Chigis - Дары данайца

— Так это пробные снимки? — Спрашиваю его, рассматривая фотографии.

— Так и есть, — отвечает он мне, — если что понравится, говори, закажу, но оплачиваешь сам.

— Не вопрос, — киваю и выбираю несколько фото с видом на Биг Бени Темзу.

Пошлю своей учительнице, пусть порадуется старушка. Можно было бы поступить проще, купить набор Лондонских открыток, но там все приглаженное и подрисованное, так сказать глянец, а тут сразу видно, что снимал турист — на корточках нормальная жизнь.

Когда получил фотографии, напечатал на машинке коротенькое письмо нейтрального содержания, мол, путешествую по миру, знакомлюсь с жизнью людей, подписываюсь «Мишель», потом засунул все в конверт, попросил одну из студенток написать адрес и отправил обычной почтой из Парижа. У Софьи Яковлевны я как — то видел письма из Франции, так что это не должно быть чем — то необычным.

Небольшое отступление.

Проснулся неожиданно и тут же понял, что не могу пошевелиться, мне кажется, я вишу в пространстве, а меня обволакивает плотный туман. Что? Где? Как? Ничего не могу понять, пытаюсь проморгаться, но разглядеть ничего не удается. Пелена потихоньку отступает, и я вижу длинный стол в кабинете, за которым сидят люди и во главе этого стола сидит человек, который мне кажется знаком.

— Ну что ж, товарищи, начнем сегодняшнее заседание. — Произнес этот человек, прошамкав вставной челюстью, и я с ужасом понимаю, что вижу перед собой престарелого генсека. — Сегодня у нас в повестке вопросы, связанные с деятельностью очередного прыгуна из будущего. Слово имеет товарищ Суслов.

— Товарищи, — тут же подскочил Михаил Андреевич, — все вы знаете, что последнее время происходит быстрое загрязнение среды пространственно — временного континуума. Если первое время количество возможных реальностей еще могло быть контролируемым, то теперь из — за безответственных действий огромной массы прыгунов будущего наступает хаос, предсказать дальнейшее развитие СССР невозможно. Прогнозы наших выдающихся советских ученых колеблются от построения коммунизма, к чему мы стремимся, до восстановления монархического строя, что уже вообще не лезет ни в какие ворота…

— Извини, Михаил Андреевич, — перебил его Брежнев, — запишите, министру промышленности подготовить план строительства больших ворот, чтобы туда пролезло все. Запланировать средства, потом утвердим наше решение на съезде. Продолжайте товарищ Суслов.

— Так вот, предлагаю всех этих прыгунов из будущего отслеживать, отлавливать и передавать в наши лаборатории, пусть там над ними ставят опыты и найдут способ с ними бороться, нашли же способ борьбы с тараканами. Должен констатировать, что наш проект «Квадрат», предложенный МВД, несмотря на более чем щедрое финансирование, оказался неэффективен, прыгуны по — прежнему проникают сквозь время и прекратить их деятельность пока невозможно.

— Спасибо, товарищ Суслов, давайте предоставим слово нашемуминистру МВД.

— Товарищи, — взял слово Щелоков, — я не согласен с нашим многоуважаемым Михаилом Андреевичем, проект квадрат не может препятствовать проникновению прыгунов, он изначально предназначался для блокирования их разрушительной деятельности…

— Фига се, — возмутился Шелепин, — на строительство этого «Квадрата» столько силикатного кирпича угрохали, что он уже давно «Кубиком» стал, а нужен только для блокирования, которое, кстати, почему — то у вас не получается.

— Это поверхностный взгляд на проблему, — сразу нахохлился Щелоков, — а вот если бы наш комитет государственной безопасности вовремя их обнаруживал, то работа сотрудников «Квадрата» стала бы намного эффективней.

— Товарищи, прошу обсуждение вести в конструктивном русле. Продолжай Николай Анисимович.

— Для того чтобы больше не возникало голословных утверждений, я хочу показать действия сотрудников «Квадрата», теперь уже «Кубика» на куйбышевском примере. Как вам известно, в этом городе около трех лет назад произошло несанкционированное проникновение очередного прыгуна из будущего. Как только нам стало известно, что данный попрыгун не торопится спасать СССР от развала, наши сотрудники сразу вступили в дело. Так агент по кличке «Сувалка» сразу сделал заявление, что попрыгун уголовник и ненавидит СССР. Таким образом ему удалось настроить против него всех наших граждан.

— Минуточку, Николай Анисимович. — Встрепенулся Брежнев. — Запишите, присвоить товарищу Сувалке звание Героя Социалистического Труда.

Тут со своего места подскакивает Суслов и что — то быстро шепчет Брежневу на ухо.

— Да. Об этом я как — то не подумал. — Соглашается он со своим соратником. — Народ нас не поймет, не думал, что в будущем такое станет нормой. Тогда награждать не будем, поощрим денежной премией тридцать рублей.

Суслов вновь склоняется к уху генерального секретаря.

— Такая большая инфляция? — Удивляется Брежнев. — Не ожидал, тогда пусть будет тридцать долларов. Продолжай Николай.

Щелоков бодро продолжил:

— Так же, к работе были привлечены агенты Ебк и ФэХрен, им поставили задачу отвлечь внимание от Сувалки и продолжать нагнетать обстановку.

— Подожди, — снова вмешался генеральный, — товарищей Ебк и ФэХрен наградить медалью За Отвагу.

Суслов опять что — то шепчет.

— Что? И они? — Брежнев обескуражен. — Какая Кончита? У нас там что, нет нормальных сотрудников? Другие не соглашаются? Тогда награждать опять не будем, достаточно премии в тридцать рублей. Можно продолжать Николай.

— В результате согласованных действий, прыгун был вытеснен из страны и вынужден начать действия по сближению сближения позиций Франции с СССР. В будущем предполагается заставить его построить социализм во французской республике и подтолкнуть ее к вступлению в состав СССР.

— Прервись Николай. — В который раз Брежнев прервал докладчика. — Министру иностранных дел срочно подготовить мой визит во Францию, хочу по — братски поцеловать Де Голя. Продолжим.

— Конечно же прыгун недоволен, и пытается все делать по — своему, но мы не даем ему такой возможности, ставим в жесткие рамки наших планов. Должен особо отметить умелые действия агента Ксотика, ему пока удается хорошо замаскировать свою причастность к нашему великому делу и вовремя гасить взбеленившихся прыгунов.

Брежнев верен себе, в который раз вклинивается в доклад:

— Отметьте, наградить агента Ксотика орденом Дружбы Народов. — При этом генсек подозрительно косится на Суслова, тот в это время лихорадочно листает свой блокнот, что — то в нем находит, и его глаза начинают вылезать наружу от удивления.

Тут Шелепин отвлекается от обсуждения и пристально смотрит в мою сторону: