Татьяна Мудрая - Мириад островов. Игры с Мечами
- Название:Мириад островов. Игры с Мечами
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Татьяна Мудрая - Мириад островов. Игры с Мечами краткое содержание
Мириад островов — шестнадцать лет спустя.
Мириад островов. Игры с Мечами - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Кот взмахнул лапой, коей прежде того помадил вибриссы, дети Рыбца взлетели ввысь серебряным фейерверком — и без следа пали в воду.
— Уф, мы так не договаривались, коллега! — воскликнул Латимер. — Придётся мне, так и быть, ещё потрудиться на благо мироздания. К счастью, на противоположной стороне рта имеется у меня клоака.
С этими словами он присел, натужно кряхтя, и изверг из заднего прохода кучу соответствующей материи. Там оказалось много оплодотворённой икры, и в навозном тепле из дерьма начали бойко выползать червяки. Шустрей шустрого они становились сначала на четыре, потом на две задние ножки и разбегались по окрестностям.
— Вот незадача, — вздохнул Дема. — Им же пить-есть нужно, нескладёхам, а то передохнут или займутся каннибализмом. Придётся сотворить для них ручьи и реки, растительный и животный мир. На пресную-то воду многие из солёной потянутся.
— Так-то лучше, — с важностью проговорил Латимер. — В конце концов вышло по-моему — теперь и удалиться можно с чистой совестью.
И потопал вниз по склону задом наперёд, помавая мясистым хвостом.
«Ну и нахал, — подумал Дема, по правде, без особой досады. — Будет теперь хвастаться, что предок всей наземной фауны. От слова „предать“, похоже. Догадался — жопой высокий разум творить! Ну, я постараюсь, чтобы об этом не узнали годиков этак миллиончик-другой, а узнав — быстренько отвергли сию гипотезу по факту полной её непечатности».
— Эй, я ведь не представился по всей форме, чтоб тебе меня век помнить, — внезапно крикнул Рыбец с уреза воды. — Я Латимерий Целакант, урождённый Кистепёр. А ты кто такой будешь?
— Было весьма приятно познакомиться, — довольно мурлыкнул Кот. — Се Деметриос Демиург, и с этого момента не кто иной, как я, будет заправлять всем человечеством.
Так провещал трехглавый Кот — и растворился во мраке дубовой кроны. Лишь белоснежные зубы некое время ещё мерцали в воздухе.
— Сигфрид, — спросила Галина, едва проморгавшись. — Он в самом деле был тут — ну, Котоцербер?
— Я ничего не видел и слышал, — ответил её гвардеец. — Но, говорят, что иным из смотрящих на Дерево подаётся весть. Остальные просто сей же час забывают.
Потом они вернулись к своим на поляну. Народ приходил и уходил, оставшиеся негромко переговаривались друг с другом и с приходящими. Кони паслись и дремали, всадники ели всухомятку, растянувшись на траве.
— Иния, — сказал, наконец, Торкель, — уже вечер близко, а многие из наших ещё не ходили к Деревьям. Надо бы на ночлег проситься.
— Куда? — спросила Галина. — В городок возвращаться неохота. А почему нельзя прямо здесь лагерь разбить? Священные места?
— Было бы так просто, — откликнулся Сигфрид. — Паломники ведь и для того сюда наведываются, чтобы земли коснуться, сон вещий получить. Нет, причина в Граничной Реке. Да на пальцах ведь игнии трудно объяснить. Вы же на берегу сегодня не были.
— А это далеко?
— Если они захотят — близко. И чисто. А не соизволят… Да что рассусоливать — поедемте. На месте вам объясним.
Река делила пополам рощу — за ней еле виднелись густая трава, переплетенная прядями, и на ней деревья, гораздо более мощные, чем на ближнем берегу. Или, возможно, туман создавал такое впечатление, золотистый потусторонний туман, на фоне которого бродили тени и смутные ореолы? Вдали через спокойную воду пролегал однопролётный мост, более или менее угадываемый.
— Сигфрид, куда можно пройти по мосту?
— Вы не слышали толков? Иногда в снежные горы или крошечное селение, упрятанное во влажную низину, редко — туда же, откуда пришёл. Мейстеры из рода Хельмута — сам он, его отец Готлиб, Аксель — утверждали, что там лежит Рутен, но только их собственный Рутен. Ну, вы понимаете, — для дела.
— Кажется, понимаю. О любви Хельмута к обречённой невесте Марджан уже рассказывают сказки по ту и эту стороны мира.
— Вот как раз на этом месте Торригаль-старший их и соединил, — добавил Торкель без особой торжественности. — Самим собой, только в виде клинка. Он же, но в человеческом облике, и похоронил потом Великого палача.
— И теперь все стали бояться угодить в туман, когда он прихлынет. Хотя в этом нет большой логики, — подхватил Сигфрид. — Ну, междумирье. Ходить в Рутен и обратно через книжные страницы или солёную воду — ходят, а сквозь мерцание Дальних Полей — жила не тянет.
«Потому что рутенцы ни в какое бессмертие не верят, — думала Галина. — То есть на словах и в уме верят, религии постарались, а сердцем нет, оттого смерть и повергает наш род в такой ужас. Её неизбежность могла бы свести с ума, если б мы не отодвигали от себя такую мысль или хоть не рационализировали её. На худой конец смерть мыслится избавлением от бед жизни. А вертдомцы, которые видят в жизни — только жизнь, ценную саму по себе? Они-то как и почему не боятся никаких антитез? Духи и привидения существуют и на Большой Земле, личными переживаниями рая и ада заполнены все библии, талмуды и кораны — однако скептицизм землян ничем не пробить. А я — я-то на какой стороне реки?»
— Ладно, камрады, я поняла. Туман лучше не хлебать, покуда жизнь дорога. Только искать в Хольбурге неведомо чего на ночь глядя все равно не хочется, а вам?
— Нас легко примут в Вольном Доме, — отозвался тот. — Близостью к королевскому семейству и свойством с живой сталью там гордятся и стараются её поновлять. Ты, иния Гали, причастна к первому и намереваешься привлечь к себе вторую. В том смысле, что имеешь поручение от нового короля к старому и его мечу-побратиму.
— Об этом я даже не думала. Вообще неловко напрашиваться.
— Почему? Они существуют просто и без затей, — добавил Сигфрид. — Нисколько не чванятся, хоть с недавних пор обретаются в сословии Стоящих-в середине-Защитников.
«Ох. Неужели придётся открывать перед ними всеми заматерелые рутенские предрассудки и перебирать их один за другим? Что палачей боялись и брезговали. Что они были изгоями, оттого что отнимали у людей священное достояние, данное Богом, или причиняли им боль. Брали на себя дурную ауру покойника. И хотя такое было лишь на белом Западе — я-то сама кто? Арапка родом из Азиопы?»
— Ладно, друзья, садимся в седло и поехали договариваться, — сказала вслух и очень громко. — Остальная братва пускай догоняет.
Вольный Дом раскинулся в дальнем конце рощи и своим кирпичным забралом, поверху утыканным остриями, напоминал крепость. Впрочем, как часто бывает в Верте, на стены забрался плющ, уже одетый крепким листом, похожим на малахит, так что еле виднелись узкие смотровые окошки, проделанные на уровне человеческих глаз, а через моховую дорожку, которая обходила забор по периметру, тянулись побеги дрока и чабреца.
Когда трое всадников добрались до калитки искусного чугунного литья, предосторожности стали им понятны. Во дворе, среди удивительно красивых кустов, покрытых свежей зеленью, и цветочных куртин, играли дети всех возрастов, почти такие же нарядные, как здешняя растительность.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: