Василий Сахаров - Кромка. Дилогия
- Название:Кромка. Дилогия
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Microsoft
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Василий Сахаров - Кромка. Дилогия краткое содержание
Продолжение приключений нашего современника в параллельном мире. Боевой путь повольника и борца со злом.
Меня зовут Олег Курбатов и я самый обычный человек. На просторах России таких миллионы. Родился в 1989–м году. Учился. Не привлекался. Не состоял. Служил в армии. В горячей точке не был, обычный рядовой в роте охраны военного аэродрома.
Решение было принято, и я перешел к активным действиям. А поскольку я не был спецназовцем из патриотических кинофильмов и бравым честным ментом, который пачками уничтожает преступников, все мои поступки были просты и прямолинейны. Я стал присматривать за подозрительным мужиком и собирать на него информацию. Времени на это потратил немало и вскоре кое-что узнал...
Кромка. Дилогия - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
На подходе нас встретил вооруженный патруль из местных жителей, которые проводили повольников в поселение. И уже находясь за стенами, а затем, отдыхая в трактире, где ко мне то и дело подходили люди, которые интересовались новостями на Земле, я смог посмотреть на жизнь крестьян вблизи.
Что сказать? В общем и целом то, что я увидел, мне понравилось. Но в то же самое время вызвало в душе некоторые противоречивые чувства. Вроде бы в Низине тихо и спокойно, настоящая сельская идиллия с пропагандистской картинки. Однако как‑то все непривычно и убого. Электричества нет, радио нет, автотранспорта нет, а из оружия местные жители носили всякое старье, вроде автоматов и винтовок времен Второй Мировой Войны с незначительными вкраплениями потрепанных АКМ и АК. А чуть только всерьез стемнело, селяне поспешили поскорее закрыться в домах и наружу до утра никто старался не выходить.
«Ты готов жить, как эти крестьяне? Работать в поте лица своего, а ночами всего бояться? — отправляясь в баню, где можно помыться и постираться, спросил я себя. И ответ пришел сразу: — Нет. Это не для меня. Особенно после того, что я увидел в Ирме и поместье Курочкиных. А значит, пока есть силы и я молод, можно побродить по лесам — горам с повольниками и повоевать с нежитью. Возможно, тогда я смогу спокойно спать и не видеть во сне истерзанное тело сестры и погибших в своем доме охотников? Не знаю. Но хотелось бы в это верить».
11
Одетый в темно — коричневый сюртук с круглым позолоченным погоном на левом плече пограничный чиновник, древний подслеповатый дедушка, прищурившись, посмотрел на меня и спросил:
— Фамилия?
— Курбатов, — ответил я и кинул взгляд на сидящего у входа в небольшую комнатку Мишу Ковпака, который подмигнул мне, мол, не дрейфь.
— Так и запишем, — старик открыл лежащий перед ним толстый потертый журнал в серой кожаной обложке и, взяв обычную китайскую шариковую ручку, вписал в него мою фамилию. После чего он задал следующий вопрос: — Имя?
— Олег.
— Отчество?
— Борисович.
— Год рождения?
— Одна тысяча девятьсот восемьдесят девятый.
— Специальность есть?
— Нет.
— Кем работал на Земле?
— Тротуарную плитку делал.
— Очень хорошо, — дедушка одобрительно кивнул и продолжил: — В армии служил?
— Да. Полтора года. Рядовой в роте охраны.
— Кто за тебя ручается?
От двери отозвался Миша:
— Степаныч, ну елки — моталки, понимаем, что тебе скучно. Но и нас пойми. Мы с дороги, а ты тут бюрократию развел. За парня ручаюсь я, Михаил Андреевич Ковпак, и Кольцо, он же Евгений Германович Кольцов. Ничего противозаконного при парне нет — отвечаю, и он не пособник, так что все путем.
— Ладно, — чиновник захлопнул журнал и, достав из ящика стола несколько скрепленных вместе листов бумаги, протянул мне. — Держи. Это анкеты. Заполнишь и завтра принесешь. После чего внесешь в княжескую казну один каменецкий рубль и получишь удостоверение личности. Все ясно?
— Да, — я согласно кивнул и взял листы.
— Вот и хорошо, — Степаныч кинул поверх анкет небольшой бронзовый жетон с номером и перекрещенными мечами, а затем добавил: — Это временный пропуск в город. Если стражники или дружинники потребуют удостоверение, предъявишь. С оружием по городу в открытую не ходи — это штраф. За воровство — рудники. За смерть другого человека, если в ней виновен ты, ответишь своей жизнью. По остальным преступлениям — разбирательство. В общем, веди себя как человек. Не встревай в местные разборки. Не препятствуй дружинникам. Честных горожанок за интимные места не хватай. На улице пьяный не валяйся. Наркотиков не ищи. И прежде, чем что‑то сделать, думай. Тогда все будет хорошо.
— Понял. Могу идти?
— Иди, — я подобрал с пола рюкзак и направился на выход, а чиновник окликнул Ковпака: — Миша останься, разговор есть.
Я вышел в коридор, а далее на крыльцо. Здесь, дожидаясь Ковпака, остановился и осмотрелся. Крепкое двухэтажное здание пограничной управы находилось на пологом перевале, в четырех километрах от окраины города Каменец, и вид с вершины открывался восхитительный. Слева укрепления княжеской дружины, которые перекрывали дорогу в город. Мощные доты, рвы, заграждения из колючей проволоки, множество минных полей по склонам и закрытые позиции артиллерии, тяжелых гаубиц и 120–мм минометов. За ними несколько добротных зданий, пограничная управа, казарма, подземный склад боепитания, госпиталь и радиоузел с большой мачтой. А вниз идет ровная асфальтовая дорога. Она спускается в окруженную со всех сторон горами уютную долину и упирается в новую линию обороны, высокие крепостные стены, за которыми и находился Каменец, богатый город с населением в шестьдесят тысяч человек, из которых только две трети находились на поверхности. А где еще треть? Понятно где, в пещерах, которых в долине видимо — невидимо. Под толщей камня, где спрятаны главные богатства княжества. Оранжереи, в которых местные жители издавна выращивали грибы, зарыбленные пруды, склады и подземная гидроэлектростанция. И все это только центр княжества, который расположен в приграничье лишь по той причине, что он построен вблизи неплохо изученной точки перехода на Землю. А дальше, в других долинах, находятся заводики, рудники и рабочие поселки, по сути, небольшие феодальные вотчины. И все это Каменецкое княжество, крупнейший русский анклав на Кромке.
— Эх! Хорошо! — полной грудью я вдохнул чистый горный воздух и улыбнулся.
— Новичок? — заметив мое поведение, спросил стоящий рядом с крыльцом княжеский дружинник, крепкий мужик лет тридцати в бронежилете, с АКСом на правом плече и сдвинутом набок черном берете.
— Да, — подтвердил я, — новичок.
— Где перешел?
— На правом берегу Тихой.
— Серьезно… — дружинник оглянулся по сторонам, покосился на мой рюкзак и спросил: — На продажу что‑то есть?
— Нет, пустой я.
— Врешь, наверное, — караульный усмехнулся. — Рюкзак хороший, одежда добротная и ты при оружии. Такие люди пустыми не бывают.
Я хотел ему ответить, но появился хмурый и явно чем‑то недовольный Миша, который по — свойски поздоровался с дружинником, перекинулся с ним парой слов, и кивнул в сторону радиоузла:
— За мной.
Закинув на плечо легкий рюкзак, я догнал Мишу, пристроился рядом и спросил:
— Что‑то не так?
— С тобой все так. Удостоверение получишь завтра и можешь быть свободен. А вот у нас, кажется, проблемы.
— Какие? — задал я резонный вопрос.
— Герман, отец Кольца, оторвался от мертвецов и перебрался на левобережье Тихой выше по течению. Радоваться надо, особенно, командиру. Но Герман сообщил, что из лесов к берегу стягиваются дикари, нежить и нечисть, в несколько раз больше чем обычно. Значит, наверняка, они постараются форсировать реку и перейдут в наступление.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: