Александр Громов - Запретный мир
- Название:Запретный мир
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Вече
- Год:2018
- Город:Москва
- ISBN:978-5-4444-6405-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Громов - Запретный мир краткое содержание
Запретный мир - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Треск кустов. Рык. Вой. Костяной наконечник, скользнув впритирку к телу, со змеиным шипением вспорол комбинезон. Плясали, метались по листве уродливые тени, верещал по-поросячьи реликтовый гоминоид, наступивший босой ногой на уголья из разворошенного костра… Отмахиваясь топориком, Юрик видел боковым зрением, как на Юмми насел какой-то недоразвитый Кинг-Конг, подмял под себя и силится вырвать нож, а Юмми, извернув руку, кромсает его запястье. Вот черт, придется защищать еще и ее…
— К Двери! — хрипло выкрикнул он, в неожиданном прыжке опуская оружие на загривок прямоходящего примата. Тот дернулся и замер. С неженской силой Юмми оттолкнула мертвое тело. Вскочив, она была готова принять бой спина к спине с мужем, заслонить его собой от пущенного в упор копья — тяжелого неошкуренного дрына с обожженным на костре острием… Совсем свихнулась — кто ж тогда Дверь-то откроет?!
— К Двери, дура! — заорал Юрик по-русски, и на этот раз Юмми поняла. Уж лучше арктическая льдина. Совместный рывок вышел что надо — пытавшееся преградить дорогу косматое чучело, получив обушком промеж глаз, удивленно ухнуло и повалилось в подлесок.
Столбы сосен. Шатры елей. Кусты можжевельника. Ветки хлестали по лицу. Позади топотали, гугукали, хрустели сучьями. Зацепился за что-то и с треском порвался рукав. Один раз Юрик споткнулся о нечто большое и рыхлое, вероятно о муравейник, совершил кувырок через голову, пребольно ушиб раненую руку и потерял топорик. Искать было некогда. Только чудо да еще с трудом пробивающийся сквозь листву свет ущербной луны не допустили, чтобы он с разгону впечатался в сосновый ствол или влетел в непролазный березовый подрост и там завяз. Судя по наваливающемуся сзади топоту и иным явственным звукам погони (в числе которых Юрику мерещилось клацанье челюстей), местные Ням-Нямы и Гав-Гавы куда увереннее ориентировались в ночном лесу, нежели он, да, по правде сказать, и Юмми.
Задыхаясь, выскочили на луг, когда Юрик уже не сомневался в том, что взяли неверное направление, и здесь дела пошли лучше. Свистела под ногами вспарываемая росистая трава, а преследователи за спиной, кажется, начинали отставать, и вслед беглецам не летело ни камней, ни заостренного дреколья. По-видимому, палеолитические жители, уверенные, что беглецы все равно никуда от них не денутся, предпочитали спринту стайерский бег. Что они знают о Двери, козлы безоаровые?!
Все равно мал отрыв!..
Река? Переплыть на остров, пересидеть? Да ведь девчонка не умеет плавать, как почти все ее соплеменники, а бросить ее нельзя!
Обрывки мыслей суматошно проносились в голове, в то время как ноги работали на пределе. Теперь Юрик понимал, как бегуны рвут связки. Ни к селу ни к городу вспомнилась читанная когда-то история о том, как казаки Куропаткина с гиканьем гнали верхами вспугнутого из секрета японца и столь долго не могли настичь косоглазого супостата, что, настигнув-таки и подивившись на немереную прыть, раздумали рубить бедолагу. Не-ет, эти — не раздумают… И вся надежда только на то, что задыхающаяся от сумасшедшего бега Юмми сумеет найти и открыть Дверь в те несколько секунд, что точно так же отделяют беглецов от преследователей, как отделяют они жизнь от смерти. Или — или.
Глава 33
…и мерзостного гада
Еще страшней явился страшный рост.
А.К. ТолстойТонкая струйка дыма, хорошо заметная из деревни, поднималась над Змеиной горой с утра. Как вчера, как третьего дня. И уж подавно с близкого расстояния не заметил бы ее только слепой — но слепым нечего делать возле границы, где по воле Растака дозорные пускали в небо сигнальный дым, вызывая Волков на переговоры. По заведенному в незапамятные времена обычаю, ответом должен был стать такой же дымок с той стороны границы. Тогда в условленном месте встречались дозорные двух племен и договаривались о том, где и когда будут говорить друг с другом старейшины, а то и вожди.
Ответа не было. Третий день сигналили впустую — как, впрочем, и до похода. Вот и сегодня: прибежал на исходе дня гонец, мальчишка Друл, покашлял перед дверью, развел руками в ответ на немой вопрос и выглядел столь виноватым, будто Ур-Гар молчит исключительно по его недосмотру. И только один вопрос рискнул задать, маясь:
— Завтра опять сигналить?
— Да. Иди.
Что может быть хуже, чем не похоронить павших по законам предков, не положить в курган хотя бы обереги, если не тела? Во время битвы в буране было не до оберегов… почитай по половине павших нельзя справить честь честью похоронный обряд! Отказ отдать соседям за выкуп обереги их убитых сородичей — дело небывалое, неслыханное. Это война не на жизнь, а на смерть, без пощады. Нет большего преступления перед мертвыми — соплеменниками и союзниками! Поступать так позволительно лишь с пришлыми врагами, вроде плосколицых. Страшна будет месть людей союза Волкам и их приспешникам!
Вождь постарел за последние дни: в бороде засеребрилось, на переносице резче обозначилась вертикальная складка. В том, что война с западными племенами начнется вновь, чуть только по долинам стает снег, Растак не сомневался ни на мгновение. Знал и то, что подгонять воинов не придется — как бы не пришлось их сдерживать, когда они увидят Волков! Каждый будет драться за двоих. Беда только в том, что один воин, сколь бы ни кипел он жаждой мщения, никаким чудом не сможет находиться одновременно в двух разных местах непомерно растянутых владений союза…
Все равно — война до конца! Что сделано, того уже не поправить. Кто прыгнул в озеро с утеса, тот не вернется на утес сухим.
И сразу же после ошеломительно неудачного похода, и позднее, когда буря чувств уступила место голосу рассудка, Растак отдавал себе отчет: если бы не Вит-Юн, он не вывел бы из владений Волков и той половины первоначального числа людей, которую все-таки удалось вывести. Никому: ни Риару, хваставшему, будто сразил в битве пятерых врагов, ни Хуккану, сразившему никак не меньше и получившему за то множество мелких ран, ни даже могучему Култу, бойцу редкой силы и свирепости, не удалось бы нагнать такого страха на преследователей. Те постоянно мелькали между деревьями, дерзко приближались, вынуждая лучников тратить последние стрелы в никчемной перестрелке и замедляя движение сильно укоротившейся человеческой змеи, и без того ползущей по заметенной бураном тропе куда медленнее, чем хотелось бы. Не раз на хвост змеи пытались наступить небольшие отряды — без сомнения, для того, чтобы втянуть в бой все войско Растака и задержать его, насколько возможно, пока основные силы Волков, Вепрей, Медведей, Горностаев и прочих племен, достойных отныне лишь истребления от мала до велика, продвигаются по известным только им тропам, чтобы отрезать, окружить и уничтожить отступающие остатки войска.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: