Марк Энтони - За гранью

Из всех преподаваемых «предметов» наименьший энтузиазм Грейс вызывала политика, хотя именно ей баронесса посвящала львиную долю отведенного на «уроки» времени. Она не раз подчеркивала, что Грейс, если она хочет эффективно сыграть порученную ей Бореасом роль на предстоящем Совете, необходимо досконально разобраться в расстановке сил и игроков на политической арене.

— Итак, кто правит Брелегондом?

Эйрин расхаживала взад-вперед перед камином, уперев левую руку в бедро. Лекция кончилась, начался экзамен на усвоение пройденного материала.

— Король Лизандир, — после минутного раздумья ответила Грейс.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнула баронесса. — А теперь скажи, как называется стольный град толорийской королевы Иволейны?

Этот вопрос был полегче: названия Грейс запоминала легко, а вот в именах частенько путалась.

— Ар-Толор! — выпалила она без заминки.

— Какой основной товар поставляет Голт? — продолжала Эйрин, не давая ей ни секунды передышки.

Грейс пошарила в памяти, но ничего не вспомнила. Так интенсивно ее не гоняли даже на экзамене по общей анатомии после первого года обучения в медицинском колледже!

— Драгоценные камни? — ляпнула она наобум.

Эйрин вздохнула.

— Близко, хотя главная продукция Голта — козья шерсть.

— Я должна была догадаться! — огорченно потупилась Грейс. — Конечно, там же сплошные горы и скалы — самое подходящее место для разведения коз. — Она виновато посмотрела на подругу. — Я срезалась, да?

— Увы, — кивнула та после паузы. — Но ты делаешь поразительные успехи, Грейс!

В ее устах даже неодобрение звучало как комплимент.

— Удивительно, как у тебя все это помещается в голове? Ты просто чудо, Эйрин!

Баронесса отвернулась и опустила голову.

— На самом деле ничего сложного здесь нет, — сказала она. — Любой человек благородного звания обязан знать такие вещи. Должны же мы быть в курсе дел наших союзников и противников, разве не так? И ты напрасно мне льстишь: я не знаю и сотой доли того, что известно лорду Олрейну. Вот у кого ума палата! Говорят, он с первого взгляда может узнать и назвать по имени каждого лорда из всех Семи доминионов — вплоть до самого захудалого рыцаря.

— Но меня он все-таки не узнал, — тихо заметила Грейс.

Она не собиралась произносить эти слова вслух — как-то само собой вырвалось. Эйрин повернулась и окинула ее долгим задумчивым взглядом, но какие мысли при этом бродили у нее в голове, так и осталось загадкой.

— Что-то засиделись мы с тобой, — сказала она. — Пора спать.

Помимо обучения Грейс, у Эйрин имелись и другие обязанности. Будучи воспитанницей короля Бореаса и самой высокопоставленной дамой в Кейлавере, баронесса отвечала за прием и размещение венценосных особ и сопровождающих их приближенных, которые в скором времени должны были прибыть на Совет Королей. Покои, десятилетиями стоявшие запертыми, проветривались и приводились в порядок. Подсчитывались и пополнялись в случае нужды запасы в кладовых. Все это и многое другое, включая такие мелочи, как салфетки и столовые приборы, которые необходимо было извлечь из хранилищ и заново отполировать, легло на хрупкие плечи Эйрин. Одно только перечисление всех ее забот приводило Грейс в ужас. Она предпочла бы отдежурить две смены в пятницу в ночь полнолуния, чем хотя бы денек побыть в шкуре управительницы королевского замка.

Чтобы занять ученицу во время ее многочисленных отлучек, Эйрин приволокла охапку книг из дворцовой библиотеки.

— Ох, — внезапно нахмурилась она, поставив на полку тяжелую стопку, — я ведь даже не спросила, умеешь ли ты читать? Я полагала… такая высокородная дама… но если нет, это ничего…

— Все в порядке, — успокоила ее Грейс. — Там, откуда я родом, читать умеет каждый, хотя далеко не все применяют свое умение на практике.

Эйрин ее слова шокировали.

— Только глупец способен отвергнуть столь драгоценный дар! — возмущенно воскликнула она.

— Полностью с тобой согласна, — кивнула Грейс.

Подобных книг она никогда раньше не видела и не держала в руках. Все они были написаны от руки разборчивым каллиграфическим почерком и переплетены в кожу с золотым или серебряным тиснением. Просто листать толстые пергаментные страницы уже доставляло огромное удовольствие: поля каждой украшал причудливый орнамент из луны, звезд и переплетенных листьев. Изумительная ручная работа переписчиков и художников делала их не просто книгами, а произведениями искусства.

Вечерами, когда Эйрин отвлекали обязанности и Грейс оставалась одна, она сворачивалась клубочком на кровати и до глубокой ночи читала при свечах. Отобранные баронессой тома из библиотеки оказались главным образом историческими хрониками, в которых подробно рассказывалось об основании и становлении Кейлавана и — более сжато — других доминионов. Значительную часть их содержания составляло бесхитростное перечисление имен и заслуг храбрых рыцарей, баронов, графов и прочей знати, павших в битвах с варварами и сражениях с соседями. Читать об этом было довольно скучно, к тому же она многого попросту не понимала, но кое-что для себя все-таки уяснила. Как бы хорошо ни приняли ее в Кейлавере, жизнь здесь оставалась нелегкой и суровой, а людям, некогда огнем и мечом отвоевавшим эти земли у варваров и дикой природы, и теперь нередко приходилось отстаивать их от захватчиков.

Читая одну из таких хроник, Грейс нечаянно раскрыла секрет половинки серебряной монеты, подаренной ей на развалинах Странноприимного дома Беккетта для детей-сирот чудаком проповедником в старомодном черном костюме. Как-то раз, сбросив платье и оставшись в ночной рубашке, она забралась под одеяло, прихватив с собой книгу. Но, открыв ее при свете толстой восковой свечи у изголовья, с удивлением обнаружила, что не может понять ни слова, хотя не прошло и часу с тех пор, как она читала тот же самый том и не испытывала никаких проблем.

«Погоди-ка минутку, Грейс, — сказала она себе. — Прежде чем паниковать, попробуй подойти к этому с научной точки зрения. Итак, что изменилось по сравнению с предыдущим моментом?»

Возможно, найти ответ помогла интуиция, возможно, обычная логика в совокупности с кое-какими сделанными ранее наблюдениями. Как бы то ни было, от внезапной догадки по спине у нее пробежал холодок. Спрыгнув с кровати, Грейс склонилась над брошенным в кресло платьем и достала из кошелька половинку монеты.

Несколько простеньких экспериментов подтвердили возникшую у нее гипотезу. Если она держала монетку в руках или та находилась где-то в непосредственной близости к ее телу, она могла читать любой текст так же свободно, как английский. Но стоило утратить контакт с монетой, и слова моментально превращались в бессмысленное сочетание непонятных архаических символов. Появление горничной позволило Грейс проверить еще одну догадку. Оказалось, отсутствие монеты сказывается на восприятии не только письменной, но и устной речи. Когда девушка обратилась к ней, она ничего не поняла, но как только снова сжала половинку серебряного диска в ладони, слова сразу обрели смысл и значение.