Chigis - Дары данайца

Ну что ж, раз не получилось, взялись за проектирование сами, тем более что и во Франции найти специалистов не составило труда, да и сам я тоже не лыком шит, а зная тенденции развития радиосвязи нетрудно резко сократить сроки проектирования и отладки опытных образцов. Как бы то ни было, но к концу года опытные образцы были нами созданы, теперь дело за производством. Думаю, что наши изделия легко найдут себе применение, потребность в них на судах и производствах огромная, можно сказать преддверие революции в области коммуникаций.

Как — то совершенно неожиданно у меня появилась своя команда, будущих единомышленников в деле будущего ограбления мирового капитала — трое студентов из Лионского университета: Матисс довольно — таки крупный парень со второго курса, вечный студент Гилберт с третьего, Мишель, тоже парень, уточнение обязательно, так как имя это может быть женским и Эдит, девушка с того же курса.

Сначала мне довелось познакомиться с Эдит, когда понадобилось перенести результаты переговоров фирмы с профессорским составом университета на бумагу, а машинистки под рукой не оказалось, одна из студенток, крутившаяся все время рядом, предложила свои услуги. Не скажу, что работала она на печатной машинке профессионально, но спустя полтора часа мучений и правки текста документ был готов, при этом девушка ничуть не тушевалась, а мое недовольное бурчание восприняла с изрядной долей юмора. После того, как рожденный в муках документ, наконец, был подписан обеими сторонами и перекочевал в мой портфель, я обнаружил, что девушка никуда не исчезла, а все время ходила за мной как привязанная. На мягкий намек, что «кино — то уже кончилось» Эдит без малейшей обиды заявила, что «требует продолжения банкета», так как хорошее отношение преподавательского состава к активной студентке это хорошо, но если бы ее при этом угостили обедом, было бы еще лучше.

Честно говоря, мне ее наглость импонировала, мадмуазель не теряется в сложных жизненных ситуациях, поэтому я не стал возражать и согласился с ее требованиями. В кафе, куда мы заявились в момент наплыва студентов, места за столом нашли с трудом, и пока расправлялись со своими порциями, Эдит рассказывала мне про то, как она оказалась в университете. По ее же словам грызть гранит науки она не планировала, но ее семья решила, что хорошее образование девушке не повредит, вот только вместо веселого Парижа ее законопатили в унылый Лион и теперь она вынуждена здесь скучать. В целом девушка не врала, это насчет решения семьи, котороеей не нравится, а вот насчет прозябания бессовестно обманывает, там, откуда она приехала, ей было гораздо скучнее, так что все ее недовольство решением семьи напускное, игра на публику.

Так получилось, что на освободившиеся места за нашим столом плюхнулись еще двое студентов, которые оказались знакомыми Эдит, поэтому дальше разговор перешел на неинтересные мне темы, и я начал подумывать, что наступает тот момент, когда можно без лишних проблем покинуть столь приятное общество. Но вдруг мое ухо уловило знакомое имя, Алле Морис, насколько мне известно, это французский экономист, теоретик и практик, сейчас он обитает где — то в Париже. А вот эти молодые люди его поклонники и именно сейчас они обсуждают, каким образом достать опубликованные работы своего кумира. Дальше выяснилось, что среди студентов полно подобных групп, которые творят себе кумиров из современных исследователей, а потом становятся их ярыми последователями. Мне лично было глубоко плевать на суть идей, которые выходили из — под пера современных исследователей экономики, а вот то, что увлеченные наукой студиозы практически готовые экономисты являлось находкой. С созданием команды управленцев, члены которой будут иметь нетривиальное экономическое образование, можно будет горы свернуть, и мне они нужны. Пришлось вникнуть в их разговор и подкинуть пару фраз, которые убедили их, что молодой человек, невесть как затесавшийся в их компанию, тоже кое — чего смыслит в предмете обсуждения.

Позже я не один раз заявлялся на их тематические диспуты, где и познакомился с Матиссом, Гилбертом и Мишелем, именно они больше всего подходили для решения моих задач. Причем я не зря назвал Гилберта вечным студентом, его родители имели достаточно большой доход, чтобы обеспечить учебу своего сынка, поэтому на одном образовании он останавливаться не собирался.

А теперь минуточку внимания Мишель не француз, он русский, вернее сын русской четы затесавшейся волей судеб во Францию после войны. Так получилось, что его родители во время оккупации, оказавшись без кола, без двора, добровольно отправились на работы в Германию, а после окончания войны оказались в английском секторе ответственности. Пока еще шла неразбериха, и наводился порядок в оккупационных зонах, они с группой французских граждан выехали во Францию, где и осели в одном из тихих провинциальных городков с группой соотечественников. Ну а когда по соответственному соглашению между СССР, США и Великобританией всех советских граждан возвращали на Родину, решили, что хватит с них мотаний по миру, у французов им жилось совсем не плохо, тем более, что возвращаться им было некуда.

На русском Мишель говорил довольно — таки чисто, довелось услышать его разговор с соотечественником, которых во Франции не так уж и мало, но человек подготовленный, без труда может определить, что языковая практика у него не так велика как у настоящего россиянина. Меня его присутствие в группе немного напрягало, все же своим происхождением он будет привлекать к нам ненужное внимание, но именно он и был наиболее ценным приобретением, интуиция у него была фантастической, такое впечатление, что он каким — то образом получил возможность подглядывать будущее. Эдит поначалу пошла довеском к талантливым студентам, так как эти трое чувствовали себя наиболее комфортно именно в ее обществе, но позже я понял, что ошибался, девушка умела ставить правильные вопросы, а таких людей еще поискать.

Так или иначе, но на шестьдесят первый год мной возлагались большие планы, нужно было обеспечить финансовую основу компании и, ни много ни мало, начать завоевывать мир. Вот так, зачем мне много? Мне нужно все!

Кстати, а что я помню из событий шестьдесят первого года? Самое важное, что отложилось в памяти это двенадцатое апреля — первый полет человека в космос, Юрий Гагарин в космическом корабле совершил один оборот вокруг земли, летом в космос отправился еще один космонавт, Герман Титов, он летал вокруг земли уже больше суток. И что — то там американцы прыгали за пределы атмосферы месяцем позже Гагарина…, а вспомнил, подскок Шепарда.