Антон Темхагин - Чувства и тени

— Это, конечно, не то, но я слишком голоден, — заметил Эстебан.

Последующие несколько минут мы молча занимались едой. Я все еще ощущал себя не в своей тарелке. Да, вот она, говорящая птица, сидит передо мной. Но в ее реальность мне по прежнему не совсем верилось. Хотя… Не поэтому ли в ней так много энергии?

— Почему ты вылетел из Леса? — отряхивая штаны от крошек хлеба спросил я.

— Это сложно объяснить. Там стало плохо. Очень. Вот я и попытался выбраться.

— Но почему ты пошел со мной? И почему заговорил только сейчас?

— Пошел, потому что был слаб. Перелет и эти вороны здорово меня вымотали. Сейчас мне все равно делать нечего, так что пока останусь с тобой. Вы забавные.

Странно было слышать такие слова от птицы, которую я сам еще недавно именовал «забавной». Не слишком ли много он о себе думает?

— А что касается второго вопроса, — прервал мои мысли сова по имени Эстебан. — То я, опять же, был слаб. А потом вокруг было слишком много ушей, не хотел пугать людей. И был прав, как оказалось.

— Мог бы и дальше молчать.

— Мог бы, но это весьма скучно, знаешь ли. Раз уж я сейчас с тобой, то лучше нам иметь возможность общаться.

Мне было бы куда спокойнее, если бы сова и дальше не открывала клюва. Но теперь уже ничего изменить было нельзя.

Я загасил костер, поднял с земли рюкзак и повесил его на ветку ближайшей осины.

— Что ты собираешься делать? — услышал голос с земли.

Сова вспорхнула в воздух и уселась на ветку к моему рюкзаку. Ее яркие желтые глаза светились в полумраке.

— Я иду спать. На дереве будет безопаснее.

Подтянувшись на нижней ветке, я вполз на осину. Забрался еще немного повыше, нашел наиболее удобную ветку. Вернулся за вещами, перетащил их на выбранное мной место. В рюкзаке нашелся моток прочной веревки, которую мне положил на всякий случай Меркис. Устроился на дереве и привязал себя к стволу. Сразу вспомнился случай, когда я потерялся в Лесу. Вроде бы было так недавно, а по ощущениям — чуть ли не год назад. Сколько событий произошло за последние дни!

— Правильное решение, — прокомментировал Эстебан, сев со мной рядышком. — Я бы сделал так же.

— Ну так ты же птица, — сонно пробормотал я. После дня потрясений мне было просто необходимо хорошенько поспать.

— Спокойной ночи, — донеслось совиное. В его голосе улавливались нотки обиды. — Только не упади. Ты же человек.

Утром я пробудился с надеждой, что все вчерашние события на самом деле были обыкновенным сном. Не то, чтобы дурным, просто очень странным. Одним из тех, о которых думаешь, просыпаясь: «Это было забавно, но в реальности я бы в такой ситуации оказаться не захотел». Вот и сейчас, осторожно потягиваясь на ветке насколько позволяла удерживающая меня веревка, я размышлял о том, какие же чудные вещи могут прийти в спящий разум человека. Говорящая сова, каково, а?

Радость моя длилась не долго, ровно до тех пор, пока мою ногу не укололи острые птичьи коготки.

— Ну наконец-то, — выговорила сова, пялясь на меня желтыми глазами. — Мне уже наскучило тут сидеть.

Настроение тут же испортилось. Ну да, было бы слишком просто, если бы это был только сон.

Молча отвязался от дерева, смотал веревку и сунул ее в рюкзак, после чего начал спуск вниз. Тело порядком затекло, все же ветви деревьев — не самый лучший выбор для ночлега. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Сова слетела на землю и важно прошагала ко мне, забавно переваливаясь с лапы на лапу.

— Это еще хорошо, что тут мыши водятся, — сказала она. Как ее там, Эстебан? Ну что за глупое имя. — Иначе с голоду помереть можно было бы.

Отвечать птице совершенно не хотелось, так что я, наспех перекусив бутербродами, закинул рюкзак на плечи и засобирался в путь. Я все еще чувствовал небольшое утомление после вчерашнего ремонта повозки, поэтому пришлось восполнить свои запасы — я прислонил ладонь к ночлежному дереву и вобрал в себя его энергию. Не до конца, как учил Меркис. Но листья на нижних ветках осины все равно повяли. Ничего, восстановится. Я мысленно поблагодарил дерево за помощь и направился к дороге. Усталость как рукой сняло.

Сова обижено «ухнула», но последовала за мной, приземлившись мне на плечо. Ее когти больно кольнули кожу.

— Слушай, перелезь на рюкзак, — потирая плечо сказал я. — А то слишком царапаешься. И вообще, почему бы тебе просто не полететь рядом?

— Потому что так удобнее, — резонно заметил Эстебан, перебираясь на рюкзак. — Как ты себе это представляешь? Очень сложно подстроиться под твою скорость. Или мне пешком идти?

Я представил себе картину, как появлюсь на людях с бегущей следом совой, быстро перебирающей своими мохнатыми лапками. Не удержавшись, хмыкнул.

— Вот именно, — подтвердила сова.

Если я правильно помнил наставления Меркиса, то идти от перекрестка до Нейтретской заставы было совсем не далеко. Во всяком случае, по сравнению с той дистанцией, которую я уже успел преодолеть к сегодняшнему дню. К обеду точно должен быть там, ждать переправы до самого Нейтрета. Интересно, какое оно, море? Ух, скоро уже узнаю.

О землях, что раскинулись южнее Нейтрета, я знал немного. На том берегу Каюмова моря вроде бы были еще какие-то поселения, но немного. Дальше уже простирался Лес, а что за ним — того не ведал никто. «И чего люди летать не научились?» — размышлял я. И не было бы проблем, пролетел над Лесом, да узнал, что же там дальше. В миг бы все тайны раскрыли. Могут же маги заставить полный людей паром двигаться по воде? Отчего же не попробовать сделать то же самое, но только в воздухе? Использовать магию ветра, да и все. Только слишком легко это звучало, до такого точно уж додумались бы и до меня. Я-то что в магии понимал? Для того в Университет и шел, чтобы учиться. А там, может, и пойму, как заставить вещи и людей летать. Все когда-то бывает впервые, так почему бы человеком, придумавшим полеты, не стать именно мне? Хотя таковое событие представлялось очень маловероятным, вспоминая мои успехи в магии ветра. Точнее сказать — неудачи.

Решение ночевать на перекрестке, судя по всему, я выбрал верно, поскольку на пути мне не встретился не то, что постоялый двор, но даже сараюшка какая. Вот и пришлось бы мне в полной темноте устраиваться на ночь. Может, только силовое зрение способно было помочь в таком случае. Или сова. Они же хорошо видят в темноте?

— Неплохо, — ответил Эстебан. — Я не жалуюсь.

— Кстати, ведь совы — ночные птицы. Разве ты не должен сейчас спать?

— Я сплю тогда, когда мне вздумается, — проворчала сова. — Обычные совы может и дрыхнут днем, а лесные устроены иначе.

— Это как же? Чем ты от них отличаешься? На вид так обычная сова.