Ричард Лаймон - Дом Зверя

Луч фонарика Марти скользнул по всей длине ограды. Горман проследил за ним. Других тел на пиках не оказалось. Мужчина повернулся к склону.

- Дженис? - закричал он.

Луч фонарика заметался среди сорняков и кустарников, пока не остановился на чем-то в тридцати футах от них.

Смятое одеяло. Разбросанная одежда.

Истерически выкрикивая имя дочери, Клэр бросилась к склону. Она карабкалась наверх, падая на колени, ползя вперед и снова поднимаясь. Марти ринулся за ней.

Горман остался стоять. С мгновение он наблюдал за ними, потом перевел взгляд на труп. Все тело болело, как будто эти пики вонзились в него самого. Больше всего на свете ему хотелось убежать, но одна мысль о беге в полном одиночестве, в кромешной тьме, наполняла его ужасом. Его всего трясло. Он ухватился за один из прутьев ограды, чтобы не упасть. Холодный металл был влажным и липким. Он отдернул руку и посмотрел на него. В бледном лунном свете мазки на решетке казались черными. Он поднял глаза на тело Брайана.

Внезапно, ужас отступил.

Чистой правой рукой он полез в карман и достал диктофон. Затем включил его.

- Я говорю это, стоя под телом Брайана Блейка - своего друга, своего коллеги, человека, пережившего кошмар в Блэк-Ривер Фоллс лишь для того, чтобы принять ужасную смерть от рук Малкасского Зверя. Судьба настигла его глухой ночью, в то время…

- Харди! Будь ты проклят, а ну живо сюда!

Он кивнул и отошел от ограды. Прежде чем начать подниматься по склону, он положил диктофон в карман. Но выключать не стал. Если бы только у него хватило духу начать записывать с того момента, как Марти и Клэр вошли в его комнату! Конечно, тогда он понятия не имел, что эта ночная встреча приведет к такой замечательной трагедии.

Брайан убит зверем. Еще и так варварски. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Книга станет просто бомбой!

Мало того: с Брайаном не придется теперь делиться.

Невероятно!

А если где-то поблизости еще и обнаружится хорошенечко так разделанный трупик Дженис… Родители наверняка постараются отжать ее часть выручки, но не факт, что суд эти требования удовлетворит.

- На это посмотри, ублюдок! - закричал Марти, светя лучом фонарика на землю.

Горман узнал куртку Брайана. Одежда была раскидана повсюду: свитер, лифчик, ковбойские сапожки, джинсы, трусики. Скомканное одеяло потемнело от крови.

- Судя по всему, - сказал Горман, - они…

- Заткнись!

Клэр всхлипывала где-то в отдалении, пробираясь через кусты.

- Я сожалею, - сказал Горман. - Клянусь, я понятия не имел, что они…

- Это ты втянул ее во всю эту чертовщину, мать твою! Я убью тебя, если она…

- Может быть, с ней все в порядке. Может, она убежала.

- Молись, чтобы так и было, - oтвернувшись, Марти заорал: - Дженис! Дже-е-е-е-е-е-е-е-э-э-энис!!!

Горман присел и поднял с земли фотокамеру Брайана. Вспышка была на месте. Он снял с объектива крышку и поднес камеру к глазу. Глядя в видоискатель, взял в кадр одеяло, джинсы и трусики девушки. Щелкнул. В быстрой яркой вспышке он успел разглядеть, что розовые трусики и синие джинсы забрызганы кровью не меньше, чем выцветшее голубое одеяло. Аппарат загудел, подготавливая следующий кадр.

Фотографии в «Ужасе» были черно-белыми. Горман решил, что для этой книги обязательно настоит на цветных снимках. Уж для издания в твердой обложке - точно.

Он навел камеру на сапожки Дженис. Они лежали, соприкасаясь каблуками.

Потрясающе.

Она умерла без сапог.

