Линн Рэйда - Смерть и солнце

- Слышь, Рик, ты правда можешь разобрать по карте, где Заречье? - спросил Лис после недолгой паузы.

- Могу, - честно ответил Крикс. - Только мне кажется, что отступать в Заречье - глупо. Там, может быть, и не идет война, но это земли каларийского наместника. И участникам восстания за Вольный Тарес там будут не рады.

- Нам нигде не рады, - отмахнулся Мэлтин. - Братство восемь лет существовало, почитай, под самым носом у наместника. Уж как-нибудь переживем и еще одну зиму.

- Да подожди ты, Маслобойка, - поморщился Берес. - Рик дело говорит. Переживем, а что потом? Если имперцы победят в войне, придется весь остаток жизни прятаться в лесах от Альто Кейра. Ну а если проиграют… Будет то же, что и при Эзаре, только еще хуже. Ну, а ты что предлагаешь, Рик?

Крикс смутился.

- Ну, тут уже по двадцать раз сказали, что выхода у нас, по сути, нет. В Заречье двинуться нельзя. Здесь оставаться - тоже; без еды в лесу не очень-то перезимуешь. Одним словом, я подумал… Может быть, нам стоит двинуться отсюда в сторону Тронхейма и присоединиться к имперской армии?

Крикс был готов ко взрыву общего негодования, но вместо этого повисшую после его вопроса тишину первым нарушил Сайрем.

- Правильно, - сказал он, повернув к Риксу похудевшее лицо с повязкой на глазах. - Рик прав. Выхода нет, надо идти к имперцам.

- Чтобы нас там перевешали? - процедил Даррек.

- Не болтай, чего не знаешь, - осадил Кривого Сайрем. - По закону, все мятежники, вступившие в ряды имперской армии, подходят под анмистию.

- Амнистию, - поправил энониец машинально. Перед глазами на мгновение мелькнул просторный светлый аулариум в Лаконе, льющееся через окна солнце и объемный фолиант, по корешку которого шла золотая надпись "Старшие законы: Enor Firem". Гнев Данара моментально обратился на "дан-Энрикса".

- А, теперь я понимаю! Это ты. Болтаешь тут налево и направо об имперской мнистии, чтобы вернее подвести нас под веревку.

- Тебя что, насильно тащат? - огрызнулся Рикс, не оборачиваясь к своему противнику. - Не хочешь - оставайся здесь.

- Дар, между прочим, прав, - заметил Шестипалый. - Закон законом, но имперские начальники сначала навтыкают наши головы на пики, а потом задумаются, для чего мы вообще туда пришли. И выйдет нам всем полная анмистия - посмертно. Не пойдет.

- Ты забыл про Рика, - возразил на это Сайрем.

- А что Рик?

- Он был на службе у мессера Айрема. Того, который возглавляет императорское войско. Ты же ведь не врал, имперец?.. - Сайм чуть откинул голову назад, как будто бы пытаясь рассмотреть "дан-Энрикса" из-под плотной повязки на глазах. До сих пор все слепцы, которых видел Рикс, не поворачивали головый в сторону собеседника, и от этой манеры Сайрема ему невольно делалось не по себе.

- Не врал, - кашлянув, подтвердил южанин.

- Ну вот. Потом, он знает их язык. Да еще, когда захочет, говорит по-благородному. Рик может совершенно безопасно побывать в имперском лагере. Пусть он найдет там своего сеньора и все ему объяснит.

"Альды всемилостивые…" - подумал Крикс, представив себе этот разговор.

- Я против, - резко сказал Дар. - Надо быть идиотом, чтобы полагаться на великодушие имперцев! И надо быть трижды идиотом, чтобы посылать к ним этого щенка, который сразу выдаст им, где мы находимся и как нас лучше всего истребить.

Нервы у Крикса были на пределе. Он сам не знал, что зацепило его больше - обвинение в предательстве или привычка Дара походя, как будто между делом, называть его щенком. Причем в глаза. Как будто бы он был уверен, что "дан-Энрикс" не посмеет дать ему отпор.

Все эти мысли, по большому счету, было мелочными и попросту глупыми, особенно перед лицом грозивших им опасностей. Будь у южанина чуть побольше времени подумать, он бы, пожалуй, промолчал. Но сейчас злость гадюкой шевельнулась где-то глубоко внутри, и Крикс отвесил Дару полной мерой, меньше всего не думая о том, что этими словами накалит их общую вражду до того самого предела, когда говорить друг с другом уже не о чем, а можно только бить или хвататься за ножи.

- Удивительное дело - на советах только тебя одного и слышно, а когда мы добивали "Горностаев" ты, наоборот, куда-то испарился. Что, живот некстати прихватило?!

Вообще-то Крикс ни на мгновение не сомневался в том, что в битве за Лосиный рог Даррек сражался уж никак не хуже остальных. Он просто бил по самому больному месту - как в тот раз, когда, отчаявшись одолеть Астера обычными приемами, пустил в дело воровскую "тройку".

Дар стремительно вскочил. Краем глаза Крикс успел увидеть, как тот выхватил свой нож. Но оценить грозившую ему опасность или испугаться - не успел.

В обычной стычке Крикс скорее положился бы на простой кулачный бой, чем попытался бы пустить в ход тхаро-рэйн - хотя бы потому, что всякий раз, когда он пробовал тот или иной прием на Астере, из этого не выходило ничего хорошего. Но Одноглазый, бросившийся на него с ножом, ударил точно так же, как обыкновенно бил во время их недолгих тренировок Астер, и тело Крикса среагировало прежде разума. Руку с ножом он отклонил все-таки не настолько точно, как учил Неэри, и по локтю потекло что-то горячее и липкое. Второй кулак "дан-Энрикса" в этот момент врезался Дарреку под подбородок, и, перехватив уже расслабленную руку своего противника, Крикс отработанным, привычным жестом уложил антарца носом в пол. Придавил лежащего противника коленом и выкручивал неподатливую, жилистую руку до тех пор, пока ладонь Данара не разжалась, и Крикс не сумел забрать из ослабевших пальцев нож. Удобная костяная рукоятка была влажной от пота. Крикс только сейчас сообразил, что он перестарался, и что Дар, наверное, испытывал в эту минуту просто-таки одуряющую боль. Но не стонал. Упрямства Одноглазому хватало.

Рядом кто-то присвистнул, беспокойно шевельнулся Сайрем, не способный видеть, что произошло, но, несомненно, слышавший шум упавшего тела, и Крикс понял, что вся драка заняла не больше двух секунд.

- Отпусти этого дурака, - попросил Берес. Крикс, чуть-чуть поколебавшись, встал, на всякий случай не выпуская из рук нож. Сейчас, когда все уже кончилось, сердце почему-то так сильно бухало о ребра, словно до сих пор южанин еще никогда не дрался. Астер когда-то говорил, что первый раз применить тхаро-рэйн - это как в первый раз поцеловать девушку.

Но ведь получилось!

Получилось же…

Даррек бессильно завозился на полу.

- Ты ему руку, часом, не оторвал? - полюбопытствовал все тот же Берес. Сидящий рядом Сайм буквально изводился от желания узнать, что же произошло, и Ласка, наклонившись к его уху, шепотом рассказывала об исходе ссоры. Судя по лукавому лицу разведчицы, она была весьма не прочь кое-что приукрасить. Даррека Ласка откровенно недолюбливала.

- Не оторвал, - коротко отозвался Крикс.