Руслан Мельников - Орден

«Неужели вместе со мной в Средневековье занесло и скина из Нижнего парка?! — подумал Бурцев. — Это было бы забавно». Но нет… Лицо измученного пленника показалось ему незнакомым. И потом, предводитель неоскинхедов собирался десантироваться в прошлое с кипой бумаг для Гитлера, а у этого типчика багаж посерьезнее.

Под пыточным креслом лежал целый арсенал совсем уж не рыцарского оружия. Новенький, поблескивающий смазкой автомат МП-40, более известный в народе, как «шмайссер», с запасным магазином, пистолет «вальтер» и обойма к нему. Бедолага в фашистской форме умудрился приволочь с собой даже трубу «фауст-патрона» с кумулятивным зарядом. Ручные осколочные гранаты тоже не забыл — три штуки валялось у ножек кресла. Хорошо, хоть баллон с ипритом не прихватил… Хватит тут древнекитайской отравы. Стояло под креслом и кое-что еще. В полутьме камеры пыток Бурцев не сразу разглядел этот невзрачный предмет. Небольшую башенку, сложенную из мелких камешков, — почти точную копию той, что он разбил резиновой дубинкой в Нижнем парке. Дело принимало все более интересный оборот. И начинало попахивать возвращением домой. Он ведь наблюдал за ритуалом, открывающим дверь времен. И если удастся прочесть древние заклинания, высеченные на внутренней поверхности башенки, ритуал этот можно воспроизвести! А что? Вернуться в свое время, прихватить с собой Аделаиду, которой все равно ничего хорошего здесь уже не светит… Хеппи-энд — лучше не придумаешь.

— Освальд, о чем они толкуют? — взмолился Бурцев.

— О каких-то древних башнях перехода, возведенных арийскими магами и позволяющих мгновенно перемещаться от одной к другой в пространстве и времени, — нахмурился добжиньский рыцарь, вслушиваясь в немецкую речь. — Существуют большие башни и их малые копии. Если в одной из больших башен провести ритуал перехода с малой копией другой, тогда человек окажется в том месте, где расположена вторая башня. В ее настоящем, прошлом или будущем. Бред какой-то! Этот сумасшедший в пыточном кресле даже главную башню моего замка называет переходной. Говорит, что специально появился здесь в тот период, когда Взгужевежа принадлежала крестоносцам.

— А зачем, Освальд? Зачем он сюда приперся?

— М-м… Пленник Конрада утверждает, что является послом ненаступивших времен. Говорит, его прислал какой-то фюрер… Адольф Гитлер и великая Германия. Еще говорит, будто немецкая нация в опасности, потому что проигрывает войну потомкам русичей. Он… он предлагает магистру помощь в крестовом походе на Восток.

— Какую помощь?! — изумился Бурцев. Освальд, похоже, сам ничего не понимал, но слушал внимательно и старательно переводил:

— Оружие, от которого не спасут ни латы, ни каменные стены… Солдат, умеющих управляться с этим оружием и готовых обучать рыцарей ордена… Летающие машины и метательные орудия, бьющие дальше самых мощных катапульт… Самоходные железные колесницы, плюющиеся огнем…

Пленник говорит, что, если тевтоны сейчас предпримут наступление на Восток и расширят владения ордена за счет территорий Руси и степных кочевников, отпадет необходимость в войне, которую Германия будет вести семь веков спустя. Ты понимаешь хоть что-нибудь во всем этом бреде, Вацлав?

Бурцев кивнул. Он понимал.

Гитлер, почуяв, что пахнет жареным, надумал изменить историю! В поисках союзников он послал в прошлое своего эмиссара — бравого молодчика из СС с образцами вооружения вермахта. Надо отдать должное фашистам: они знают, с кем водить дружбу. Лучшего помощника, чем амбициозный Конрад Тюрингский, нацистам здесь не найти. Магистр ведь тоже спит и видит великий поход на восток.

Правда, посла-хрононавта во Взгужевеже ждал не самый теплый прием. Удивительно, как Христовы братья вообще до сих пор не сожгли его по обвинению в колдовстве. Впрочем, ничего удивительного. Предусмотрительный Конрад наверняка пожелал оставить козырь в рукаве — на случай поражения в битве с татаро-монголами. Теперь вот козырь понадобился.

Заговорил магистр.

— Что?! — вскинулся Бурцев.

— Спрашивает, могут ли воины Гитлера показать чудо, которое вдохновило бы все европейское рыцарство на крестовый поход, — ответил Освальд. — Пленник говорит, что таких чудес в их арсенале сколько угодно.

Кто б сомневался! Одной очереди из «шмайссера» по противнику достаточно, чтобы поднять боевой дух крестоносцев! А если на поле боя выйдут танки? А самолеты-бомбардировщики?.. Это вам не огненные стрелы — хоцзян.

Дикая на первый взгляд идея фюрера перестала казаться таковой. В конце концов, агонизирующему рейху куда проще перебросить в прошлое хорошо оснащенную дивизию и железным катком пройтись во главе крестового похода по разрозненным княжествам и ханствам до самой Китайской стены, чем противостоять напору Красной армии. А позже — после десантирования в прошлое и успешного осуществления тайной миссии — окажется, что Красной армии никакой нет и не было в помине. И России тоже. И Союза Советских Социалистических… А есть лишь какая-нибудь евразийско-азиопская тевтонская федерация с арийской элитой и забитыми толпами унтерменшев. Да, веселенькие вырисовываются перспективы.

Конрад еще что-то спросил.

Пленник в форме офицера СС ответил.

Освальд перевел:

— Магистр интересуется, как сообщить Гитлеру о согласии ордена принять предложенную помощь.

— Магистр поинтересовался, как сообщить Гитлеру о согласии ордена принять предложенную помощь? Пленник говорит, что для этого ему нужно вернуться обратно. Это возможно в ближайшее полнолуние. Для ритуала возвращения потребуется главная башня Взгужевежи. И четыре помощника, готовых во имя победы истинной веры на время отступить от нее и прочесть несколько языческих заклинаний, высеченных внутри малой башни перехода, которую принес с собой пленник Конрада. Как я понял, это — точная копия древней башни, построенной язычниками-ариями на территории Руси. («На месте будущего Нижнего парка» — мелькнула в голове Бурцева неожиданная догадка.) Именно там ждут возвращения этого человека приславшие его люди.

Что ж, значит, нужно сделать так, чтобы не дождались… Бурцев снова заглянул в дверное окошко. Конрад мечом освободил пленника от пут. Кажется, ребята договорились.

— Пора кончать с этим, — шепнул Бурцев Освальду. И решительно толкнул плечом незапертую дверь.

Все-таки застать врага врасплох не удалось. Оба успели схватиться за оружие. Конрад Тюрингский поднял меч, эсэсовец — автомат. В тишине пыточной камеры щелкнул затвор, ствол «шмайссера» качнулся в сторону Освальда.

Ублюдство! Добжиньский рыцарь даже не предполагал, какую опасность представляет эта куцая игрушка в руках гитлеровца. С занесенным клинком, Освальд пер прямо на автоматный ствол.