Виктор Точинов - Усмешки Клио-2
- Название:Усмешки Клио-2
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Точиновc70017a3-d89c-102a-94d5-07de47c81719
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Виктор Точинов - Усмешки Клио-2 краткое содержание
Вторая часть книги Виктора Точинова, состоящей из криптоисторических и фантастико-исторических расследований.
Где на самом деле лежит знаменитый «клад Котовского» – три грузовика, нагруженных золотом Одесского госбанка? Зомби получаются не только из людей, корабли иногда воскресают тоже, – известна ли вам посмертная судьба знаменитого крейсера «Варяг»? Кто виноват и как получилось, что за пять лет во главе государства Российского сменилось четыре правителя – но все при этом умирали «естественной» смертью?
На эти и другие загадки прошлых веков автор отвечает в присущем ему стиле – придерживаясь исторических фактов, но ничем не стесняя свою фантазию.
Усмешки Клио-2 - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
В общем, надо полагать, что генерал Ушаков на естественные причины смертей не отвлекался и старался лишь выяснить, в чем именно повинен Блюментрост: в профессиональной непригодности или же в преднамеренном убийстве?
И вот тут читатель может задать вполне резонный вопрос: а как, собственно, придворный врач может убить своих царственных пациентов, если прямого хирургического вмешательства не было? Ведь он, врач, лишь выписывает рецепт, по которому смешивает микстуру или толчет порошки уже аптекарь. А любой аптекарь немедленно доложит, кому следует, если обнаружит в рецепте дозу мышьяка или цианида, ну никак не совместимую с дальнейшей жизнью больного. Особенно если речь идет о здоровье венценосных особ – цареубийц в те времена предавали во всех странах казням изощренным и мучительным.
Ну и кто же готовил по рецептам Блюментроста декокты и пилюли, настои и порошки? Кто заведовал придворной аптекой?
Блюментрост заведовал. Родной брат нашего героя, Иван Лаврентьевич (Иоганн Готлиб) Блюментрост. Он же по совместительству девять лет руководил Медицинской канцелярией – то есть, современным языком выражаясь, был министром здравоохранения.
На этом совпадения не заканчиваются. Когда первая царственная пациентка Лаврентия Лаврентьевича скончалась, встал вопрос о наследстве незамужней и бездетной принцессы. И принадлежавшее ей огромное загородное имение Гатчинская мыза (ныне город Гатчина), вместе с полями, пашнями, лесами, деревнями и крестьянами царь пожаловал… кому бы вы думали? Нет, не Лаврентию Блюментросту. Его старшему брату, лейб-аптекарю Ивану Блюментросту.
Случалось наследовать недвижимость и Лаврентию Лаврентьевичу. Когда умер его предшественник на посту лечащего царского врача, шотландец Арескин, Блюментрост унаследовал не только должность, но принадлежавшее покойному имение Паколу. Скончался, кстати, Арескин скоропостижно – поехал подлечиться на вновь открытые Олонецкие марциальные воды, где и умер. А организовал тот марциальный курорт и руководил им… да-да, наш хороший знакомый, Лаврентий Блюментрост.
Любопытно, правда? Вот и Ушаков так считал.
А теперь отвлечемся немного от следствия и поговорим о людских фобиях, коих доктора насчитывают уже более тысячи и постоянно открывают новые и новые. В длинном списке человеческих страхов опиофобия – то есть боязнь врачей и лечения – занимает весьма почетная место. Фобия это сложная, составная, и включает в себя:
– эргазиофобия – боязнь врачей-хирургов;
– дентофобия, она же одонтофобия – боязнь зубных врачей;
– фармакофобия – боязнь принимать лекарства;
– томофобия – боязнь хирургических операций;
– нозокомефобия – боязнь больниц;
– ятрофобия – боязнь врачей и вообще любых людей в белых халатах, включая безобидных санитарок.
Бывали в истории периоды, когда эти фобии становились катализаторами для приступов массового помешательства – и тогда, например, необразованные толпы убивали врачей, самоотверженно пытающихся остановить эпидемии: и в самом деле, появляются люди в белых халатах, уколы непонятные делают, а народ вокруг повально умирает, и недолго перепутать причину со следствием… Случается, что схожие последствия может вызвать фобия одного-единственного человека, если он обладает высшей государственной властью: Сталин, например, всю жизнь страдал токсикофобией, боязнью быть отравленным и предохранялся, как только мог, от происков отравителей. А мог он, согласитесь, немало. Когда же в старости у Иосифа Виссарионовича начались со здоровьем вполне закономерные проблемы, вывод последовал однозначный: врачи-вредители травят, больше некому. Тут-то и грянуло знаменитое «дело кремлевских медиков».
И так уж повелось, что обвинять врачей в отравлении известных пациентов считается у историков дурным тоном и признаком суеверного невежества. Проявлением, так сказать, опиофобии.
А почему, собственно? Клятва Гиппократа не дает поклявшемуся пожизненной индульгенции. Разве мало ее, клятву, нарушают? Даже не светила медицины, пользующие монархов и генсеков, но самые заурядные врачи из районных поликлиник, – кто, скажите, не встречал среди них хапуг, пекущихся лишь о своем кармане, или неучей, купивших дипломы?
Но историки стоят на своем. Характерен в этом смысле пример со смертью Наполеона. Очень давно в волосах покойного императора обнаружили мышьяк в концентрациях, несовместимых с жизнью, однако историческая наука упорно не желала признать факт отравления, изобретая всевозможные объяснения. Точку в спорах поставил уже в наши дни французский суд, вынесший вердикт: император и в самом деле был убит посредством отравления.
Однако, чтобы не уподобляться озверевшей толпе, убивавшей врачей во время чумных бунтов, постараемся разобраться с делом Блюментроста по возможности беспристрастно. На основе, как говорится, презумпции невиновности. У генерал-аншефа Ушакова такой возможности не было: императрица еще до начала следствия сама назначила виновного и требовала лишь найти доказательства.
Ушакову для успешного следствия требовался консультант, изрядно разбирающийся в медицине и фармакологии, – иначе полицейский генерал попросту ничего бы не понял в латинских терминах, которыми Блюментрост описывал ход лечения. Консультант, смыслящий в медицинской науке не меньше самого Лаврентия Лаврентьевича. Найти такого человека было не просто: доктора-иностранцы (в основном немцы), держались в чужой и чуждой стране обособленной группой, свято исповедуя принципы взаимоподдержки и корпоративной солидарности. Круговой поруки, проще говоря. А русских кадров достаточной квалификации подготовить пока не успели.
Однако отыскался такой человек, и очень быстро, – медицинское светило, готовое выступить экспертом в деле Блюментроста. Причем отнюдь не благожелательным к лейб-врачу экспертом, и даже не нейтральным.
Знакомьтесь: Николай Ламбертович (Николаас) Бидлоо, известный голландский врач, и тоже происходивший из медицинской династии: отец, Ламберт Бидлоо – ученый-биолог и по совместительству придворный аптекарь штатгальтера Вильгельма Оранского, а родной дядя Говерт Бидлоо – известнейший анатом и ректор Лейденского университета.
Пригласил в Россию Николая Бидлоо посланник Матвеев, по личному указанию Петра Первого. В подписанном в Гааге контракте значилось, что будет трудиться приезжий лекарь в должности лейб-врача в течение шести лет. Однако не сложилось. Вокруг престола к тому времени уже сформировалась своя теплая компания медиков, поделившая все хлебные места, – и голландец-конкурент ко двору не пришелся, в прямом и в переносном смысле этого выражения. И особенно напряженные отношения сложились у него как раз с кланом Блюментростов.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: