Ольга Дорофеева - Свой путь
- Название:Свой путь
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Снежный Ком М
- Год:2013
- Город:Москва
- ISBN:978-5-904919-49-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Ольга Дорофеева - Свой путь краткое содержание
Лев Толстой с помощниками сочиняет «Войну и мир», тем самым меняя реальную историю…
Русские махолеты с воздуха атакуют самобеглые повозки Нея под Смоленском…
Гусар садится играть в карты с чертом, а ставка — пропуск канонерок по реке для удара…
Кто лучше для девушки из двадцать первого века: ее ровесник и современник, или старый гусар, чья невеста еще не родилась?..
Фантасты создают свою версию войны Двенадцатого года — в ней иные подробности, иные победы и поражения, но неизменно одно — верность Долгу и Отечеству.
Свой путь - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Для тебя — не куда, а когда. Тебя как зовут?
— Катя.
— Меня Марой. Поздравляю, Катя: ты — в прошлом.
— Давнем? — бестолково спросила девушка.
— Кому как. 1812 год — это давнее или нет?
— Ну да, — у Кати голова шла кругом. Она ничего не понимала. — Зашибись, а как я домой попаду?
— Домой — когда опять откроется разлом. Обычно это бывает ровно через сутки.
— Ну, сутки ещё можно потерпеть. Мара, а вон ещё — тоже из будущего?
— Нет, это здешний, — русалка оценивающе прищурила один изумрудный глаз. — Просто оглушен. Или это она?
— Походу, она, — Катя неловко подползла к дылде, пощупала пульс на запястье. — Жива… Слушай, плесни ей воды на лицо, а?
Русалка повиновалась. Девушка застонала и пошевелилась.
— Ого, что у неё с ногой, — зашептала Катя. — Мара, а мы в Бородине?
— Ну да.
— А когда здесь должна быть война? Ну, это, Бородинское сражение?
Русалка молча уставилась на Катю, оценивая её сразу двумя глазами.
— Так сейчас, — наконец ответила она.
[1] В тексте использованы цитаты из автобиографических записок Н. А. Дуровой «Кавалерист-девица».
(Не все приведенные фрагменты вошли в опубликованный текст «Записок». Кое-что было убрано по совету редактора, другое Надежда Андреевна вычеркнула сама, дабы не смущать попусту умы читателей. Оригинал до 1975 года хранился в Музее-усадьбе Н. А. Дуровой в Елабуге, но впоследствии был уничтожен в результате стихийного бедствия — прорыва водопроводного крана, приведшего к частичному затоплению музея.)
«25-го августа. Насколько вчера было сыро и промозгло, настолько сегодня стоит летняя жара. Наш полк, по обыкновению, занимает передовую линию. Кутузов, наш новый главнокомандующий, приехал!.. Солдаты, офицеры, генералы — все в восхищении; спокойствие и уверенность заступили место опасений; весь наш стан кипит и дышит мужеством!.. Готовимся к бою. Французы идут к нам густыми колоннами. Всё поле почернело, закрывшись несметным их множеством.
Вспомнив о моей славе исправного ординарца, Коновницын опять привлек меня к разъездам с поручениями; пока товарищи мои отдыхали, наслаждаясь солнечным днем и готовясь к битве, я носилась по полям от одного полка к другому, измучилась, устала, смертельно проголодалась. Бедный Зелант сделался похож на борзую собаку. Проезжая усадьбу Давыдова, я наткнулась на тихий заброшенный пруд. Искушение было слишком велико; зайдя в кусты, я хотела было искупаться, да вдруг сомлела от жары и усталости. Пришла в себя оттого, что надо мной хлопотала неизвестная девица: её одежда была иностранной и скорее мужской, но говорила она по-русски и представилась Екатериной Ермоловой. На мой вопрос, не родственница ли она генералу Алексею Петровичу, смутилась и отвечать не захотела. Я сразу же почувствовала к ней расположение: возможно, как и я, она таилась от многих, имея необычную для женщины цель. При этом перепутать её с мужчиной было невозможно, настолько она была миловидна; ни коротко обрезанные волосы, ни одежда в этом не помогли бы. Не имея мужества бросить её без покровительства, я решилась взять её на вечно пустовавшее место денщика.
Случилась со мной и ещё одна странность: от жары и недосыпа в голове помутилось, то и дело мне мерещилось, будто с нами была ещё одна девица, похожая на крестьянку в обносках, но с зелеными волосами. Вот что делает с человеком усталость!»
— Горячая… Держи, но осторожно, не обожгись, — Катя перебросила Надежде черную, дымящуюся картофелину.
— Ух, первый раз за день поем нормально! А где ты картошкой разжилась?
— Так Мара накопала, — девушка показала на русалку, усевшуюся в стороне, подальше от костра. — На поле где-то…
— А ты… — Надежда замолчала, потом спросила, словно стесняясь: — Ты видишь её?
— Конечно! А ты разве нет? — удивилась Катя.
— Я… Думала, мерещится. Набегалась за день, вот и туман в глазах. А это помощница твоя?
— Нет, — Катя засмеялась. — Это русалка. Смешная ты, Шура!
— Русалка, — задумчиво повторила Надежда. — Почему ты назвала меня Шурой?
— Так ты — Александра Азарова, правда же? Я видела про тебя фильм.
— Фильм? Надобно мне ложиться, думать уже сил нет. Только на случай запомни, что я — Александр Александров, а не Шура Азарова. И не припомню, чтобы встречала кого-то из этой фамилии.
— Ну да, ты же выдаешь себя за мужчину.
— А ты? На тебе мужская одежда.
— Как тебе объяснить? Просто я живу не здесь. В моем мире такая одежда — совершенно нормальная для девушки.
— И срезанные волосы? — не поверила Надежда.
— И волосы. Я, — Катя решилась, — живу в будущем. И знаю всё, что будет дальше!
— Хорошее это у тебя умение, — одобрила Надежда.
— И что, ты у неё ничего не спросишь? — раздался голос Мары. Оказывается, она незаметно подошла поближе и слышала весь разговор. — Например, кто завтра победит?
— Зачем? — Девушка-улан поворошила палкой золу, выкатила ещё одну картошку. — И так знаю. Мы победим, будет на то Божья воля.
— А если не вы?
— Тогда потом победим. Но я не откажусь послушать на сон грядущий сказку про будущее, — она завернулась в шинель и легла. — Что там будет? Наверное, всё переменится?
— Многое, — кивнула Катя. — Города станут большими, дома высокими, во много этажей. Не в три, а в сто тридцать три. Не из дерева и кирпича, а из стекла, металла и бетона. На лошадях ездить не будут — на автомобилях. И ещё будут летать на самолетах, за несколько часов — сразу в другую страну. Например, из Москвы в Париж…
— Она уже спит… — тихо прервала её Мара.
— Намаялась, бедная.
Несколько минут прошло в полной тишине, потом Мара шепотом спросила:
— А что ещё ты хотела ей рассказать?
— Не знаю. Может, про синематограф?
— Это всё культурная программа. А по существу? Про декабристов, революцию, мировые войны?
— Ой, надо ли это? — усомнилась Катя. — Она только расстроится, а изменить всё равно ничего не сможет.
— Наверное, — русалка тоже легла прямо на землю, на щетину сухой травы. — Наверное, не сможет. А говорят, что главное — захотеть. Давай спать?
— Нет, погоди. А ты думаешь, что можно повлиять на историю?
— Из прошлого? Почему бы и нет? Только изменение должно быть значительным, чтобы и результат стал достаточно сильным.
— Значительным? А как же эффект бабочки? — блеснула познаниями Катя.
— Не верь, — Мара покачала головой. — Что такое — одна бабочка? Не склюет птица её, склюет другую. Даже пусть умрет эта птица — родится другая. Будет им где жить, чем питаться — выживут не три птенца из кладки, а четыре. Вот и нету следа от твоей бабочки. Это как листья на дереве: какой растет, какой засохнет, а дерево живое. Даже смерть человека не всегда может повлиять на ход истории. То есть, конечно, что-то он не сделает, детей не родит, но это ерунда по сравнению с войнами и переворотами.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: