Сергей Шкенев - Штрафбат Его Императорского Величества. «Попаданец» на престоле
- Название:Штрафбат Его Императорского Величества. «Попаданец» на престоле
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:М.: Эксмо, М.: Яуза
- Год:2012
- Город:М.
- ISBN:978-5-699-57210-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Шкенев - Штрафбат Его Императорского Величества. «Попаданец» на престоле краткое содержание
Его накрыло немецким снарядом в окопах Великой Отечественной - и забросило взрывной волной в тело Павла Первого, в ту самую мартовскую ночь 1801 года, когда император должен быть убит заговорщиками. Но советский гвардеец - это вам не «бедный Павел», проглядевший дворцовый переворот и позволивший удавить себя в собственной спальне! Члена ВКП(б) с 17-летним стажем голыми руками не возьмешь! У бывшего капитана НКВД, разжалованного по приказу иуды Тухачевского, личный счет к доморощенным «бонапартам» и врагам народа. Он устроит изменникам Большой Террор и «павловские репрессии»! Цареубийц поднимут на штыки верные присяге гренадеры дежурного офицера Бенкендорфа. Мятежные полки будут расстреляны егерями генерала Багратиона. А из выживших бунтовщиков сформируют первый в истории штрафбат под командованием Великого Князя Александра Павловича, разжалованного в армейские прапорщики за причастность к заговору против отца. Штрафникам Его Величества предстоит «смыть вину кровью» в боях против эскадры адмирала Нельсона и английского десанта под Петербургом. Ни шагу назад!
Штрафбат Его Императорского Величества. «Попаданец» на престоле - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
- Папа, я убил вражеского генерала!
Поверженный оружием Николая противник не разделял восторгов юного кавалериста, но и выказывать недовольство не решался. Да, пусть помолчит, раз заколота в задницу! Не то осерчаю… и на Соловки, как пособницу английского империализма.
- Сударыня, Вы свободны. Пока свободны.
Не знаю, что она услышала в моём голосе, но тут же её кровь отхлынула от раскрасневшегося даже под толстым слоем белил лица, и дама сомлела. Да что там, натурально хлопнулась в обморок. Никакого уважения к монарху!
- Поручик, воды!
- Будет исполнено, Ваше…
Не договорил, убежал. А почему такой радостный и цветущий, будто клумба перед Домом Культуры речников?
- Вот, Ваше Императорское Величество! - протягивает кувшин, а сам смотрит с вопросом и ожиданием.
- Поручик, - повторил с нажимом. Не признавать же свою оговорку? - Вода нужна не мне, а ей. Хотя постой… бездыханная мадам разговору не помешает?
- Никак нет, Ваше…
- Спокойнее, юноша, спокойнее. Давай уж по-простому, без титулования…
Не верит.
- Ну?
- Государь?
- Вот так-то оно получше. И покороче. А тётку всё равно отнеси куда-нибудь… э-э-э… куда-нибудь.
- Простите, государь, но это не моя тётка.
Да, молод офицерик и жизни не знает. Сюда бы товарища капитана Алымова - живо бы разъяснил немчуре всю его родословную, особенно по женской линии.
- Выполнять! Вытравлю моду с царём спорить! Без трибунала в штрафную роту закатаю!
Покуда новоиспечённый поручик уносит няньку, можно собраться с мыслями. Можно, но не дают - Мишка ухватился за орденскую ленту и тянет её, настойчиво просясь на руки, а Николай вскинул деревянную шпагу в воинском салюте:
- Bonsoir, papa!
- Коленька, - стараюсь, чтобы голос звучал строго, но мягко. - Негоже приветствовать своего отца и государя на языке противника.
Мальчик смутился и пролепетал:
- Доброго вечера, папа, - потом оживился. - А можно, ты тогда велишь всех учителей прогнать?
- Зачем же так?
- Но ведь все чужие языки - вражеские?
Вот оно как! Совсем малец, а выводы делает весьма правильные и полезные. Но не во всём правильные.
- Поди-ка сюда! - присаживаюсь на низенькую софу, и дети с готовностью и охотой лезут ко мне на колени. - Нешто неучем хочешь жить?
- Я хочу царём, как ты! - насупился было Николай. - А почему тебя Павлом Первым зовут?
- Ну… в нашем роду с таким именем до меня никого не было.
- А с моим?
- Тоже.
- Значит буду Николаем Первым! Но сначала генералом и фельдмаршалом.
- А скажи, любезный мой генерал-фельдмаршал, как же не зная языков пленных допрашивать?
