Chigis - Дары данайца

— А нам это надо? — Только что интересно выглядевшая идея вдруг стала неприемлемой. — Почему они не хотят просто запустить у нас производство?

— Так, Никита Сергеевич, — снова ожил Малик, — расплачиваться — то валютой придется, к тому же здесь политический аспект, пока они работают с частниками, никто компании Дюпон предъявить претензии не может, а если заключат договор с нами, то попадают под контроль французской правительственной комиссии по контролю экспорта технологий. А там работа обязательно застопорится, выгодней сразу отказаться, чем хоть одно положительное решение протолкнуть. Да и никто нам не мешает кооператив под контроль взять, предложим на руководящие должности наших проверенных товарищей, и никаких проблем не будет.

— Вот именно, аспект политический, — тут же нашел как возразить Хрущев, — мы коммунизм строим, а тут назад к частной собственности возвращаемся.

— Так кто сказал, что это будет надолго? — Министр пожал плечами. — Пусть поиграются год — два, да и сделаем как нам будет нужно. К тому же никто в Союзе и знать не будет, что французы с кооперативами дела имеют.

— Хорошо подготовьте предложение по этому вопросу к следующему заседанию, — наконец решился Никита Сергеевич, — вроде как в Латвии такое можно организовать.

— В Латвии не получится, — тут же встрепенулся Калмыков, — французы особо обговорили этот вопрос, финансировать создание производств на территории республик они не станут, предлагают всеорганизовать либо в Калининграде, либо в Ленинграде.

— А им — то какое до этого дело? — Возмутился первый секретарь. — Они что там, решили, что нам указывать могут?

— Никита Сергеевич, — в очередной раз решил вмешаться Малик, — французский подход к этому делу весьма прагматичен, на западе бытует мнение, что прибалты в силу своих национальных особенностей не способны эффективно организовать работы. Вот сразу и оговаривают условия, чтобы снизить степень риска, ну а так как мы в данном случае ничего им гарантировать не будем, то они считают возможным выбирать стартовые условия.

— Неспособны организовать производство? — Не сдавался Хрущев. — А ВЭФ?

— ВЭФ государственное предприятие, — возразили ему, — а французы опять же ведут разговор о кооперативе, тут серьезно крутиться придется, и риск велик.

— Ладно, — сдался Никита Сергеевич, после небольшого раздумья. В конце, концов, какая ему разница? — Посмотрите Калининград, пусть там организовывают, нечего им в Ленинграде делать.

Вопросы по засухе шестьдесят третьего года Шелепин надолго откладывать не стал и уже в четырнадцатого февраля шестьдесят второго года приехал в Краснодар для встречи с Пустовойтом Василием Степановичем, Героем Социалистического Труда, одним из корифеев в сельскохозяйственной науке. По крайней мере, как только все начинали понимать, о чем пойдет разговор, дружно советовали встретиться с этим человеком, обосновывая свой совет, что никто лучше его не знает особенности растениеводства Кубани и Ставрополья.

Василий Степанович встретил Александра Николаевича в своей лаборатории, где занимался выведением новых сортов подсолнечника, причем особых знаков внимания, больших, чем полагалось другим, выказывать не стал:

— Так чем же мог заинтересовать наши органы скромный труженик науки? — Поинтересовался он после знакомства.

Шелепин тянуть резину сильно не стал, и сразу выложил Василию Степновичу сведения о возможной засухе во второй половине лета шестьдесят третьего года. Услышав об этом, селекционер сразу подошел к шкафу и после небольших поисков достал старую обшарпанную папку, на которой виднелась надпись с еще дореформенным твердым знаком в конце слова.

— Так, так, сейчас посмотрим, — бормотал он, переворачивая пожелтевшие листы бумаги, — ага, вот. Это у нас двадцать второй… нет не то… девяносто первый… тоже не подходит, восемьдесят девятый… а вот он похож. Что у нас там произошло? Эмм… Понятно. Ну что ж, вполне вероятно, что засуха в шестьдесят третьем действительно будет.

— Это вы у себя в записях нашли? — Поинтересовался Шелепин.

— Это не мои записи, — мотнул головой Пустовойт, — в наследство достались, раньше, знаете ли, многие за погодой наблюдали и все, записывали. Так вот судя по тому, что вы мне говорили, подобная засуха уже была в истории в тысяча восемьсот восемьдесят девятом году, но о ней мало кто знает, зато все знают о засухе, которая произошла два года спустя в девяносто первом, хотя по своим масштабам она была даже несколько меньше.

— Да, про девяносто первый и девяносто второй год мне известно, — Кивнул Александр Николаевич, — читал про голод, а вот про восемьдесят девятый ничего такого не припомню.

— Так правильно не припоминаете, — ученый снова собрал бумаги в папку, — голода тогда не было, до этого годы были урожайными, так что запасы зерна в хозяйствах были. А вот за следующий год накопить не успели. Кстати говоря, о том, что восемьдесят девятый год будет засушливым, все уже знали — зимой выпало мало снега на поля, а это почти всегда предвестник засухи.

— Даже так? — Скривился Шелепин. — Получается, что засуху можно прогнозировать.

— Нет, скорее летняя засуха результат недостаточного количества осадков зимой.

— То есть?

— Ну, есть такая интересная версия о запирании воздушных масс мощными восходящими потоками воздуха, — принялся разъяснять Василий Степанович, — когда снега на полях мало, то почва начинает весной очень быстро прогреваться. Воздух над почвой разогревается и устанавливается область высокого давления, которая не пускает потоки холодного воздуха, и, следовательно, количество осадков начинает постепенно снижаться. Если поблизости не окажется достаточно мощного циклона, то антициклон захватывает все большие пространства и как раз с июля осадки полностью прекращаются.

— Хм, но как я понимаю, это всего лишь предположение? — Задал вопрос Александр Николаевич. — Получается, что недостаточное количество снега на полях не дает оснований точно утверждать, что засуха будет.

— Совершенно верно, были такие годы, — согласился ученый, — скажем так, при недостатке зимних осадков вероятность летней засухи более вероятна. Вообще я не зря упомянул про циклон, он при своем движении продавливает любую область высокого давления. И еще учитывайте существование временных циклов, засушливые годы следуют с определенной периодичностью, с неурожая тридцатых годов уже прошло тридцать лет, природа и так была к нам благосклонна.

— Хорошо, теперь стало, более или менее понятно. Тогда напрашивается следующий вопрос, что можно сделать, чтобы уменьшить потери от засухи.