Дженнифер Фаллон - Медалон

Тарджа мудро воспользовался предоставленной ему возможностью и скрылся из Цитадели. Дженга с некоторой долей уверенности предполагал, что Р'шейл бежала с ним, чтобы избежать продажи в Кариен. Однако даже Дэвидд Тайлорсон — последний из видевших девушку в городе — не имел точного представления о том, куда она в действительности подалась. Несмотря на поиски, за прошедшие месяцы не выяснилось ничего более или менее определенного о местонахождении Тарджи и Р'шейл. Имелся ордер на арест Тарджи по обвинению его в дезертирстве — в случае поимки бывший капитан подлежал казни через повешение. Р'шейл обвинялась в воровстве — перед исчезновением она захватила с собой то ли серебряное зеркальце, то ли еще какую безделушку из апартаментов Джойхинии.

Тарджа всегда был любимым сыном корпуса защитников. Он не потерял уважения кадетов и офицеров, даже во время изгнания на южную границу. Отчаянное выступление против Джойхинии также вызвало восхищение его друзей-офицеров — они аплодировали смелости капитана, хотя многие и сомневались в разумности его действий. Но вот бегство из корпуса… Покинув защитников, Тарджа нарушил не просто клятву верности Верховной сестре, а священную присягу воина. Это было непростительно. Дженга знал — об этом говорили даже в тавернах, — что в случае поимки Тардже лучше не возвращаться в Цитадель живым: слишком многие офицеры чувствовали себя преданными им.

Тем временем чистка все не утихала, и в рядах защитников все сильнее нарастало недовольство. Мало того, что им приходилось арестовывать язычников, но и предоставляемые доказательства и основания для ареста становились все менее существенными и убедительными. Как подозревал Дженга, имело место немало случаев, когда соседи доносили друг на друга, чтобы разжиться землей. Поговаривали, что многие пользуются чисткой, чтобы свести старые счеты. Иные заявляли, что дела так же плохи, как и двести лет назад, когда образовалась Сестринская община и уничтожила харшини. Дженге не казалось, что все обстоит именно так, — ведь даже сестры Клинка не отрицали, что то были смутные времена. Думать, что Джойхиния вновь сознательно возвращает Медалон во мрак жуткого прошлого, о котором лучше даже и не вспоминать, когда во главе защитников стоит именно он, лорд Дженга… это просто страшно себе представить. Он совсем не хотел войти в историю как тиран или мясник.

Дженга открыл дверь кабинета, и дохнувшее оттуда тепло вновь вернуло его мысли в настоящее.

— Я надеялся, что мне не придется долго ждать, — проговорил Гарет Уорнер, убирая со стола ноги и даже не подумав принести извинения.

— Устраивайся как дома, не стесняйся.

Командующий разведкой выбрался из кожаного кресла Дженги, уступая место своему начальнику, и уселся на стоящий по другую сторону стола деревянный стул с твердой спинкой.

— Как прошла встреча с Верховной сестрой?

— Как всегда.

— Неужто все так плохо, э? — Джойхиния не пользовалась у Гарета Уорнера особым уважением, но обычно ему хватало здравомыслия держать свое мнение при себе, — Знаешь, терпеть не могу приносить плохие новости, но, полагаю, дальше будет еще хуже.

— Тогда это, должно быть, действительно скверные известия, — с тяжелым вздохом кивнул Дженга. — Что там? Кариенские войска перешли границу? Может, напали хитрианцы? Или по Стеклянной реке на нас движется фардоннский военный флот?

— Если бы все было так просто… Боюсь, у меня новости о Тардже.

Дженга прищурился:

— Гарет, ты сообщаешь мне о его местонахождении на протяжении всей зимы, однако все предыдущие донесения на поверку оказывались не ценнее кучки лошадиного дерьма.

Гарет пропустил едкое замечание мимо ушей.

— Милорд, Тарджа — один из лучших офицеров, когда-либо служивший в корпусе защитников. Нет ничего удивительного, что до сих пор ему удавалось от нас ускользать.

— Да уж. Меня это не удивляет. Как, впрочем, и то, что вы до сих пор не смогли его обнаружить. Что у вас на этот раз?

— В деревушке Реддингдэйл произошли некоторые неприятности с патрулем.

— Что случилось?

— На патруль напали. Три человека убиты.

— Неужели жители дали им отпор? Поразительно, что они не додумались до этого раньше.

— Согласен, нам слишком долго везло. Однако мне кажется, что теперь чистка заставила язычников переступить черту. Ходят слухи об организованном сопротивлении. У меня нет пока ничего определенного, но, судя по всему, не все язычники уповают на милость ботов. Есть и такие, которые готовы сами подняться на борьбу.

— И ты думаешь, инцидент в Реддингдэйле имеет какое-то отношение к повстанцам? — спросил Дженга.

— Я в этом практически не сомневаюсь.

— А при чем тут Тарджа? Ты сказал, что у тебя о нем плохие новости.

— Он был там, — ответил Гарет. — И Р'шейл, судя по всему, тоже была. Тарджа убил двоих защитников. Говорят, что третьего — тут я не совсем уверен — убила Р'шейл. Сержант патруля опознал их.

Дженга покачал головой. Неужели мир действительно настолько сошел с ума, что Тарджа поднял руку на защитников, а Р'шейл убила человека?

— А сам ты что думаешь? — возможно, трезвые и более непредвзятые рассуждения Гарета вернут ему хоть немного спокойствия.

— Думаю, что мы столкнулись с организованным сопротивлением, — высказал свое мнение разведчик, — а Тарджа и Р'шейл имеют к нему самое непосредственное отношение. Тарджа — бывший капитан защитников, а Р'шейл воспитывалась сестрой Клинка, имея перед глазами пример Джойхинии Тенраган. Полагаю, что отныне мы имеем дело не с горсткой фанатиков, Дженга. Принимая во внимание эту нашу парочку, мы вполне можем оказаться на пороге кровавой гражданской войны.

Тарджа выехал из Цитадели, когда разошедшаяся буря обрушивалась на город яростными вспышками молний и раскатами грома. Он использовал предоставленный ему шанс, даже не задумавшись о последствиях своего шага. Тарджа взял лишь свою лошадь, меч и немного одежды, за исключением красного мундира, который остался лежать на койке. Он выехал из Цитадели в самый дождь в том самом виде, в котором привык патрулировать границу во время своей ссылки на юг.

Запахнувшаяся в плащ Р'шейл поджидала его в маленьком поселке Кордэйле. Девушка была верхом на длинноногой серой кобыле. За спиной у нее болтался небольшой узел с вещами. Р'шейл захватила с собой смену белья, несколько личных безделушек и все деньги, которые смогла обнаружить в апартаментах Джойхинии. Ей было значительно легче решиться на побег, чем ему. Девушку не связывала присяга, не мучили мысли о предательстве. Она лелеяла в груди зародившуюся в ней холодную ярость, которая то и дело проявлялась в виде несгибаемого упрямства. Тарджа оставил попытки убедить ее вернуться обратно, так же как и перестал думать о собственном возвращении. Пути назад нет.