Наталья Васильева - Черная Книга Арды
- Название:Черная Книга Арды
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ЭКСМО-Пресс
- Год:2000
- Город:Москва
- ISBN:5-04-004204-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Наталья Васильева - Черная Книга Арды краткое содержание
«Был Эру, Единый, которого в Арде называют Илуватар» — так начинается знаменитая книга Дж. Р. Р. Толкиена «Сильмариллион». Вроде бы все понятно и просто: Творец, Эру, — благ, восставший против него Мелькор — воплощенное Зло. Зло должно быть побеждено. Но так ли уж правы победившие и такими ли ужасными злодеями были побежденные? Об этом рассказывает «Черная Книга Арды» — взгляд с другой стороны на всем известный мир Толкиена.
Черная Книга Арды - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Так они стали, эти цветы, — песнью сумерек, лунного светящегося тумана, пронизанного нотами звезд и нитями предчувствий: иэлли. И, когда касался хрупкого чуда лепестков, казалось ему — летящие души держит он в ладонях.
Он говорил цветами и травами: сумеречно-лиловые вечерние кубки айолли - и хрупкое кружево гэллаис, готовое растаять от тепла дыхания; огненные, наполненные пламенем солнца лайни - и предрассветные пьянящие соцветия элгэле;
Гэлломэ, Лаан Гэлломэ — тихий перезвон аметистовых колокольное…
Он жил — на одном дыхании, на счастливом вздохе; юным ветром над пробуждающейся в улыбке снежных и золотых первоцветов землей — он пел и смеялся, и смеялись духи лесов, и танцевали в ветвях, осыпая с едва раскрывшихся листьев медвяные капли росы, и танцевали с ними Дети Звезд; и он был — одним из них, и он был — ими, и жизнь была переплетением тончайших легко-звонких нитей, пронизанных солнцем, искрящейся радостью полета — так бывает, когда вдыхаешь хмельной воздух рассвета, и весь мир бьется сердцем в твоей груди, и хочется петь, смеяться и плакать, и не можешь найти слов, сам становясь песнью: истаивали слова, становясь ненужными — был порог счастья, когда сердце рвалось в небо стремительной птицей и душа не вмещалась в хрупкий хрусталь фраз -
Гэлломэ, Лаан Гэлломэ…
Крылатый юноша, танцевавший в поющем небе с драконами, смеявшийся и певший вместе с весенними ветрами, он был — Арты, а Арта была — его: по праву распахнутого сердца, распахнутых небу ладоней.
Эллери назвали его тогда — Айан'суулэй-йоллэ, Повелителем Весенних Ветров.
…и мир его был в их ладонях.
… Через века, оглядываясь назад, он понимал с беспомощной растерянностью, что — не знает, как рассказать об этих временах. Он помнил все — каждое лицо, облик и голос каждого; каждый дом, каждое дерево, малейшие детали резных узоров, звон каждой струны; все песни и стихи, все дни Гэлломэ. Но когда пытался рассказать, распадалось все — как расколотый витраж, на тысячи и тысячи цветных осколков, на тысячи и тысячи историй — светлых и печальных, занятных, забавных, радостных, грустных…
И не было слов, чтобы рассказать об этом; и когда он пытался соткать это видение — падали бессильно, перебитыми крыльями, руки.
Потому что — не было мира, который звонкой россыпью звезд приняли они в ладони.
И не было рук, в которые лег жемчужной россыпью тот, юный, рассветный мир, не знавший слова «война».
Солльх.
Не вернуть.
…Они до рассвета засиживались с Къоларом над картами земель: Тано вычерчивал их легко и уверенно — изломанные линии побережий, плавные изгибы рек, леса и горы, — а потом долго пытался объяснить что-то о Сфере Мира — Къолар к этой идее отнесся крайне недоверчиво, и тогда Учитель соткал видение, в котором вокруг огненного шара Саэрэ вращались девять Сфер Миров, а вокруг Арты в свой черед — жемчужина Иэрэ, и убедил-таки: странник наконец страшно заинтересовался идеей, расспрашивал про далекие острова в Море Восхода и о том, можно ли построить такую ладью, чтобы до этих островов добраться, и почему нельзя плыть в Аман — эта земля ведь гораздо ближе…
Гортхауэр, сидевший рядом, смотрел сияющими восторженными глазами (он-то и затеял разговор, рассказав, что в Аман мир полагают плоским, имеющим форму огромной ладьи, заключенной в хрустальную сферу) и кивал, во всем соглашаясь с Учителем; если бы тот сейчас сказал, что мир имеет форму куба, должно быть, согласился бы и с этим немедленно — верил он Учителю безоговорочно, как только дети умеют верить взрослым.
Тано уже давно поглядывал на своего первого ученика с легкой ласковой усмешкой, видя все и все понимая; но, поразмыслив, вслух решил ничего не говорить.
Как изменила его Арта…
Фаэрнэй созданы взрослыми - если можно так сказать: у них нет детства, как у арта-ири. Но здесь, в Смертных Землях, все они — и Ортхэннэр, и Ити, и Алтарэн — словно бы стали детьми; стоило только посмотреть, как отчаянно старался Ортхэннэр выглядеть серьезнее и старше — все-таки первый Ученик, положение обязывает! — и как сквозь эту напускную серьезность прорывалась временами совершенно мальчишеская порывистость и восторженность.
— …А кстати, — голос Къолара вывел его из задумчивости, — Учитель, я не рассказывал, что тут Айкъоно опять вытворил? Представь себе…
Семья Странников была у них: старшая сестра, золотоглазая Иллайнэ, наделенная даром изменять облик, почти уже не появлялась в Гэлломэ — говорят, пришлись ей по душе какие-то Смертные-файар, и она подумывала даже остаться с ними. Къолар — тот мечтал о дальних дорогах, а рассказы о своих странствиях подробнейшим образом записывал (надо сказать, однако, получалось это у него всегда интересно, да и рассказчик он был хороший, так что от детишек, что своих, что чужих, отбоя не было — вечно забегали послушать). Айкъоно, младший в семье, от всех этих серьезностей был далек — ему просто нравилось бродить в неведомых новых землях.
На этот раз, вернувшись, он немедленно явился к Халтору — а вернее сказать, к Сайэллинн, единственной любимой доченьке синеглазого целителя.
— Сайэ, Лли! — весело заявил он и, как был, в сапогах, заляпанных дорожной грязью — Сайэллинн только горестно всплеснула руками, — протопал по навощенному полу, гордо водрузив на стол небольшой холщовый мешок. — Держи! Это — тебе!
Девушка поспешно начала вытирать руки — тесто месила, — распустила тесемки и принялась озадаченно разглядывать маленькие невзрачные луковки. Цветы она любила, и Айкъоно, зная об этом, часто приносил из своих странствий семена растений, которых в Гэлломэ не знали. Новые растения приживались — пожалуй, ни у кого в Долине не было такого странного и красивого сада, как этот, отданный Халтором и Алдарэн в полное распоряжение дочери. Правда, таких растений Сайэллинн никогда еще не видела; пока же она разглядывала луковички, Айкъоно повествовал о том, как по дороге чуть было не съел подарок, когда забрел в горы, где есть было — ну, вовсе нечего, но — донес все-таки. Вот.
— …А потом говорит — если будут такого же цвета, как твои глаза, выйдешь за меня?
— А что Сайэллинн?
Глаза у девушки были странного голубовато-лилового цвета, как ласковые летние сумерки. Давно уже у них был уговор: если Айкъоно добудет такие цветы, сыграют свадьбу тут же. Айкъоно не везло; в саду Сайэллинн цвел густо-фиолетовый водосбор и серебристо-лиловые тюльпаны, голубые ирисы и лилово-розовые, как рассветный туман, фиалки с плотными темно-зелеными кожистыми листьями, и вовсе уж неведомые цветы всех оттенков синего, сиреневого, лилового, розового, фиолетового… не было только тех, цвета глаз Сайэллинн. Она бы, по чести сказать, и рада была забыть об этом их уговоре, но Айкъоно, похоже, уперся: сказала найти — значит, найду, и не надо мне никаких поблажек!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: