Марк До - Хранитель ключа. Предостережение!

— Дурак, — махнула рукой в его сторону Анюта.

— Да нет, — зацепилась Вика. — А может быть, он прав. Сегодня же Старый Новый год, ворожить можно. А тут, я вижу, и тарелка есть, и свеча.

Она посветила на стол.

— А вот и бумага с буквами. Кто-то уже нарисовал. Женя, дай зажигалку.

Отложив фонарик, Вика взяла свечу и поднесла огонь. Отсыревший фитиль как бы нехотя слегка загорелся. Осторожно, словно боясь вспугнуть, Вика поставила свечу обратно на стол и прикрыла слабый огонь руками.

Ребята молча наблюдали за ней.

— Ну, ты, Викуля, даёшь! — восхитился её настойчивостью Женя.

Свеча разгоралась всё сильней и сильней и через минуту уже засияла вовсю, раскидывая мерцающие отблески по стенам. Стало довольно светло, и ребята выключили фонари.

Вика подтащила один из стульев к столу и присела. Сдвинув на центр бумажный с буквами лист, она поместила перевёрнутую тарелку прямо посередине, а сверху поставила свечу.

Закончив приготовления, она вопросительно посмотрела на ребят:

— Ну, что же вы, давайте! — настойчиво пригласила она друзей к столу.

— Ну, не знаю, — сказала Анюта и, пододвинув стул, села напротив.

Максим попытался возразить. Он сказал, что не намерен тратить своё время на всякую ерунду. Но после того как девочки осуждающе на него посмотрели, сжав губы, подтащил стул и сел сбоку.

Женя и Стас даже и не начинали. Они молча присоединились к компании.

Вика с загадочным видом протянула друзьям развёрнутые вверх ладони, предлагая взяться за руки.

— Да ну, какая чушь! — снова возмутился Максим. — Вам что, делать нечего?

На что Вика жёстко взглянула на упрямца, и тот, болезненно морщась, нехотя подчинился.

Все взялись за руки. И как только круг замкнулся, стулья, на которых сидели ребята, плотно придвинулись к столу, упершись подлокотниками в толстую столешницу.

Комната преобразилась. На окнах оказались тяжёлые непроницаемые портьеры. Мебель исправилась, а на полу появился мягкий бордовый ковёр. В углу напротив окна затрещал дровами старинный камин.

Ребята крутили головами, не успевая следить за превращениями, и лишь Максим пытался вырваться из внезапного плена.

Вскоре всё прекратилось, и непрошеные гости оказались в уютной гостиной позапрошлого столетия.

Кованые подсвечники на стенах не горели, так что комната по-прежнему освещалась только пламенем свечи.

Испуганно оглядевшись, Максим с укором посмотрел на Вику.

— Ну, я же говорил, — зло процедил он. — А вы лезете, куда вас не просят!

— Я знаю, — сказала, не обращая на него внимания, Вика, — эта комната хочет нам что-то сказать. Она хочет, чтобы мы… — и она потрогала тонкими пальцами тарелку, — вызвали духов.

— Ну вот. Она опять за своё! — снова возмутился Максим и поднял руки к небесам. — Вам что, этого мало? — и он демонстративно подёргался на стуле.

— Да успокойся же ты! — прикрикнула на него Анюта. — Что ты за человек-то такой! Вика, не слушай его.

Вика и не собиралась никого слушать. Она решительно поставила все свои пальцы на край тарелки и требовательно посмотрела на других.

Никто особо спорить не стал, даже Максим. Как только все прикоснулись, стол задрожал и тарелка начала медленно поворачиваться, отмечая стрелкой буквы.

Вика вслух называла их одну за одной. Тарелка двигалась всё быстрей и быстрей, пока чтение букв не превратилось в связную речь. К тому моменту Вика преобразилась из шатенки в огненно-рыжую с зелёными глазами девушку.

Она громко рассмеялась и тряхнула рыжей копной. Присутствующие обомлели.

Перед ними сидела всё та же Вика, но только какая-то другая.

Женя готов был запротестовать, но не совсем понимал, против чего. Новая Вика была ничуть не хуже прежней, может, даже и лучше. Но всё-таки Евгений решился.

— Простите, — сказал он девушке и замолчал, пытаясь понять, как к ней обращаться.

Словно прочитав его мысли, девушка сказала:

— Диана. Княжна Диана, — и лукаво улыбнулась.

Княжна! И действительно, княжна! Только сейчас Евгений заметил восхитительное, усыпанное драгоценными камнями синее платье.

Евгений потребовал от княжны объяснений. А лучше всего возвращения Вики. На что та опять громко рассмеялась и не ответила.

Она лишь отодвинула стул и встала из-за стола. Пройдя вокруг несколько раз, она остановилась и, приняв величественную позу, хлопнула в ладоши.

Тут же в комнату вошли трое лакеев в белых сюртуках. Они внесли на больших подносах какие-то кушанья, фрукты и вино. Поставив всё это на стол, они проворно расставили приборы и, раскланявшись, ушли.

Княгиня грациозным жестом пригласила гостей к трапезе.

Но испуганная молодёжь даже не притронулась к еде. Тогда Диана просто стала брать их тарелки и накладывать всего понемногу.

В завершение она взяла большой хрустальный графин с красным вином.

— Это просто нектар, — сказала она почти шёпотом, слегка наполняя бокалы. — Так, по глоточку — за встречу.

Вернувшись к месту, она подняла свой фужер и настойчиво пригласила сделать то же самое остальных.

То ли из страха, то ли из простого желания выпить опять же никто не ослушался.

— То-то же! — похвалила их Диана и протянула свой бокал. — За встречу!

Раздался хрустальный звон, и вино быстро исчезло, так что не пришлось никого долго уговаривать.

Довольная всем Диана села на стул и оглядела гостей. Щёки подростков порозовели, и их взгляд осмелел.

— Ну, так как вы тут оказались, дамочка? — нагло бросил Максим.

Ухмыльнувшись юношеской браваде, Диана показала на свечу.

— Оттуда, юноша, оттуда.

Почему-то смутившись ответом, Максим кивнул, словно всё понял, и опустил глаза.

Тем временем княжна достала из-за пояса небольшой мешочек и, развязав его, сунула пальцы внутрь.

— Она что, тут табак нюхать собирается?! — повернувшись лицом к Стасу, тихо прошипела Анюта и брезгливо скривилась.

Но Диана, достав щепотку, резко бросила её над пламенем свечи. Отчего над ней поднялось облако искрящихся точек, которые, собравшись вместе, влетели в голову рядом сидящего Евгения. И тут же началось преображение. На висках появились русые бакенбарды, вытянулся нос, а лицо заметно повзрослело.

— Здравствуй, любимый! — без церемоний приветствовала прибывшего Диана.

Молодой мужчина расправил плечи и, тяжело вздохнув, устало спросил:

— Ну, сколько ты ещё будешь меня мучить, дорогая?

— Пока не надоест, любимый. А мне ещё не надоело, — ответила с вызовом княжна. — Хочу, чтобы ты подольше помучался, чтобы угрызения совести тебя поизводили, Александр.

Тот, кого назвали Александром, печально опустил глаза и тихо сказал:

— Ну, я же объяснил тебе, Диана, что не изменял я тебе ни с кем. Это всё домыслы твоего папаши. Он всё неправильно понял. И я не хотел говорить, но, как вижу, придётся… Та горничная была вовсе не любовница мне, а сестра. Я не мог рассказать вам об этом, так как мог потерять вас, ведь отец ваш, как вы знаете, был особенно против таких браков — с сословием ниже.