Chigis - Дары данайца

Шелепин хмыкнул и на секунду задумался.

— Если учесть, что после этого французы не обиделись и продолжили сотрудничество в выгодном для нас ключе, то становится очевидным, что нас не пытались обмануть, — сделал вывод глава КГБ.

— Очень похоже на это, — кивнул Никифоров, — но еще следует учитывать, что использование кремниевых транзисторов, производство которых сейчас осваивается у нас, позволит резко снизить вес и стоимость телевизионного приемника, а так же, снизится и его цена. Получается, что французы изначально рассчитывали на прибыль и теперь их проект смотрится несколько иначе.

— Это уже не нам решать, — мотнул головой Шелепин, — производство телевизионных приемников относится к товарам народного потребления, выделять фонды на это прерогатива Совета Министров. Хотя, тут французы могут схитрить, не продавливать идею совместного производства, а заинтересовать перспективой валютных поступлений, в таком случае решения будут приниматься на другом уровне. Надо бы как — то подтолкнуть их к таким мыслям.

— Все равно потребуются затраты для организации массового производства электронных компонентов, — пожал плечами майор, — я так думаю.

— Так, да не так, — возразил Александр Николаевич, — одно дело, когда изделия будут производиться у нас и пойдут в нашу торговлю, и совсем другое когда, изделия будут в основном экспортироваться за рубеж. Затраты в рублях, а отдача в валюте, Внешторг легко продавит решение по организации работы на французов. К тому же если учитывать влияние проводника, то видно, как нас опять усилено подталкивают начать работать в направлении расширения производственных мощностей в области электроники. Подозреваю, что под это дело нам подсунут и кое — какие технологии, которые нами не используются, только ради этого следует уцепиться за их проект.

— Хорошо, попробуем уговорить французов немного изменить условия совместной работы в проекте, — кивнул Никифоров, — но неплохо бы этот вопрос предварительно провентилировать с Внешторгом, а то некрасиво получится, если последует отказ в самом начале.

Шелепин кивнул и сделал у себя отметку в еженедельнике, через два дня состоится очередное заседание Совета Министров, там и можно будет обговорить эти вопросы. А после ухода своего подчиненного задумался, как — то интересно выходит, вроде бы у него к проводнику должен быть другой интерес, а тут получается, что уже и помогать начал. Впрочем, причем здесь помощь? Есть выгодное для страны предложение, пока не все в нем видят пользу, так почему бы не поспособствовать, для дела же.

Алжирские качели принесли нам прибыль в шесть миллионов франков. Качели, это когда курс акций колеблется за пределы устойчивости, то есть на величину больше налоговых издержек при покупках — продажах. К тому же мы своими действиями сознательно раскачивали этот курс, вовремя избавившись в конце от всех акций алжирских компаний. Все — таки после знание дает огромные преимущества в таких торгах, может быть частности поймать не удается, но общая тенденция никуда не денется. Теперь у нас появился кое — какой задел, но этого было мало, пришлось провести переговоры с банком, для предоставления краткосрочного кредита под контролем еще на пять миллионов, ведь я собирался приобрести не только контрольный пакет, но и инициировать голосование по реструктуризации, чтобы попытаться заработать на развале крупной компании и продаже ее активов.

И такая компания у меня на примете была, Клоенс, да, да, именноруководство этой компании подозреваю в убийстве Шарля Флери. С того времени прошло уже достаточно времени, компания расширилась за счет поглощения конкурентов и ее акции снова оказались на бирже в достаточном количестве, руководство здорово нажилось на их продаже, вот только цена на них теперь была ниже стоимости активов. Но в отличие от своего бывшего наставника я не собирался действовать открыто, для этого было зарегистрировано шесть юридических лиц на бирже с иностранным участием. Далее, был подготовлен мощный информационный вброс, в результате которого, по моим расчетам, стоимость акций должна была упасть за пару дней на тридцать процентов.

Ожидая сильное противодействие своим планам со стороны руководства, вбрасываемая информация содержала в себе данные о событиях годовой давности, когда Клоенс по существу осуществил мошеннические действия в отношении держателей ценных бумаг, именно на этом и строилась вся последующая наша стратегия.

Первой ласточкой в печати появилось сообщение о коррупции в прокурорской среде, в частности подавалась информация о том, что многочисленные жалобы на события с мошенническими действиями приведшие к катастрофическому падению акций одной известной компании, так и не были рассмотрены, что прямо указывает на заинтересованность одного из прокуроров. Кстати говоря, эта информация соответствовала действительности. Дня через два министр юстиции Франции был вынужден начать расследование по данному заявлению прессы, и вот тогда последовал основной вброс, где корреспонденты изданий пошагово расписали неприглядные действия руководства компании и провели свое расследование в плане выявления источника панических сообщений.

Ну а дальше правда кончилась, желтая пресса запестрела сообщениями былой давности, снова утверждалось, что компании были предъявлены иски, но на этот раз уже настоящие и даже приводились достоверные данные, вот только с количеством нулей ошиблись. И снова начали судачить об управляющем, который готовится сбежать уже по настоящему, о том, что билеты на его имя были заказаны неизвестным лицом ни слова. Акции Клоенс сначала нехотя, но все же стали подвигаться по цене, и только к вечеру следующего дня рухнули до нужной нам цены.

На этот раз мы не стали довольствоваться минимально необходимым количеством акций, скупали все, до чего могли дотянуться, ведь каждая акция это теперь деньги. Заподозрив очередное мошенничество руководство биржи заблокировало продажу акций, тем самым остановив торги до прояснения ситуации и этого момента мы ждали. То, что биржа отказывается торговать, еще не означает полного запрета на продажу акций, продают, правда механизм продажиполучается иным, продаются не сами ценные бумаги, а права их использования, а это обходится раза в три дешевле прямой покупки. Что ж, список держателей ценных бумаг у нас был, и половина из них согласились на различных условиях уступить нам свои права. Когда на бирже сняли ограничения, акции Клоенс перестали падать в цене и все заговорили о прекращении атаки на компанию, но это было не так, у нас в управлении оказалось до сорока процентов голосующих акций, а такой большой пакет позволял сделать с компанией все что душа желает. Собственно говоря, этим мы и хотели воспользоваться.