Валерий Белоусов - Горсть песка-12

(Цветное) 23 часа 32 минуты. Крепость. Северный остров. ДНС 5.

Топанье солдатских ботинок (не сапог- ботинок с обмотками) по лестнице, стук в дверь…Для командира Красной Армии — дело обыденное и давно привычное.

Тихо встать, постараться не разбудить детей, обмундирование — на привычном месте, в привычном порядке развешано на стуле…»тревожный» чемоданчик со сменой белья, опасной бритвой, мылом, помазком, карманным зеркальцем в коленкоровом чехольчике, иголкой с черной ниткой, иголкой с белой ниткой, иголкой с зелёной ниткой, парой запасных пуговиц, бязью для подшивки воротничка, складным ножиком, расчёской, щёткой для обуви, щёткой для одежды, фланелькой, баночкой с ваксой, камешком пасты «Гои» в восковой бумаге (пуговицы и пряжки чистить), зубной щёткой, зубным порошком в картонной круглой коробочке, флаконом одеколона «Шипр» и полотенцем (быстрый взгляд- всё штатно, по единожды заведённому образцу) — в левую руку…

«Фима, ты-то куда?!»

«Как куда, Густа — тревога же!»

«Да забудь ты про эти полковые тревоги, ты ведь уже переведён, с повышением на дивизию…»

«Что ты, что ты, Густа! Я ведь коммунист! А вдруг нашим в полку надо чем помочь? Ну, я пошёл…»

«Да провались ты со своими коммунистами…для них у тебя всегда время есть…только для жены и ребёнка тебя никогда нет дома…»

(Мгновенная чёрно-белая вставка. Застреленный в спину полковой комиссар лежит у порога собственного дома, и в его широко раскрытых глазах навек застыли обида и удивление…)

(Цветное) 23 часа 33 минуты. Грузовой двор вокзала «Брест».

Вот они, кровавосталинскиеопричники! Вершат, не иначе, какое-то страшное злодейство!

У товарного вагона- зловещий «чёрный ворон» — ГаЗ — фургончик, с вполне мирной надписью «Хлеб». В кузове-несколько бойцов из 60-того железнодорожного полка НКВД, с размаху закидывают в вагон брезентовые мешки…Наконец, машина пустеет.

Уже знакомый нам сержант Турсунбаев, утерев пот, подзывает одного из бойцов.

Турсунбаев: «Ну, Сергеев, давай…Полезай в вагон, принимай груз под охрану…»

Сергеев, обиженно: «А почему всегда я? На вагоны лазать- я, груз охранять- опять я…Вы тут с нарушителями сражаться будете, а я? Что я, рыжий?» (Голос за кадром — В темноте не видно, но боец действительно — не только рыжий, но и конопатый…)

Турсунбаев: «А-аттставить разговорчики! Короче, сейчас толкач подгонит вагон к поезду, поедешь на Восток…сдашь там груз…кому-нибудь…Удачи тебе, боец!»

(Черно-белая вставка. В июле 41-го на грузовых путях Белорусского вокзала обнаружился обгорелый, иссеченный пулями и осколками товарный вагон, к которому никого не подпускал почерневший, обросший щетиной, две недели ничего не евший, худющий солдат-нквдэшник…Прибывшие с Лубянки — приняли от него несчитанные миллионы рублей и иные ценности из Госбанка Бреста…Коллизия, по нынешним паскудным временам, малопонятная…)

(Цветное) 23 часа 34 минуты. Подвал Управления НКВД-НКГБ по Бресту и Брестской области (размещались в одном здании, только вход с разных подъездов.)

А вот это- действительно ТРАГЕДИЯ.

Оперуполномоченный Лерман занимается тяжёлым, грязным, но увы- необходимым, в виду ожидаемого нападения, делом…Со времён Дзержинского повелось — кто следствие вёл, тот и приговор исполняет…

«Ну, ну же, пан Сталкеревич…Ну не надо так переживать! Вообще, мы Вас не собираемся убивать — а только исполняем решение Военного трибунала…Ну же, ну утешьтесь- все мы смертны…все когда-нибудь помрём…а от пули в основание черепа — помирать легко и быстро, раз- и готово, как зубик вырвать, чик- и нету! То ли дело, мой дядя Йося помирал от рака простаты- от помучился, бедняга…А дедушка мой, которого петлюровцы на двери синагоги в Бердичеве распяли- тот вообще помирал пять дней, и напоследок аж хохму выдал- отлично, говорит, понимаю Иешуа Га-Ноцри, но убеждений его всё равно не разделяю! БАХ! От и всё пан Сталкеревич, а Вы боялись…Быстро и чисто, только ножками задрыгал…

Кто у нас следующий по списку? Кроликяну, румынский шпион? Давай исполним и Кроликяну…»(Голос за кадром. А ведь не случись войны- и эта трагедия не случилась бы…Гуманный советский суд, щедро отмерявший матёрым бандеровцам «дЭсять рокив дальних таборив» — (а от чего, Вы думаете, столько «ветеранов» УПА-УНСО на парады с жовто-блакытными флагами хаживают? Благополучно пересидели в лагерях тяжёлую годину!) в данном случае, с учётом сотрудничества со следствием, ограничился бы, вероятно, годами пятью…И господин Сталкеревич, полностью реабилитированный в паскудных шестидесятых, в наши времена гордо бы обличал кровавоПутинкинскуюгебню по дэмократическим СМИ одной нэзалэжной державы)…

(Черно-белое, плавно переходящее в цветное). 23 часа 35 минут. Кабинет Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко. В кабинете- Тимошенко, начальник Генерального Штаба генерал армии Жуков Г.К., срочно вызванные Нарком ВМФ, адмирал Кузнецов Н.Г. и начальник штаба ВМФ контр-адмирал Алафузов.

Жуков показывает Кузнецову телеграмму о возможном нападении Германии.

Кузнецов: «Разрешено ли случае нападения применять оружие?»

Жуков, секунду помедлив: «Да. Разрешено»

Кузнецов, немедленно, рывком обернувшись к Алафузову: «Бегом отправляйтесь в штаб и немедленно объявляйте всем флотам и флотилиям готовность НОМЕР ОДИН. В первую очередь- ПИНСКОЙ ВОЕННОЙ ФЛОТИЛИИ»

Москва…в сером сумраке самой короткой ночи по улице стремительно бежит адмирал в белом кителе…в мирное время- зрелище нелепое…а в военное — страшное…

23 часа 46 минут. Пинск. Штаб Пинской речной флотилии. У телефона- дежурный по штабу капитан-лейтенант Коробец.

«Есть, ГОТОВНОСТЬ НОМЕР ОДИН!»

Шаг к стене, звенит разбитое стекло, нажата красная кнопка…Ревун флотского «алярма». На мониторах и канонерских лодках- рвут душу «колокола громкого боя». Топот матросских ботинок по дощатым пирсам…Поднявшиеся к светлеющему на востоке небу тонкие стволы зенитных автоматов. Корабли спешно принимают топливо и боекомплект. Над трубами появляются первые дымки прогреваемых машин.

Коробец (у карты с оперативной обстановкой, смотрит на бумажный значок в виде конуса, пришпиленного на синем среди зелёного): «Кто у нас сейчас на Буге? БК-031? Эх, чёрт его туда занёс! Да помню я, что гидрографическими работами на Буге занимается, как обычно, не вовремя…Да ещё командир там…без башни главного калибра… Вернуться в Пинск он не успеет, вот что! Немедленно радируйте ему клером- «Буря, буря, буря!» Пусть действует по фактической обстановке!»

23 часа 47 минут. Аэродром Именин, 123 истребительный авиаполк 10 смешанной авиадивизии.

Ровная линейка курносых истребителей выстроилась по краю лётного поля, как на подмосковном аэродроме перед авиационным праздником в Тушино.