Коля задумался, упрямо сжав пухлые губы, и объявил:
- На английский, французский да немецкий согласен. А турецкий не буду! Какие же из них враги, коли их только ленивый не бьёт?
Миша заёрзал, полностью соглашаясь со старшим братом, и попросил:
- Кази каску!
- Сказку рассказать? Какую же?
- Стласную.
Появившийся Бенкендорф деликатно предложил:
- Принести няньку обратно, государь?
- Не нужно, сам расскажу.
У поручика удивлённо взлетели брови - видимо репутация сумасшедшего царя получила новое подтверждение и ещё более упрочилась.
- Сказку, говорите? Хорошо, будет вам сказка страшная-престрашная. Про колобка.
Я обнял детей, стараясь не прижимать к груди, чтобы не поцарапались о брильянты орденов, прокашлялся, и начал.
- Было это, дети, во времена столь незапамятные, что немногие старики и упомнят. И жил тогда, то ли в Херсонской губернии, то ли в Полтавской, отставной портупей-юнкер Назгулко. Надобно добавить, что несмотря на военный чин, не служил тот почтеннейший муж ни одного дня и ни одной ночи, будучи записанным в полк во младенчестве. По указу же о вольностях вовсе перестал думать о славе русского оружия, занявшись хитроумной механикой в собственном поместье. И был у того господина Назгулко кучер…
- Злой, - уточнил Николай.
- Почему?
- Кучеры все злые, они лошадок бьют.
- Хорошо, пусть будет злой.
- Это не хорошо, а плохо.
- Мы его потом накажем.
- Тогда ладно, - согласился мальчуган. - А дальше-то что?
- А вот слушайте… И захотел тот кучер как-то пирогов с вишнею. Захотеть-то захотел, но откуда вишням зимой взяться? Делать нечего, приказал своей бабке колобок испечь, а не то в угол на горох поставит да розгами попотчует. Бабке деваться некуда, тесто замесила, колобка испекла, и на открытое окошко студиться положила.
- Замёлзнут… - глубокомысленно заметил Мишка.
- Они оба злые, пусть мерзнут, - решил Николай.
Я не сразу и сообразил о чём спор, и лишь потом мысленно хлопнул себя по лбу - про зиму же рассказываю, какие открытые окна!?
- И вот лежал наш колобок, лежал, да и надоела ему сия диспозиция. Огляделся, перекрестился, дому поклонился, и пошёл куда глаза глядят. Да, покатился… и глядели его глаза прямо на дорогу в Санкт-Петербург! Долго ли, коротко ли шёл, то никому не ведомо, но повстречалось колобку на пути целое прусское капральство - все при ружьях, с багинетами, морды страшные, а на верёвочках за собою мортирную батарею тащат. Главный капрал как глянет, да зубом как цыкнет, да как гаркнет:
- Кто ты таков есть? В мой брюхо марш-марш шнеллер! Я есть рюсски земли забирать, рюсски хлеб кушать, рюсски церковь огонь жечь, рюсски кайзер матом ругать!
Не растерялся колобок - вынул шпагу булатную, да побил неприятеля, а наиглавнейшему капралу ненасытное брюхо в пяти местах проткнул.
Николай переспросил с подозрением:
- Шпага у него откуда?
- Как это откуда? - старательно делаю вид, что сказка именно так и задумывалась. - Будто не знаешь - русский народ может босым-голым ходить, но всегда найдёт, чем супостату брюхо продырявить! Далее сказывать?
Можно и не спрашивать, даже поручик Бенкендорф закивал, испрашивая продолжения.
- И собрал колобок с пруссаков ружья, порох-пули прихватил, мортиры в карман засунул… а найденные талеры в болото бросил - немецкое серебро фальшивым оказалось.
- Мортира в карман не поместится!
Ага, не поместится… я тоже думал раньше, что трофеев может быть слишком много, пока не познакомился с Мишкой Варзиным. Одна история с подаренным майору Потифорову "Опель-Адмиралом" чего стоит. Но, думается, детям ещё рано знать такие подробности.
- Это сказочные пушки, они куда угодно поместятся. Ну так вот… идёт себе колобок дальше, никого не трогает, а навстречу - венгерские гусары, два эскадрона! - Миша испуганно взвизгнул и прижался сильнее. - Но нашего героя так просто не взять - как из ружей залпом выстрелил, как ещё картечью бабахнул… Кругом дым, ржание конское… а потом тишина.
- Ой!
- Вот тебе и ой! Это называется активной обороной.
- Простите, Ваше Императорское Величество, - вмешивается Бенкендорф.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: