Энн Райс - Лэшер [litres]

Майкл хотел что-то сказать, но сердце его так бешено заколотилось, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он даже почувствовал слабую боль за грудиной, но не хотел показывать вида, поэтому просто достал носовой платок и, сложив его, слегка промокнул верхнюю губу.

– Она жива, – шептал он, – она в опасности. Эта тварь держит ее в заключении.

– У нас нет прямых доказательств, – заявил Райен. – Поэтому нам нечего представить суду. Мы занимаемся только тем, что строим догадки. Но совсем другое дело, когда речь идет о фальшивых чеках. Это уже является достаточным поводом, чтобы лица, вступившие в наследство, могли предпринять немедленные действия.

– Судебные положения лично для меня являют собой сплошную загадку, – заметил Эрон.

– Что верно, то верно. От них вообще можно сойти с ума, – не упустил случая заметить Пирс. – Мы послали два образца крови, которую обнаружили на месте происшествия, двум различным генетическим институтам. И что вы думаете? Ни один из них не дал нам прямого ответа.

– Они нам ответили, что образцы испорчены или искажены вмешательством какого-то другого вида приматов, который они не могут идентифицировать, – пояснил Эрон.

Майкл горько усмехнулся:

– А что по этому поводу говорит доктор Ларкин? Что он обнаружил, получив от Роуан образцы? Что она ему в связи с этим сообщила по телефону? Мне надо знать все.

– Роуан была очень взволнована, – сказал Пирс. – Она боялась, что их могут прервать. Поэтому очень торопилась сообщить Ларкину, чтобы он, получив посланный ею медицинский материал, передал его на исследование в Институт Кеплингера. Ее душевное состояние очень встревожило доктора. По этой причине он решил вступить с нами в сотрудничество. С одной стороны, он весьма предан Роуан и не хочет обманывать ее доверие, а с другой – вполне разделяет наше беспокойство.

– Но ведь доктор Ларкин уже сюда прибыл, – сказал Майкл. – Я видел его на похоронах.

– Да, он здесь, – подтвердил Райен. – Но он совершенно не склонен обсуждать результаты исследований, которые провел Институт Кеплингера.

– Из того, что доктор пожелал сообщить, – спокойно произнес Эрон, – можно заключить, что он располагает довольно обширным материалом об этом существе.

– Существе, – повторил Райен. – Опять мы опускаемся до какого-то фантазерства, – сердито проговорил он. – Нам не известно, является ли этот мужчина существом, или подвидом человека, или чем-то еще. Мы даже не знаем, как его зовут. Мы знаем только то, что он умен, образован, сообразителен и бегло говорит с американским акцентом. Люди, которые общались с ним в Доннелейте, нашли его интересным собеседником.

– Но какое, скажи на милость, это имеет значение? – возмутился Пирс. – Папа, во имя любви к…

Майкл прервал его:

– Что именно Роуан прислала доктору Ларкину? Какое заключение сделали в Институте Кеплингера?

– Ну, скажем так, – начал Эрон. – Доктор Ларкин не собирается посвящать нас в результаты исследований. Но он, возможно, предоставит их вам. Доктор изъявил желание поговорить с вами лично. Он был бы не прочь провести с вами генетическое тестирование.

Майкл улыбнулся:

– Как? Прямо сейчас?

– Правильно делаешь, Майкл, что с подозрением относишься к подобным вещам, – подхватил Райен, которому с трудом удавалось балансировать между усталостью и немым гневом. – Нам уже неоднократно предлагали провести нечто вроде генетических тестов. Нас почему-то воспринимают как замкнутую общину. Не поддавайся на их уговоры. Ни на что не давай свое согласие.

– Вроде мормонов? – переспросил Майкл.

– Именно, – подтвердил Райен. – Существует множество законных оснований отказаться от подобных тестов. К тому же я совершенно не понимаю, какое отношение к данному вопросу может иметь семья Карри?

– Мне кажется, мы несколько отклонились от темы, – вмешался в разговор Эрон, бросив многозначительный взгляд на Майкла. – Каким бы именем мы ни называли спутника Роуан, он все равно сделан из плоти и крови и внешне ничем не отличается от человека.

– Да вы хоть отдаете себе отчет в том, что говорите?! – не сдержавшись, взорвался Райен.

– Разумеется, отдаю, – ответил Эрон.

– Я желаю лично ознакомиться с медицинскими свидетельствами, – заявил Райен.

– И как ты собираешься в них разобраться? – резонно поинтересовался Пирс.

– Ну, хотя бы подержать их в руках, – произнес Райен.

– Папа, давай обсудим это позже.

Майкл примирительно поднял руку:

– Послушайте, какой нам толк от каких-то медицинских тестов? Если я лично видел его. И даже говорил с ним.

В комнате повисла тяжелая тишина.

Майкл подумал, что за два месяца, которые минули со времени злосчастного Рождества, он ни разу ни с кем из членов семьи не обмолвился о случившемся. Не посвятил в подробности происшедшего ни Райена, ни Пирса, ни кого-либо еще из Мэйфейров. Когда он произносил последние слова, его взгляд сначала был устремлен на Мону, а потом вперился в того человека, которому он уже поведал свою историю целиком, – в Эрона.

Присутствующие уставились на Майкла с откровенным любопытством и ожиданием.

– Вряд ли он был ростом шесть с половиной футов, – начал Майкл, в очередной раз пытаясь овладеть собой и говорить спокойным тоном. Однако его внутреннее волнение полностью выдавали руки: одной из них он теребил свою густую шевелюру, а второй непроизвольно потянулся за ручкой, которая ему совершенно была не нужна. Потом сильно сжал ее в кулак и сразу же широко растопырил пальцы. – Когда он был здесь, мы с ним крепко сцепились. Мне показалось, что он был примерно моего роста – во всяком случае, не более шести футов двух дюймов. Глаза у него были голубыми, а волосы – такие же черные, как у меня, но только короткие.

– Ты хочешь сказать, – с напускным спокойствием начал Райен, – что собственными глазами видел того, кто сейчас сопровождает Роуан?

– И утверждаешь, что даже говорил с ним? – добавил в свою очередь Пирс.

Райен побледнел от гнева.

– Мог бы ты описать или опознать его? – спросил он.

– Давайте оперировать теми фактами, которыми мы сейчас располагаем, – перебил его Эрон. – Считаю своим долгом напомнить вам, что мы едва не потеряли Майкла на Рождество. В течение долгих недель он был не способен вообще ни о чем говорить. Он был…

– Не волнуйтесь, Эрон, – успокоил его Майкл. – Теперь все самое страшное позади. Что ты хочешь узнать, Райен? Да, она ушла с этим человеком. Он был худощав, шести с небольшим футов ростом и, кроме того, одет в мою одежду. Волосы, как я уже говорил, у него черные. Но, боюсь, сейчас он выглядит несколько иначе. Во всяком случае, тогда, когда я его видел, волосы у него вовсе не были длинными, а сам он не был так высок, как утверждают теперь очевидцы. Вы верите мне, Райен? Верите хотя бы чему-нибудь из того, что вам говорят? Райен, мне известно, кто это. И в Таламаске тоже об этом знают.