Сергей Шкенев - «Попаданец» на престоле
- Название:«Попаданец» на престоле
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Эксмо
- Год:2012
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-57210-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Шкенев - «Попаданец» на престоле краткое содержание
Его накрыло немецким снарядом в окопах Великой Отечественной — и забросило взрывной волной в тело Павла Первого, в ту самую мартовскую ночь 1801 года, когда император должен быть убит заговорщиками. Но советский гвардеец — это вам не «бедный Павел», проглядевший дворцовый переворот и позволивший удавить себя в собственной спальне! Члена ВКП(б) с 17-летним стажем голыми руками не возьмешь! У бывшего капитана НКВД, разжалованного по приказу иуды Тухачевского, личный счет к доморощенным «бонапартам» и врагам народа. Он устроит изменникам Большой Террор и «павловские репрессии»! Цареубийц поднимут на штыки верные присяге гренадеры дежурного офицера Бенкендорфа. Мятежные полки будут расстреляны егерями генерала Багратиона. А из выживших бунтовщиков сформируют первый в истории штрафбат под командованием Великого Князя Александра Павловича, разжалованного в армейские прапорщики за причастность к заговору против отца. Штрафникам Его Величества предстоит «смыть вину кровью» в боях против эскадры адмирала Нельсона и английского десанта под Петербургом. Ни шагу назад!
«Попаданец» на престоле - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Тихо вскрикнула Зинаида Петровна, когда сжавшиеся непроизвольно пальцы Лопухиной стиснули ей руку. Державин, пробиравшийся от дверей к роялю, уронил на пол толстый альбом, откуда разлетелись листы с неровными стихотворными строчками.
Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя? Иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.
А женские глаза, напротив, кричали: «Нам ничего не приснилось!»
Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь…
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.
Рояль смолк с последним звуком песни. Дарья Алексеевна подошла к священнику и мягко положила руки на плечи:
— Не нужно умирать… Нам еще жить и жить… нам…
— Нам?
— Да.
— Это ответ на все вопросы?
— На все.
Зинаида Петровна Вяземская, до глубины души пораженная вопиющим нарушением пристойности, оглядела залу в поисках поддержки.
— Это возмутительно! — и тут же поправилась, увидев стоящего в стороне императора Павла Петровича. Улыбающегося императора! — На самом деле возмутительно — никакие условности не должны препятствовать соединению любящих сердец!
Еще час спустя
Вот так неожиданно ко мне пришла слава великого поэта. Сколько ни отнекивался, объясняя, что стихи написаны ротмистром Сергеем Есениным, к сожалению, рано ушедшим из жизни, но никто так и не поверил. Все сдержанно, боясь попасть в опалу из-за грубой лести, хвалили, говорили о большом вкладе в развитие русской изящной словесности, о неоценимом… К чертям! Какой вклад, если Державин бросил альбом со стихами в камин? А если совсем литературу оставит? Самому вдохновлять будущих поэтов?
Единственно хорошо — отношения отца Николая и Дарьи Алексеевны наконец-то прояснились. А то доверить пост обер-прокурора Священного Синода неженатому человеку совершенно невозможно, а руководство церковью и руководство церкви необходимо укреплять, причем срочно.
Вообще, была поначалу мысль избрать Патриарха, но, немного подумав, от нее отказался. Не может быть в партии двух лидеров, правильно? Спросите, при чем тут партия? А вы приглядитесь, прежде чем спрашивать. Иерархия, дисциплина, ячейки в виде приходов, взносы… Готовая партия и есть — хоть Царство Небесное на земле строй, хоть коммунизм. Существует, правда, опасность зарождения комчванства… не сейчас, в будущем. Но мы же большевики-интернационалисты, не так ли? Это к тому говорю, что есть у моей партии серьезный конкурент, который и не даст расслабиться. Понимаете, о ком?
Ладно, что мы все о делах и о делах? Кто обещал поэтический вечер? Где Державин с его поэмой? Ах да, поэма в камине… но это же не повод молчать?
— Гавриил Романович, теперь твоя очередь.
— Государь, мне, право слово, неудобно.
— Это почему?
— Осознавая всю ничтожность потуг… И вообще, я принял решение навсегда оставить поэтическую стезю.
— А если Родина прикажет?
— Родина?
— Император.
— Тогда придется подчиниться.
— Считай, что приказ уже получен.
Беда с этими талантами! Ей-богу, легче сражение выиграть, чем успокоить обидчивого и ранимого писателя. Ну чисто дети!
Державин вышел к роялю и прокашлялся:
— Дамы и господа! Друзья мои! Извините, читать буду по памяти, так что, может быть, чего-нибудь и позабуду. Не судите строго скромного пиита.
Горит Восток зарею новой.
На перекрестках, площадях
Грохочут пушки. Дым багровый
Родит смятение в умах
И на врага наводит страх.
Полки ряды свои сомкнули.
На крышах залегли стрелки.
Летят кулибинские пули,
Нависли хладные штыки.
Гонимы англами к победам,
На баррикады рвутся шведы,
Шотландцы строем в бой летят.
Все чужеземные язЫки
Под пушек рев, под звук музЫки
Свое стремление крепят
Служить владычице морей.
Но стойкость русских егерей
Для англов — слово роковое.
Гремит, пылает тут и там.
Но явно счастье боевое
Служить уж начинает нам.
Огнем небесным супостаты
Поражены. И сожжены.
Вгоняет вражеских солдатов
Во прах могучий бог войны.
Тесним мы англов рать за ратью;
Темнеет слава их знамен.
И бога браней благодатью
Наш каждый шаг запечатлен… [4] Через тридцать лет, вдохновленный примером учителя, генерал-лейтенант А. С. Пушкин напишет поэму «Взятие Вены». Впрочем, уважаемый читатель и сам ее помнит со школьных лет. Но если память подводит, то всегда можно заглянуть в учебник. — Прим. автора.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
— Поберегли бы себя, Александр Федорович, — капитан Ермолов осуждающе покачал головой, когда Беляков сбросил с плеча тяжелый кожаный мешок. — Ребра-то еще толком не срослись, да и вообще…
— И что же в этом «вообще»?
— Не к лицу государеву министру черной работой заниматься.
— А кто будет, они? — Федорыч пренебрежительно плюнул в сторону кривой березы, под которой уложили связанных по рукам и ногам пленников. — Нет уж, лучше я сам.
Так получилось, что срочно отбывающий в Петербург император подчинил егерей подновскому купцу, оставив грозную бумагу, в которой назначал того министром несуществующей золотодобывающей промышленности. Наверное, более в утешение, чем надеясь на что-то, потому как после сильной контузии в грудь Беляков и сам не чаял остаться в живых. Но выжил. Мало того, кипучая энергия и предприимчивость не позволили долго разлеживаться в постели. И закрутилось-завертелось…
Золото… проклятый металл… желтый дьявол… Безжалостная и бездушная машина смерти, всегда сопровождающая его появление, в очередной раз провернула свое колесо, перемалывая обильные жертвы, не разделенные на правых и виноватых. А первыми стали многочисленные скиты, прятавшиеся в заволжских лесах от пристального государева внимания. Ниточки золотой паутины, тянувшиеся к Керженцу и Ветлуге с Урала и Сибири, обрезались решительно — ночными пожарами, стрельбой по бегущим от огня старцам и старицам, допросами проклинающих собственное спасение пленников.
И наносились на карту новые отметки, плескала угрюмо вода лесных озер и рек, принимая ставших ненужными свидетелей. Страшно… жестоко… и необходимо. Страна требует золото. Это новые ружья и пушки, это корабли, это жалованье, это свобода… Все то, что поможет выжить новой стране, только что родившейся в муках ревельского разгрома и крови петербургской осады.
Новое солнце встает над Россией.
— Готовы, Алексей Петрович? — Беляков показал на поднимающееся над кромкой леса светило.
— К новым подвигам? — вымученно улыбнулся Ермолов. — А они у нас будут?
— С нашим государем? Кто бы сомневался!
— Тогда вперед?
— Вперед!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: