Дмитрий Бондарь - У всех разные игрушки
- Название:У всех разные игрушки
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Бондарь - У всех разные игрушки краткое содержание
У всех разные игрушки - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Сэр Френсис внезапно швырнул полупустой стакан в стену, проследил за появлением мокрого пятна на шелковых обоях, резко крикнул:
– Пенни! – в комнату вошла симпатичная рыжая девочка в переднике. – Уберите осколки, – он показал пальцем на пол. – И принесите мне еще виски и посуду.
– Вы не в себе, Френсис, – заметил я. – Вам не стоит все принимать так близко к сердцу.
– А как еще мне это принимать? – уныло спросил барон. – Брейтвейтом очень недовольны в Форин-офисе. Его считают ответственным за провал десятилетней работы. На следующей неделе его отзовут и некоторое время – месяца три-четыре – мне придется выполнять функции посла, понимаете?
Я кивнул, рассеянно наблюдая за тем, как сноровисто Пенни собирает осколки.
– Ничего вы не понимаете, Зак, – лорд Стаффорд закрыл глаза и обхватил ладонями лобастую голову. – Ничего! Это конец моей дипломатической карьеры. Вам проще, ведь никто не давит на вас, не заставляет делать глупости. Я даже вам завидую. Чуть-чуть. Поймите, Зак, если уж чертов хитрец Брейтвейт упустил ситуацию из рук, то я… Я прекрасно понимаю, что не стою и четверти Брейтвейта. Это пока не мой уровень. Я не могу больше быть в Москве! Возьмете меня на работу, Зак? Если у нас толком не состоялось продолжительное партнерство, то, может быть, под вашим прямым руководством моя деятельность будет успешнее?
Пенни вышла, барон вместе с креслом придвинулся ближе, схватил меня за руку, сжал ладонь и громко зашептал:
– Я хоть и вылечу с треском после такого провала, и в Уайтхолл мне уже никогда не попасть, но связи в России у меня останутся! Не те, старые, которых русские вскоре пересажают по тюрьмам, а новые, из тех, кто пришел с Баталиным! Я смогу быть полезным, Зак!
Мне было удивительно и неприятно видеть его таким – совершенно расклеившимся, боящимся завтрашнего дня, едва не размазывающего сопли по щекам. Однако его чиновничья интуиция была великолепна, он загодя принялся искать теплое место. Весьма полезное качество в некоторых ситуациях.
– Там такие деньги! – продолжал расхваливать ненавистную страну сэр Френсис и понемногу заводился сам. – Да что я вам рассказываю, вы же все видели сами – золото, нефть, газ. Можно добиться участия в их больших газовых проектах, Зак! Я видел их проекты развития "Газпрома" – это что-то невероятное! Недооцененность этой новой компании по сравнению с каким-нибудь BP колоссальная! Можно за пару пенсов купить достаточное количество его бумаг. Сейчас он ничего не стоит, но вот увидите, вскоре Баталин вышвырнет Черномырдина из директоров. И тогда у нас появится шанс снабжать пол-Европы русским газом!
Я слушал его и думал, что лорд Стаффорд вполне может быть мне полезен, выполняя те же функции, что и князь Лобанов-Ростовский для людей из противоположного лагеря. В этом была даже какая-то забавная ирония: английский лорд и русский князь словно бы поменялись местами, отведенными им историей.
– И в Лондоне! – горячился барон. – Я знаю здесь всех, кто что-то может решать! Я бы и сам взялся за какой-нибудь бизнес, но беда в том, что я безынициативный. Понимаете, Зак? Я безынициативный! Мне нужно ставить задачу и тогда я могу свернуть горы, но сам я себе ее не поставлю никогда!
Такая честность показалась мне заслуживающей поощрения.
– Я возьму вас, Френсис, – сказал я. – Возьму, если вы порекомендуете Родрику Брейтвейту тоже обратиться ко мне за работой. Вы так его разрекламировали, что я полагаю, он может оказаться полезным.
Мне хотелось услышать самого бывшего посла – в чем он прокололся, работая в Москве. Впрочем, и любой другой прокололся бы, играя в карты с шулером. Ведь если Серый регулярно сливал информацию окружению Баталина, то соревноваться в стратегии с командой нового советского президента не смог бы никто. Но информация – это одно, а умение ею правильно распорядиться – совсем другое, и, кажется, в Москве нашлись-таки умельцы.
Сэр Френсис разочарованно хмыкнул:
– Брейтвейта? Этого неудачника? Господь всемогущий, Зак! Да хоть саму леди Тэтчер! Только… я не хотел бы возвращаться в Москву. На меня каждый раз нападает нервная икота, когда я вижу эти чертовы кремлевские башни! Я могу работать с русскими, но издалека, понимаете?
– Что ж, Френсис, я думаю, это можно устроить, – я обнадеживающе улыбнулся. – А для вас у меня есть один проект…
Целый час я рассказывал ему о частных деньгах. Он даже порылся в шкафу и отыскал пару монографий Хайека, ни разу, впрочем, не открывавшихся с момента их появления в этом доме. Поначалу сэр Френсис воспринял идею несколько… скептически, но чем больше мы рассуждали, тем скорее он превращался в прежнего лорда – самоуверенного, довольного жизнью, даже одухотворенного – едва не засветился от счастья: снова в жизни появилось Большое Дело, которому можно посвятить многие годы.
Расставались мы в дверях его особняка, барон сам помог мне надеть плащ, отодвинув в сторону дворецкого, сам под зонтом проводил меня до машины и напоследок сказал:
– Спасибо, дружище, за надежду! Теперь я снова могу вернуться в Москву, а потом…
– А потом приезжайте ко мне в Андорру, Френсис, я познакомлю вас с теми, кто уже работает над проектом и думаю, что мы еще сможем удивить этот мир.
Дверь машины захлопнулась, но барон стоял под дождем и смотрел за огнями машины пока мы не скрылись за поворотом.
Я ехал в аэропорт и думал о том, что люди создали для себя очень странную цивилизацию. Не умея объяснить природные явления, изобрели себе богов. Часть явлений со временем объяснили, но боги-бог остались. Превратились в неумирающую традицию-концепцию, помогающую выживать слабым и сдерживающую сильных. Прямого личного общения с Богом человеку почему-то оказалось мало и он завел себе посредников – священников, на которых добровольно возложил тонкости своих отношений с непознаваемым. Как будто сосед может знать о непознаваемом больше, чем любой из нас? Оно же непознаваемое! Ну разве не забавно? Но нет, нам всегда проще верить, что кто-то знает больше.
Мы построили демократию в самых разнообразных формах – самый смешной инструмент власти из всех возможных – и гордимся этим достижением изо всех сил. Мы считаем, что сами выбираем себе правителей. Господи, люди! Посмотрите на рожи своих избранников! Этим жуликам нельзя доверить сторожить старого издыхающего осла в солнечный день на базарной площади – продадут, а деньги присвоят, но мы с удовольствием доверяем этим абсолютно незнакомым нам прохиндеям свое будущее, жизнь своих детей, свои надежды и устремления. Какое-то сумасшествие.
Мы из века в век производим-торгуем-выращиваем-обмениваемся всем подряд и называем этот процесс экономикой, искренне полагая, что если что-то обзавелось ярлыком, то стало понятнее. Как бы не так! Чем больше ярлыков мы навесим на явление, тем вернее ускользнет от нас его суть, оно разделится на много частей, в каждой из которых появятся свои непререкаемые авторитеты, и не очень четкая общая картинка и вовсе распадется на сотню калейдоскопичных узоров. Каждый из которых будет необыкновенно красивым, но по нему ни за что не определишь общий вид. Кому-то в глубинке, может быть, и кажется, что академики в великих столицах знают все, но истина состоит в том, что эти заслуженные мужи в отличие от необразованного обывателя просто усвоили и развивают одно из заблуждений, бытующих в мире. Коммунисты, либералы, монетаристы – у каждого из них своя истина, иногда похожая на правду, но чаще выглядящая как бред душевнобольного и никто из них и им подобных совершенно не понимает происходящих процессов и каждое новое неописанное прежде явление становится настоящим откровением для этих людей, заблудившихся в собственноручно развешанных ярлыках. Говорят, что последний советский "настоящий" Генсек Андропов, открывая какой-то очередной Съезд, сообщил удивленным депутатам, что "…следует признать, что мы ничего не знаем о том обществе, в котором живем" – или что-то очень похожее. И был необыкновенно прав. Даже больше, чем себе представлял. Потому что и здешняя власть ничего не знает о своем обществе и точно так же блуждает в трех соснах, выспрашивая у нобелевских лауреатов: "куда нам идти?". Если бы они знали!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: