Chigis - Дары данайца

Однако «диверсанты» не теряли время даром, не с одной, так с другой стороны, Шелепин затеял новую авантюру — комсомольско — молодежные производственные коллективы, на десять лет раньше рвануло. Вот это я вам скажу засада. Все дело в том, что в отличие от прошлой истории, этим коллективам разрешили иметь собственный безналичный счет, вроде бы благо, такой коллектив может выполнять любую работу, которую в условиях дефицита рабочих кадров выполняли «дикие бригады» (выходцы средней Азии, которые в больших количествах паслись в России). Вот только в отличие от «диких» на которых расходовался фонд заработной платы предприятия, комсомольцам разрешили иметь свой неограниченный штат совместителей. Чем это закончится, мне известно. Приписками это закончится и банальным обналичиванием денег, с последующим распределением между ответственными лицами. Думал на эту тему долго, и решил, что вмешиваться не буду, пускай комсомольские вожаки влезают в махинации по это самое (вам по пояс будет), а мы попробуем от них дистанцироваться. Закончилось тем, что «Союз», по моей инициативе, принял решение, запрещающее всем кооперативам иметь какие либо дела с комсомольцами, а то, что последние полезут как мухи на … тепло, было ясно всем, где они еще смогут крутить наличку. Пройдет несколько лет и ситуация с комсомольскими производственными коллективами выйдет из под контроля, тогда начнут искать виновных, и возможно найдут…, а если не найдут, назначат.

Вообще — то надо чем — то занять Шелепина, а то его неуемная энергия уже стала играть против него самого, даже до французов докатилось, что «комсомольцы» стали проявлять слишком много инициативы, а аналитики погрузились в прогнозы — как долго их будут терпеть соратники по партии? И тут бью себя по лбу — да никаких проблем, скоро же август, начало полноценной войны во Вьетнаме, сначала провокация в Тонкинском заливе, а следом, начало бомбардировок. Так случилось, что в свое время я серьезно увлекся Вьетнамской войной и прочитал огромное количество материалов по ней, даже умудрился в девяностых съездить туристом и побывать на местах боев. Очень интересно было своими глазами все увидеть, однако еще интересней было услышать многое из того, о чем не писалось в интернетах. Вот пусть Александр Николаевич там себя и проявит, ведь ездил же он во Вьетнам в другой истории. Идеальный момент, по крайней мере будет ему куда силы приложить, заодно и нормальным делом займется, а не будет изображать из себя высокопоставленного диверсанта в СССР.

В середине июня неожиданно приехала Сильви, и начала домогаться до моего «комиссарского тела». Конечно же, речь не идет о сексе, если об этом кто — то вдруг так подумал, просто девушке стало скучно — ее бизнес вырос из коротких штанишек, нанятые управляющие оказались очень хорошими специалистами в своей области, теперь требовалось что — то такое, что смогло бы поддержать к ней интерес общества, один из способов рекламы брэнда. А что можно предложить? Время такое, что если хочешь сохранить свою репутацию, скандал тоже не должен давать повод для осуждения, то есть даже скандальная новость должна быть пристойной и ни в коем случае не задеть патриотические чувства граждан. Да, уж, возможность для маневра в эти годы практически отсутствует. И не откажешь ей, девушка настырная, мозг на раз вынесет. Хотя…, есть у меня одна проблема, которую я не могу решить.

— А как ты смотришь, если мы попробуем часть твоего бизнеса перенести, к примеру, в Венгрию, ну или там в Польшу? — Предлагаю Сильви. — Поработаем над договорами, а потом допустим утечку. Думаю, такая новость достойна внимания.

— Польша? — На секунду задумывается девушка, но потом решительно мотает головой. — Нет, это слишком мелко, надо что — то более масштабное. Вот если бы с Советами договориться.

Ах, какой я хитрый змей искуситель, теперь мадмуазель будет в полной уверенности, что сама влезла в это «гиблое» дело, но на всякий случай надо дополнительно укрепить ее ошибочное мнение.

— С Советским Союзом работать сложно, — взываю к разуму Сильви, — там неохотно расстаются с золотом, придется выстраивать цепочку товарных поставок, чтобы компенсировать свои расходы.

— Что ты имеешь ввиду? — Интересуется она, даже не представляя, какие трудности ее ожидают в будущем.

— Советские деньги здесь ничего не стоят, то есть рубль имеет хождение только в СССР, — объясняю ей очевидное, — для того, чтобы иметь возможность рассчитываться по договорам со странами капиталистического мира, там ориентируются на валюту этих стран, которая в основном покупается за золото. Так как в СССР почти все финансы находятся под контролем государства, граждане этой страны заработать франки, доллары, марки не могут, отсюда и все вытекающие проблемы. То есть товарный расчет худо — бедно возможен, при определенных условиях, а вот денежный вообще отсутствует, рубль не конвертируем.

— Ну, хорошо, пусть будет товарный обмен, — согласилась Сильви, — неужели не сможем найти что — нибудь, на что здесь найдется покупатель?

— На все, на что у нас найдется спрос, Советским Союзом объявлена монополия, и вообще на весь экспорт — импорт, даже если это будут народные промыслы.

— Но ты же как — то сумел построить отношения с СССР?

Так рыбка плотно села на крючок и теперь не сорвется, можно переходить к конкретике.

— Сумел, но чего мне это стоило, — хмурюсь в ответ, — прямых поставок из Советского Союза практически нет, все идет на основе совместного производства. Даже для того, чтобы продвинуть инвестиции приходится изобретать сложную схему товарных поставок, и все равно сейчас у меня дисбаланс где — то на десять миллионов франков. Выровняться сможем только к концу года, когда пойдут поставки Камчатского краба, сумели пробить разрешение на создание совместного предприятия.

— Так может быть, и для меня что — нибудь придумаешь? — А глазки — то, хлоп, хлоп. Пошли в дело женские хитрости, нужно срочно делать вид, что молодой человек не устоял перед обаянием девушки, и теперь готов вывернуться на изнанку, но решить проблемы бедняжки.

— Придумать можно, — вздыхаю я, и начинаю усиленно нагонять тумана, — есть одно дельце, но уж больно оно хлопотное.

— Не пугай!

Да, ладно, не буду, а то действительно напугается, хотя чего бояться, она пока понятия не имеет во что придется влезть. Конечно, потом поймет, но станет жалко проделанной работы, поэтому бросить не сможет, и главное, что не сможет обвинить меня во всех смертных грехах, ведь сама заставила бедного, наивного ношу.

— Ладно, но если не возьмешься, обещай забыть — расстилаю соломку, чтобы в случае чего не отбить пятую точку.