Goblins - Свартхевди - северянин
- Название:Свартхевди - северянин
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2016
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Goblins - Свартхевди - северянин краткое содержание
Главный герой произведения — парень по имени Свартхевди, можно просто, Сварти, обучается воинскому и колдовскому искусствам, и обещает вырасти во вполне ладного викинга. Но однажды с юным Сварти случается неприятность — славного викинга удумали женить! Герой спешит уносить подальше ноги, и, не попрощавшись, отбывает из родного поселения. Но шутка ли, упустить такого жениха? Так что, без спешно организованной погони не обошлось…
Произведение написано прекрасным слогом, с впечатляющим национальным колоритом, и с замечательным юмором, который доставит вам множество весёлых моментов. Не судите строго автора, это всего лишь забавная развлекательная литература, и выискивать глубокий смысл здесь не стоит. Просто наслаждайтесь.
Свартхевди - северянин - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Так вот, зачем тратить силы на внешние эффекты, только развлекающие врагов, если можно просто взять и поджечь цель? Шепчу заклинание, наполняя силой рунную вязь, встающую перед глазами, такую, как в старом потрепанном дедовском фолианте. Где-то в районе солнечного сплетения зарождается сгусток тепла, он растет, тепло распространяется вверх, в грудь — и сердце начинает биться чаще. Еще выше — к плечу — и по руке, к пальцам. Еще миг — и с ладони срывается искорка, едва видимая в дневном свете, летящая по направлению к преследующему мою лодку кнорру.
И что? Облом. Даже вспышки не заметно. Глупо надеяться, что Торстейн не предусмотрел защиту от подобного. Нечего было и пытаться.
Попробуем лед? Следующее заклинание, которое я собирался применить, должно было наморозить на киле корабля приличных размеров глыбу льда магического происхождения. А с таким украшением им не то что меня догонять, до берега бы догрести: тает такой лед хреново сам по себе, скалывать придется, разве что, и, не вытаскивая эту лохань на берег, проделать сие затруднительно.
Пойдете домой пешком, паскуды!
Вязь рун на этот раз, другая, а в животе ощущение, как будто вина со снегом добрый глоток в желудок провалился — аж мурашки по спине. И снова пшик: результатом всех моих трудов явились несколько маленьких льдинок, образовавшихся возле носа кнорра, да легкий порыв ветра со снегом. Вот уж карлы на кнорре-то мне благодарны: освежил их, небось, немного, а то жарко им на веслах приходится.
Да, глупо мне, жалкому недоучке, мериться с силами со старым жрецом, не самым слабым к тому же. Дед бы быстро эту посудину и всех, кто на ней, гостить в царство Ньерда отправил, а мне вот благословления Торстейна не преодолеть, зря только силы потратил. Надо было бросать лодку еще тогда, когда увидел их на горизонте, нет же ведь, лень пешком идти!
Готовь вот теперь секиру к бою.
Или, может, обнять ее покрепче, выдохнуть, да в море? Нырять умею глубоко, а в сбруе, да с секирой в обнимку, через двадцать-тридцать ярдов, да без воздуха — уже и не вынырну.
Или попытать счастья в бою — утопленнику-то прямая дорога в Нифльхейм. А что, может, не так уж и плохо? Буду сидеть там, в сугробе, вечно молодой, вечно синий, до самого конца времен… Или в Хельхейм попаду, там тоже неплохо: погляжу на Гарма, на великаншу Моргуд… Вот счастье-то, а?
Но в бою шансов на достойную смерть тоже мало: оглушат или зажмут щитами, и еще как обездвижат — и судить повезут, к мачте привязав. А по дороге вправят мне мозги (моя позорная смерть на колу не выгодна Финну) — средств для этого достаточно, как и времени.
А кнорр, меж тем, приближался. Широкое полотнище паруса в красную и белую полоску надувал ветер (тоже как бы не Торстейнова работа), весла ритмично вздымались над водой, и синхронно опускались. На носу корабля же бесновался, обещал оторвать мне яйца, потрясал мечом, изрыгал брань, оскорбления и прочие гадости, и ужасно тосковал по мне мудрый хольд нашего поселения, бравый хирдман, добрый муж и отец, и просто чистый, светлый и щедрый человек — Финн, по прозвищу Скряга. Я размотал пращу — попробую накормить его свинцовой сливой, а то, предки его давно в Валхалле ждут. Попаду ему в рыло, и живым меня точно брать не станут.
Увидав петлю в моих руках, Финн на пару мгновений скрылся за бортом, когда же показался снова на его башке красовался добрый шлем с нащечниками, а в руках находился щит.
Опытный хирдман, нечего сказать.
Пращей не достать ни его, ни гребцов, рубиться с ними бесполезно, магией не пронять, а до берега бухты еще ярдов триста.
Неужели это все?
Не хочу жениться на давалке, тем более, после того, как из рода изгнали. И на кол не хочу, и в Хельхейм не хочу, равно как и в Нифльхейм! И умирать вообще, почему-то, не хочется, даже героически. Рано мне в Валхаллу!
От отчаяния захотелось завыть.
Что ж делать то…
А что если…
Не помогла дедова наука, может, поможет учение Хильды? Попробую проклясть сначала корабль, а если не получится — его команду. Хуже уже не будет.
Но порча — это для живых людей, а не для корабля…
Попробую тогда облечь проклятие в нид — хулительный стих. И руны прибавить, для надежности. Вдруг да получится? Стоит попробовать.
Скальд из меня говенный, если честно, вису мне не сложить достойную ни в жизнь. А ведь истинный скальд, в кровь которого при рождении Асы щедро плеснули Мед Поэзии — может и колдуна и жреца превзойти! Боги любят хороших поэтов, и наиболее достойные из скальдов всегда ими услышаны: так, хвалебная виса такого скальда придаст сил воинам перед битвой, укрепит брони, заострит оружие, изгонит малодушные мысли, после боя затянет раны, поднимет боевой дух. Дед рассказывал, что видел своими глазами, как скальд песней в честь Ньерда усмирил сильнейший шторм — и не использовал и капли магии! Нид же, в исполнении достойного скальда, заставит осыпаться ржавчиной кольчугу на враге, его меч сломается, рука ослабеет, а в душе поселится страх.
Да мало ли несчастий может быть призвано! Поэтому скальды всегда желанные гости на любом пиру и в походе (плохих, правда, после исполнения ими своих корявок, в достойном обществе бить ногами и изгонять с пира, а в дружину плохих и не берут): хвалебные висы и драпы ярлу и хирдманам, нид врагу — все пригодится. Но мало их, достойных скальдов. Гораздо больше тех, кому, по словам жреца Торстейна, Мед Поэзии достался из-под хвоста того орла, в которого Аса-Один превратился, когда тот самый мед воровал у великана Гуттунга.
Бездарных ублюдков, короче говоря, позорящих своими высерами дивное искусство поэзии.
К представителям каковых, кстати, можно, наверное, и меня отнести, с полным на то основанием.
Но попробую, на нид меня должно хватить. И силу рун в проклятие вплести, для надежности!
Так что я, в очередной раз бросив весла, встал на гребной банке, принял самую героическую (по моему собственному мнению) позу, и, направив десницу в сторону приближающихся врагов, принялся декламировать, вкладывая в строки все негативные чувства, которые мне пришлось испытать по милости Финна: страх, обида, отчаяние — все пошло в дело, щедро сдобренное колдовскими силами:
То не конь тресковых полей быстроногий, ТHURISAZ
Не сильный и стройный олень заливов, ТHURISAZ
А толстый неловкий бык висломордый, URUZ
Что лжи отцом назван ладьею, НАGALAZ
Не может скакать он тропами сельди, ISA
А лишь ползет, как больная старуха, ISA
Насмешки и брань толстый бык вызывает, НАGALAZ
На кочках морских он сломал свои ноги! FEHU!
Несколько тягучих, как патока, мгновений ничего не происходило, и я уж подумал, что снова облажался, но…
Неприлично воину выказывать так явно свою радость, но вой, который я издал, когда увидел результат, слышали, наверное, и в Хагале, и в родном Лаксдальборге. Подумали, должно быть: вот и попался какой-то бедняга выворотню, и тот жрет его заживо. Или болотные тролли поймали охотника, и жарят его теперь.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: