Сергей Васильев - Стальная империя 4 с илл.
- Название:Стальная империя 4 с илл.
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Васильев - Стальная империя 4 с илл. краткое содержание
Стальная империя 4 с илл. - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
26 февраля 1902. Москва. Кремль…
Изрядно побледнев, Мария Фёдоровна все-таки моментально взяла себя в руки и, вытащив запыхавшегося генерала из приёмной, зашипела на него так, что бедный служака начал непроизвольно икать и заикаться.
— Граф, извольте успокоиться и внятно, по порядку пояснить, что произошло?
Главноуправляющий Собственной Его Императорского Величества канцелярией по учреждениям императрицы Марии Федоровны, казачий генерал Никола́й Алексе́евич Бахметев, получивший титул графа и фамилию «Протасов» по завещанию ещё до указа о запрете наследовать титулы, позорно икнул, кивнул головой и скороговоркой отрапортовал, выпучив глаза от усердия:
— Металлурги Кура́ко и Грум-Гржима́йло привезли на полигон новые броневые листы для железнодорожных крепостей. Сказали — гарантируют, что трехдюймовка их не пробьёт. Тогда государь улыбнулся, встал за плиту и дал команду начать контрольный обстрел….
Генерал побагровел и опять задергался от спазмов диафрагмы.
— Ну, Николай Алексеевич, дальше что?
— Суворин встал… Инженеры — тоже… Потом там столько народа столпилось….
— К чёрту подробности, бронеплиту пробило?
— Нет… уфф… но какой-то дефект… Брызнуло мелкой крошкой, почти всем досталось.
— Он в госпитале?
— Что вы, матушка! Господь с вами, Кормилица вы наша! Государь на ногах остался стоять… Даже не ругался сильно… И совещание провёл, где указал инженерам на просчёт, рассказал, почему броня, как картечь, может покосить свой же гарнизон, сидящий в крепости, подсказал, на что обратить внимание и исправить… Да он и сам вскорости изволит быть, сможете лично убедиться!..
— Ну, появись он только мне на глаза, мальчишка!..
***
Император поправил повязку, упорно сползающую на глаза, вздохнул, опёрся о столешницу и улыбаясь, с нежностью, понятной только ему, посмотрел на неистовствующую Марию Фёдоровну. Все мамы в чем-то очень похожи. Особенно, когда гневаются на своих детей, а за их неугасимой яростью проглядывается искреннее беспокойство за здоровье и жизнь мужчины, на личность которого обращен этот священный гнев.
“Интересно, могла бы моя Кеке стать руководителем? По характеру — несомненно! Такая же властность, такая же искренность!” Он помнил в её глазах такое же смятение и страх, но не тот, что загоняет под лавку, а другой, материнский, настойчиво требующий встать между опасностью и своим детёнышем. Жаль, что он в той жизни был еще глупым, неопытным и не понимал, что материнская верность перешибёт и переживёт любую другую — революционную, классовую, государственную… Зато сейчас он позволил себе освободить от традиционных оков и задействовать этот вулкан энергии и страсти в мирных целях. “Какая экспрессия, какая риторика! Не хватает только малого и большого флотского загиба… Всё остальное русское в Марии Фёдоровне присутствует!..”
— …. Ты не жалеешь себя! Не жалеешь меня!! В конце концов, тебе не жаль своих людей. Заботишься, чтобы не умер от голода крестьянский сын и тут же тащишь под артиллерийский огонь отцов уважаемых семейств! Провозгласил 8-часовой день для рабочих, но сам работаешьпо 12–16 часов. Не выдерживают такой адовой службы и уходят лучшие. Вместо них приходят вчерашние лавочники и крестьяне, грубые и необразованные…
— Матушка, — император почувствовал — вдовствующая императрица начала уставать и решил брать инициативу в свои руки, — в Евангелии от Луки сказано: «…И от всякого, кому дано много, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут.” Если кто-то уходит, значит он не справляется. Лучшие — это те, кто выдерживают…
Мария Фёдоровна опустилась в кресло, устало уронила голову на кулачки.
— Я просто очень за тебя боюсь. Тебя и так все хотят убить, а ты еще сам лезешь туда, где опасно! Как будто тебе не хватает серьезных влиятельных персон, желающих твоей погибели. Твоей и твоих фаворитов… Ты восстановил против себя слишком многих. Аристократы никогда не простят тебе потерянных привилегий и запрет на наследование титула, у многих это — всё, что осталось от прежней роскоши. Столоначальники не простят жестоких расправ за казнокрадство и мздоимство. Ростовщики не забудут драконовские налоги на их доходы, помещики — лишение прав свободно вывозить зерно. Банкиры желчью исходят из-за обмелевших золотых рек, в которых они купались больше десяти лет. И все они сейчас активно записываются в революционеры. Да-да — они все стали демократами и республиканцами. Иностранцы этих новоиспечённых фрондёров активно подкармливают. Кого — французы, кого — англичане и японцы, кого — американцы… Немцы твои любимые тоже отметились…
Перечисляя свои страхи и тревоги, Мария Фёдоровна не заметила, как снова вскочила и начала мерить шагами паркет перед сыном..
— А эти покушения на Столыпина! Эта дерзкая попытка пустить под откос литерный поезд! Они могли убить всю правительственную комиссию!
— Ну так не пустили же, не убили.
— Но вместо них погибло больше двадцати жандармов…
— У них работа — погибать вместо других… Впрочем, как и у нас. Поймите, матушка…
Император встал и подошел вплотную к Марии Федоровне.
— Наше время не жалеет ни их, ни нас. Вместе с энергией угля и нефти из недр освободились и вырвались наружу могучие силы, которые потрясут современный мир до основания. Очень немногим удастся удержаться на ногах. И чем больше устают и не высыпаются сегодня наши люди, тем больше у них шансов остаться в живых завтра. А 25 солдат в форме жандармов в потерпевшем крушение поезде — это наша пограничная застава. Погибнув, они дали нам возможность определить источник угрозы, перегруппироваться и нанести сокрушительный ответный удар по вражеской агентуре в нашем тылу.
Мария Федоровна чуть заметно передернула плечиками. Девятый вал арестов, прокатившийся после ночного нападения на поезд Столыпина, впечатлил и пронял даже самых бесшабашных и флегматичных. Единовременно в казённый дом попала почти половина завсегдатаев столичного яхт-клуба, а от них ниточки уже потянулись на биржи и в банки, на Путиловский, Балтийский, Сестрорецкий, Адмиралтейский Ижорский, Охтинский и Обуховский заводы, в штабы округов и экипажи Балтийского флота.
— Кстати, об арестах, — уже тихим спокойным деловым тоном произнесла вдовствующая императрица, — почему мы арестовываем своих подданных и тут же отпускаем без всяких условий и с секретными данными этого японца?
Император улыбнулся. Тактика информационных диверсий ещё только зарождается и станет отдельным видом полноценного оружия только во время гражданской войны.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: