Chigis - Дары данайца

Последнее высказывание Александра Николаевича очень понравилось Малиновскому, чего греха таить, генералам давно хотелось испытать вооружение в боевых условиях, ведь мало ли чего там придумывают умники, а война все расставит по своим местам.

Второй раз проблемы помощи Вьетнаму подняли уже в конце июня, произошел первый конфликт между сторожевыми кораблями флота США и пограничниками северного Вьетнам. Что — то там произошло у американцев с техникой обнаружения, и они, поздно заметив пограничников, решили, что это нападение, поэтому без предупреждения открыли огонь на поражение. Хорошо, что стрелками они оказались откровенно говоря никакими, поэтому Вьетнамские корабли сумели выскользнуть из под обстрела, хотя и не без потерь. Однако после этого всем стало понятно, что дальнейшей эскалации не избежать. Заседали долго, снова заслушали Шелепина, потом подготовленный по результатам прошлого совещания доклад Малиновского и постановили, в помощи братскому народу Вьетнама не отказывать, расширить и ускорить поставку военной техники, и резко увеличить контингент советников, для помощи в освоении нового вооружения. Курировать вопросы военного сотрудничества назначили Шелепина, раз он это все дело затеял, ему и разгребать. Противостояние между СССР и США выходило на новый уровень, но в отличие от прошлой истории Александр Николаевич знал, что произойдет и как надо действовать в этих условиях. По крайней мере, разработчикам систем обнаружения и наведения дали вполне конкретные задания по улучшению характеристик оборудования и установили конкретные сроки исполнения. Так же начали разработку и освоение новых тактических приемов, которые позволят снизить потери зенитных расчетов и позволят повысить эффективность их действий. Не забыта была и авиация, на этот раз, опираясь на данные проводника, Шелепин потребовал заранее начать переброску на будущий театр военных действий истребителей МИГ—17 Ф, и не пару десятков, а сразу в количестве шестидесяти штук с последующим наращиванием парка истребительной авиации. Так что начало агрессии американцев должно было стать интересным.

А еще на руках у Шелепина, опять же в виде прогноза, имелась информация по тому, какие именно события произойдут в Камбоджи. А вот этого следовало избежать любой ценой, китайские товарищи, конечно же, болеют за свое дело, но допускать дискредитацию коммунистического движения больными на всю голову фанатиками категорически нельзя. Ну что ж, время поправить ситуацию еще будет, главное вовремя отстранить от власти конкретных людей.

— Нет, Антуан, в данном случае меня совсем не интересует скорость работы процессора, хоть ты его тактовую частоту в мегагерц загони, — психанул я, пытаясь убедить упрямца в его ошибочном представлении о будущем компьютерной техники, — вот скажи, что толку от того, что ваш процессор может «потянуть» четыреста килогерц? Смотри, скоро мы доведем технологию производства памяти на биаксах, теоретически скорость считывания информации дойдет до двух мегагерц, а у вас доступ к ней едва до ста килогерц дотягивает. Кроме того, до данных добраться можно только через процессор, то есть вы, вместо того, чтобы сделать отдельную скоростную шину процессор — память, всю работу взваливаете на общую шину, которая мало того, что еле шевелится так и еще нагрузку дополнительную несет. О магнитном барабане вообще не вспоминаю, на позиционирование к нужной дорожке половину секунды тратит, а данные с него считываются еще столько же. Ты вот прикидывал, кто сможет на таком устройстве работать? Это же такая баржа без буксира получится…

— Причем здесь баржа? — Удивляется Антуан Марсо.

— У вас концепт такой, всеми устройствами управляет процессор, да еще через общую шину, считай процессор это экспресс, а общая шина это груженная периферией баржа, поэтому процессор, вместо того, чтобы заниматься своим делом будет простаивать в ожидании отклика от устройств. — Поясняю ему, суть аналогии. — Твой экспресс будет двигаться медленно и печально. Вы погнались за быстродействием процессора, но мы должны думать не о математических вычислениях, а о работе с большими массивами информации. Причем навороченных вычислений там почти не планируется, процессору придется тупо по алгоритму прогонять через себя огромные потоки данных.

— Тогда нам следует сосредоточиться на работе периферийных устройств и скорости работы шины. — Наконец, доходит до него.

— Ну, да, сейчас это основная задача, — подтверждаю его догадку, — нужно не зацикливаться на процессоре, подгоняя под него все что можно, а прежде всего, озаботиться доработкой шины управления, которая в конечном итоге и будет в целом определять быстродействие компьютера. И хочу еще сказать, что пора озаботиться об открытости архитектуры, то есть надо подумать о проработке стандартного разъема и протокола обмена данными всех периферийных устройств.

— Э… А это зачем?

— Это одно из конкурентных преимуществ.

— Мы никогда не сможем этого сделать, — хмурится Антуан, — у каждого разработчика свои разъемы и своя система команд, даже по напряжению значительная разница, для этого и приходится отдельно разрабатывать схемы согласования.

— Это у нас во Франции так, — соглашаюсь с ним, и тут же возражаю, — а у американцев уже все давно перешли к единому формату. Проектировщику, по большому счету, все равно, какой будет интерфейс, главное чтобы устройство имело сбыт, частенько ему приходится самому додумывать за заказчика, а потом уже заказчику по результату этого «додумывания» приходится ломать голову.

— Тогда зачем нам вообще думать на эту тему, — пожимает плечами Марсо, — если американцы уже все придумали, просто применим у себя.

— В принципе можно, — киваю в ответ, — но мы ориентируемся на слаботочную шину, а у них такие токи, что у нас никакие схемы не выдержат. Поэтому придется разрабатывать схему универсального программируемого контроллера, и ничего сложного в этом не вижу.

Такие напряженные разговоры с Антуаном у нас происходят постоянно, вся проблема в том, что значительная часть разработки будущего персонального компьютера, прототип которого по нашим прикидкам влезет в один шкаф метра полтора высотой, ведется нашей группой в Калининградской лаборатории, а я туда попасть не могу. Хотя, правильно будет сказать так: попасть могу, в этом никто препятствий не чинит, но вот что — то мне говорит, что обратно «выпасть» может и не получиться, пусть много лет прошло, и внешне изменился я довольно — таки сильно, но риск остается. Так что приходится общаться через Марсо, хорошо еще, что как специалист он очень хорош, тоже в Италии стажировался и ему не приходится по двадцать раз объяснять одно и то же. Но все же, лучше было бы самому повариться в коллективе, с моим после знанием работу можно было бы двигать куда как эффективней…, а может быть, и нет, все мы заблуждаемся в оценке своих качеств. Что касается калькулятора по типу Оливетти, то здесь проблем не наблюдается, несколько месяцев и проект нашего первенца готов. Отладка происходила на макетном стенде, скоро приступят к впихиванию блоков в корпус, и задача эта далеко не так проста, как может показаться несведущему человеку, ведь после того как блоки лишатся избыточного пространства возникнет проблема перегрева, как бы не пришлось ставить принудительную вентиляцию корпуса.