Пока он нащупывал кончиком пальца кнопку спуска, в объективе возник Марти и врезал Горману кулаком в живот. Удар вышиб из того дух и поверг на спину. Камера вылетела из рук. Спиною Горман больно ударился о склон. Ноги взлетели в воздух, он перекувыркнулся и заскользил вниз на животе. Ему удалось ухватиться за сорняки и остановиться. Сквозь хриплую одышку он услышал, как Клэр кричит, чтобы Марти прекращал.

Мужчина неумолимо спускался.

- Нет! - вскрикнул Горман.

Марти с разбегу пнул его в голову. Горман зарылся лицом в сорняки и почувствовал, как ботинок просвистел над затылком. Подняв глаза, он увидел, что от удара мужчина потерял равновесие. Взмахнув руками, Марти рухнул наземь. Он приземлился на задницу и съехал вниз, краем ботинка ободрав Горману ухо.

Горман вцепился в ботинок и резко вывернул. Послышался хруст разрывающегося хряща. Марти содрогнулся от боли и что есть мочи заорал.

- Марти! - воскликнула Клэр. И начала спускаться.

Через несколько секунд она ввяжется в драку. Двое против одного. Нечестно же!

Он подтянул Марти за ногу к себе и кулаком ударил в пах.

- Оставь его в покое! - закричала Клэр. - Не тронь его, сволочь!

Она была уже в нескольких ярдах.

Горман нащупал увесистый булыжник - размером с хороший кокос - и обрушил его на лоб Марти. И почувствовал, как промялся череп.

Клэр захныкала. Она попятилась обратно наверх, мотая головой и балансируя руками.

Горман встал на колени.

- Все хорошо, - сказал он ей. - Не бойтесь. Мы отвезем его к врачу.

Клэр резко развернулась и припустила вверх по склону.

Горман кинулся за ней.

- Не убегай! - кричал он. - Если ты убежишь, я один не смогу помочь Марти! Постой!

Она продолжала бежать.

- Да стой же, черт возьми! Ничего я тебе не сделаю!

Ее нога приземлилась на сапожок Дженис. Она пошатнулась, но на ногах устояла.

Горман швырнул камень. Тот угодил ей между лопаток и отскочил. Клэр упала, кубарем скатилась вниз по склону и растянулась у ограды, но тут же попыталась подняться. Горман прыгнул ей на спину, припечатав к земле своим весом. Схватившись за волосы, он повернул ее голову лицом к себе и принялся бить правым кулаком. Положение было неудобное. Он не мог вложить в удары должной силы. Но он бил - снова и снова, удар следовал за ударом. Она рыдала и извивалась, пытаясь спрятать лицо. Когда ей, наконец, удалось схватить его за запястье, он резко высвободил его и вонзил ей локоть в плечо. От этого все ее тело пробила дрожь, и он принялся избивать ее локтем, заставляя корчиться и кричать. В конце концов, он отбил локоть. Рука онемела.

Не выпуская волос Клэр, он привстал с ее спины и пересел на ягодицы. Ее слабые корчи его не беспокоили. Он знал, что вышиб из нее дурь. Но понятия не имел, чем ее добить. Встряхивая рукой, чтобы прошло онемение, он окинул взглядом залитую лунным светом землю и не обнаружил поблизости ни одного камня.

Она извивалась под ним.

- Угомонись! - рявкнул он, рванув ее за волосы. - И кончай гундеть.

Спустя мгновение рука отошла. Он запустил пальцы в сорняки возле тела Клэр и нащупал садовый колышек. Не намного толще карандаша и не особенно острый. Ладно, авось сгодится.

Схватив его, словно нож, Горман с размаху ударил женщину в шею, прямо под правым ухом. Колышек соскользнул вперед, прорыв борозду в ее коже. Клер заорала и исступленно задергалась. Горман ударил снова. На сей раз колышек вошел на пару дюймов, оставив приличную рану. С третьим ударом - вошел глубоко. Крики женщины перешли в настоящий вой. Она бешено корчилась и извивалась, когда он пропихивал колышек вглубь. Он вытащил его и ударил еще раз. Он продолжал вгонять его, все глубже и глубже, даже когда крики оборвались и тело под ним замерло.