Chigis - Дары данайца

— На юге России всегда приходится учитывать погодные аномалии, — пожал плечами Пустовойт, — я вот столько времени выводил засухоустойчивый сорт подсолнечника не просто так, это и есть мой ответ погоде.

— А вот есть предположение, что переход с озимых культур пшеницы на яровые в период засухи может привести к выгоранию посевов.

— Да, это так, — кивнул Василий Степанович, — для яровых засуха непереносима. Озимые вступают в лето со сформированной корневой системой, поэтому засуха хоть и снижает урожайность, но не приводит к полной потере результатов труда. Вообще, сеять яровые ближе к югу страны это лотерея, да и урожайность их все равно ниже озимых даже в самые благоприятные годы, а разговоры о том, что надо ликвидировать пары, нужно пресекать, наше сельское хозяйство еще не готово к применению методов интенсивного земледелия. Мало производится минеральных удобрений, явно недостаточно органических, да и карты продуктивности полей в хозяйствах нет, ведь даже на одном поле качество почвы может сильно различаться.

— А вот я что — то читал про сапропель, это не может улучшить положение?

— Может, но здесь озер с большим запасом сапропеля мало, да и когда мы еще их начнем разрабатывать, годы пройдут. Нет, пары это историческая необходимость, кстати говоря, овес тоже не зря в севооборот ввели, он не только давит все сорные растения на поле, но и структуру почвы улучшает.

— Получается, в случае засухи ликвидация паров создаст нам большие проблемы, — подвел итог Шелепин.

— Да, это так, — подтвердил ученый, — но за этим вам не надо было ехать ко мне через всю страну, эти истины вы могли услышать в Москве в сельскохозяйственной академии, не думаю, что там считают иначе.

— Ну, да, — хмыкнул Александр Николаевич, — считают, может быть, и так, а вот открыто сказать не торопятся.

Последнее он пробормотал тихо, но Пустовойт услышал:

— Правильно не торопятся, — встал он на защиту коллег, — иногда пойти против официальной точки зрения вредно для карьеры, и засуха в зарплате обязательно приключится.

Одним только разговором с селекционером Шелепин не ограничился, поездил по южным областям и везде ему подтверждали, что в случае засушливой второй половины лета яровые выгорят, а вот озимые возможно устоят, так что к информации, полученной от Калинина, он стал относиться уже иначе. Так же имел неприятный разговор с Сотниковым Владимиром Петровичем, занимавшим на тот момент должность министра сельского хозяйства РСФСР. Все — таки Хрущев подавлял своей волей всех вокруг, и даже признавая, что отказ от паров в данный момент является ошибкой, Сотников никак не желал брать на себя смелость и возражать первому секретарю партии, а его секретариат продолжал приводить в жизнь пожелания человека не слишком искушенного в выращивании хлеба.

— Вы понимаете, что произойдет, если в этом году все пары будут засажены яровыми? — Пытался достучаться до разума министра Александр Николаевич.

— Как раз понимаю, — Владимир Петрович, опустил глаза, — прибавка зерна в этом году может составить от пяти до десяти миллионов тонн, тем более, что лето ожидается благоприятным по погодным условиям.

— А что будем делать в шестьдесят третьем, ведь без паров урожайность резко упадет?

— А к шестьдесят третьему планируется наладить выпуск аммиачной селитры и прочих удобрений, это позволит перейти к интенсивному земледелию, когда пары станут не нужны. — Ответил Сотников. — Никита Сергеевич не просто так ратует за отказ от озимых, он имеет на руках обоснованные рекомендации, зарубежный опыт тоже ему в помощь.

— А если засуха?

— А что засуха, пока мы ее предсказать не можем, — насупился министр, — это ведь стихийное бедствие, как тут угадаешь?

После этой фразы Шелепину осталось только развести руками, понятно, что пойти вразрез желанию Хрущева Сотников не может, стоит только заикнуться и будет снят с должности, здесь и так министры более двух лет не сидят. И что же теперь делать? Получается опять прав проводник, даже имея все козыри на руках что — то изменить невозможно, все понимают степень риска, но вынуждены слепо следовать за лидером, ибо иначе окажутся в опале. Даже если сейчас раскрыть всем источник информации, не поверят, а когда произойдет неизбежное, дружно начнут топтать, чтобы меньше обращали внимания на их роль в этом деле. Так что помалкивать надо и изыскивать иной способ заблокировать поручение Хрущева по ликвидации паров в шестьдесят втором году. И как это можно сделать? Хотя, надо посмотреть, что там насчет производства удобрений, о которых тут Сотников распространялся, вполне может оказаться очередной пустышкой, а тогда можно и объявить о несвоевременности отказа от озимых культур, и передвинуть сроки ликвидации паров на еще один год, а там уже зимой станет понятно, что сеять яровые не имеет смысла.

Александр Николаевич тяжело вздохнул, вот не было заботы, теперь придется затребовать анализ по производству азотных удобрений. Да там еще кто — то о комплексных удобрениях поминал, ну это пока из области фантастики, даже рекомендаций не выработано, да и вообще, пока не начал сам вникать в проблемы сельского хозяйства все казалось не настолько плохо. И хорошо, что сам проявил несвойственное любопытство, а то ведь ничего бы не понял с пересказа третьих лиц, пригладили бы, добавили казенщины в отчеты, замотали проблемы за ничего не значащими выводами. А тут вон какие проблемы, проще сказать — катастрофа, если бы хоть десятая часть этих проблем в газетах освещалась, так и то все бы за голову схватились.

С Новочеркасском все оказалось еще сложнее, никаких особых признаков зреющего бунта обнаружено не было. Ну да, были сложности со снабжением города продуктами питания, особенно с мясными продуктами и жирами, город шел по третьей категории снабжения, а рынок так же беден, как и магазины, следовательно, и цены очень высоки. Будь его воля, Александр Николаевич давно бы всех этих торговцев с рынка привлек за спекуляцию, но это ничего не изменит, в результате рынок просто закроется, а торговать станут в подворотнях и еще дороже — надбавка за риск. И жилье в городе не строилось, большая часть работников завода, как в старые времена, жили в бараках, которые тоже требовали ремонта. И у семейных та еще проблема, снять комнату в городе очень дорого, до трети бюджета семьи доходит… Но такое положение существовало по всей стране, однако никто беспорядки учинять не спешил.

Так почему проводник упомянул именно этот город, какие такие особые события там могли произойти, чтобы люди не смогли сдержать своего возмущения? Так верить Калинину или нет? Придется — прогнозирование зреющего бунта как раз находится в его, Шелепина, епархии, а потому отнестись надо к этому очень серьезно. Первое, это разобраться со снабжением города продуктами, уже много случаев, когда нерадивость местных властей оборачивалась катастрофой, потом для ликвидации последствий приходилось обращаться к армейцам. Возможно и здесь пустые полки магазинов окажутся тем центром кипения, а значит требуется уже сейчас начинать собирать информацию и готовить докладные записки.