Николай Ютанов - Путь обмана (сборник)
- Название:Путь обмана (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ, Terra Fantastica
- Год:1996
- ISBN:5-7921-0100-0,5-697-00057-X
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Ютанов - Путь обмана (сборник) краткое содержание
Осадные башни и горящие города, жестокие военные походы и дворцовые интриги — таков «путь обмана» миры Ель, гениальной девочки–полководца, волею судьбы и по праву рождения ставшей королевой воинственной страны на далекой планете. Самый кровавый правитель своей страны, чья юность была сожрана бесконечной войной и безмерной властью… Что скажет она случайному звездному гостю из детства, когда его падающая звезда вновь вспыхнет на небосклоне Ольены?.. Помимо повести «Путь обмана», в сборник включены повести «Оборотень», «Фея красного карлика» и рассказы «Аманжол», «Прилетаево», «Возвращение звезды Капернаума».
Содержание:
Путь обмана (повесть) - c. 5–146
Оборотень (повесть) - c. 147–330
Фея красного карлика (повесть) - c. 331–374
Аманжол — c. 376–401
Прилетаево — c. 402–415
Возвращение звезды Капернаума — c. 416–441
Путь обмана (сборник) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— С Новым Годом, — сказал Клем.
— С Новым Годом! — сказала Ирка.
Забрякали жестяные кружки.
— Ух, пробирает! — сказал Толик–дизелист и засмеялся. Мундштук вскинулся вверх и задрожал.
— Ну что, Толя, — сказала Ирка, — у вас в Ленинграде небось не так Новый Год встречают? С «Шампанским»?
— Мы под Новый Год в лес уходим, — сказал Толя. Он постучал по кружке, вытряхивая последние капли киселя. — А там — крутой чай, да картошка с тушенкой.
— Ну это мы тебе обеспечим, — сказала Ирка.
— Плюс гитара.
— А гитарой ты нас обеспечишь, — сказал Клем.
— Ира, я чаю налью? — спросил Сакен.
Ирка взялась разливать чай:
— В первый раз так Новый Год встречаю: при свече, с гитарой и чаем. У нас в поселке — ого–го! — так навеселишься, что утром номер года не вспомнить.
Толя покрутил инструмент за кривые колки, подергал за струны и спросил:
— Что происходит на свете?
— Вот, — сказал Клем. — Давай что–нибудь блатное.
— Клем, — сказал Сакен, — я твою книжку почитаю.
Он взял из–под елки «Все чудеса в одной книге» и ушел в соседнюю комнату.
— Чего это он? — спросил Клем.
— Ну, не любит человек, — сказал Толик–дизелист.
— Тихо вы, мужики, — сказала Ирка. — Давай, Толя.
Толя спел «Диалог».
— Когда я на Целине был, — сказал Толик–дизелист, — у нас тоже парень здорово пел. Но то больше военные были. «Темная ночь», «В далекий край…»
— Можно и военные, — сказал Толя. — Но Новый Год все–таки. — Он опять подергал струны. — Споем и военные.
Клем оторвал кусок лепешки и макнул его в сахар.
— Правильно, — сказал он, — у вас в Ленинграде какой–то товарищ появился. У него песни есть хорошие.
— Розенбаум? — спросил Толя.
— Не знаю, — сказал Клем, глотая, — наверное.
— Кстати, хотите, случай расскажу, — сказал Толик–дизелист. Он всадил в мундштук новую сигарету. — Это тоже, когда я на Целине был. Я в ночь на бульдозере работал, а днем спал. Ну вот, просыпаюсь — кто–то ведром брякает. А это уборщица — молодая такая баба, лет двадцати пяти…
— Ну, поехал Шестаков! — сказала Ирка.
— …и шасть ко мне в кровать. Ты, говорит, парень, не бойся, я на тебя претендовать не буду.
— Ну и как? — с интересом спросил Толя.
— Меня комендантша спасла, — захохотал Толик–дизелист, — в дверь застучала, а потом все расспрашивала: «Что это вы запираетесь?» — Он улыбнулся. — Пацан был, мальчишка. Я из–за этой Целины на год позже в армию пошел. А знаешь, как по душе дерет, когда твой год в дембель, а ты остался?
— Не служил, — сказал Толя. — Военная кафедра.
— Мужики, еще киселя? — спросила Ирка.
— Эх, Семеновна, — сказал Толик–дизелист, — как приятно смотреть, когда ты в платье, а не в штанах.
— Ты меня утешаешь, — сказала Ирка.
Резко брякнуло оконное стекло.
— О! Гости, — сказала Ирка.
— Дед Мороз это… дед Мороз, — сказал Клем вставая, — или гуманоид какой–нибудь.
Он открыл окно. Ветер плеснул в столовую холодом. Из белого снежного дыма вылезла длинная рука, отпихнула Клема, и что–то мохнатое перевалилось через подоконник. Толя со звоном отбросил гитару и вскочил.
— Е… — только и сказал Толик–дизелист. Он стряхнул с рубашки кисель и встал.
Гость был одет в блестящий диско–костюм и обут в босоножки поверх толстых онучей. Единственным мохнатым местом у него был затылок, заросший сальными черными волосами. Гость подтянул расползающиеся колени, выставив затянутый глянцевой тканью зад.
— Вы к кому? — спросила Ирка. Она выпучила глаза и часто моргала, словно увидала мышь в борще.
Гость наконец сгреб конечности и встал. Правой рукой он сжимал ручку черного автомата с непомерно длинным магазином.
— Я ни к кому, — сказал гость. Он оглянулся. Тонкогубый рот вычертил на лице улыбку. — Я от кого… — Он отвернулся и захлопнул окно.
— А, собственно говоря… — сказал Клем и замолчал.
— Можно я где–нибудь посплю? — спросил гость. — А то от усталости вот это роняю. — Он потряс оружием.
— Может, поедите? — сказала Ирка. Она встала и махнула в сторону стола. — Супа или плюшек?
— Не–не–не… — сказал гость. — Спать… мне спать… мы сплю… черт побери: я еще и язык расцарапал. — Гость запустил в рот палец.
— Кровать в комнате, — сказал Клем, — но там Сакен читает.
— Книга — источник… — сказал гость. Он вытащил палец и перехватил автомат за антабку. — Я не помешаю. Я тихо.
Покачиваясь и трогая дверную раму, проковылял в коридор. «Спят усталые игрушки…» — запел он за стенкой.
— Веселый мужик, — сказал Клем, возвращаясь за стол. — Гуманоид.
— Да, — сказал Толя, — на деда Мороза не тянет.
— Он шо, — сказала Ирка, — в тапочках и джинсах в гору шел?
— Нет, — сказал Толик–дизелист, — он их в руках нес, а под окном одел.
— Может, он с метеостанции?
— Ага, — сказал Толик–дизелист, — из автомата они ветер делают и от снежных мужиков отстреливаются.
— А может, он сам — снежный мужик, — сказала Ирка. — Ой, чего–то выпить захотелось!
— Кисель трескай, Семеновна, — озабоченно сказал Толик–дизелист.
— А что, — сказал Клем, — нормально: Тянь–Шань, три тысячи метров над морем. Все условия для йети.
— В горах все бывает, — мудро сказал Толя. — Когда я летом приезжал, к нам в кунг чабан ввалился. Толстый такой, мощный и пьяный в дупель. И что–то мне втолковывает. А я — ни слова. А он: «кгб… кгб… кгб…» Я думал, слово какое–то по–казахски, к Сакену его свел. Тот и объяснил: у чабанов — праздник, ну а один вроде как перехватил лишнего, ружье взял, сообщает: «У меня — двести тысяч! Да я…» — и в людей палить. Двоих ранил. Так наш чабан на коня и к нам: в КГБ спросить, откуда у людей такие деньги…
Ирка коротко хохотнула:
— Значит, он из КГБ.
— Это точно, — сказал Толик–дизелист и с шорохом надкусил плюшку. — Он так торопился, что только автомат взял, а штаны переодеть не успел.
— Джеймс–Бондов ловит, — поддержал Толя. — У нас есть Джеймс–Бонды?
Клем улыбнулся:
— Ничего, проспится парень и все расскажет.
В коридоре хлопнула дверь, и кто–то нежным голоском спросил:
— Тук–тук, можно к вам?
— Можна–а, — протянула Ирка.
Толя вскочил и выглянул в коридор. Там толклись двое — миловидная невысокая женщина вытряхивала из коротких волос снег, а лысоватый, плотный, как кирпич, военный вышагивал из шинели. Женщина подняла голову и улыбнулась:
— Здравствуйте, милый, с Новым Годом!
— Здрассте, вас так же, — сказал Толя, ошеломленно разглядывая гостью.
Мороз успел только наярить ей щеки и уши да ущипнуть до синевы кончик носа. В остальном проблема холода ее не затрагивала: свободное красное платье открывало руки до плеч и ноги до колен. На ногах — кроссовки, на голове — элегантный пепельный кавардак с коричневым панк–пятном под «Сикрет–Сервис». В неглубоком вырезе платья висел крошечный кубик Рубика. Завершала конструкцию перетянутая проволокой безобразно большая коробка в руках.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: