Катерина Викторова - Конченая

Ник никогда не отличался особой верностью. Парень не держал меня, но в то же время и не отпускал. Между нами была страсть. А он – ненасытное животное, которое требовало ласки со стороны. Я прекрасно понимала, этого человека невозможно изменить, но что-то меня в нем влекло. Он был тьмой, которая позволяла мне понять, что я красивая девушка. Тем более он давал мне энергию, которую я не могла получить в обычной жизни.

Я докуривала уже третью сигарету, запивала это все виски. Но хуже всего было не из-за выпитого алкоголя, мерзавца парня и потушенных сигарет, а то, что за час десять парней из дорогих машин спросили меня: «Девушка, сколько вы берете за час?» Я всех их посылала на три буквы.

Именно в тот день впервые я осознала, что уже давно моя личность рушиться. В душе появляются маленькие гробики с тяжелыми воспоминаниями. Я это все храню, не позволяя вскрыть обертку. Правда может ранить хуже любого оружия.

На завтрак была резиновая каша и хлеб с чем-то желтым, напоминающим масло. Не самая приятная еда. Но после трех дней голодовки даже эта п***** напоминала яства Богов.

Многие пациенты смотрели на меня с презрением. Это действительно начинало раздражать, так как в этот момент я желала, чтобы все оставили меня в покое.

Сразу после завтрака позвали к врачу. Это был достаточно высокий мужчина тридцати – тридцати пяти лет. Как позже я узнала психиатра, который также практиковал психотерапию, звали Вадимом Алексеевичем Костиным. Он был одним из лучших специалистов в стране. Когда узнал про мой случай, то сразу же взялся за него. Как не удивительно, но его не столь интересовали деньги, как возможность поработать с девушкой, внутри которой находились помимо нее еще личности.

Мне показалось это странным. В стране так много больных людей, а он остановил свой выбор на невзрачной тощей девушке, которая больше всего походила на изгнанную из клана ведьму. Во мне ничего не было интересного, за что можно зацепиться.

Врач имел достаточно большой опыт работы с больными, страдающими подобными расстройствами. Бывало, что за два года он ставил пациентов на ноги.

Доктор Костин брал тяжелых пациентов, потому что его жена страдала данным недугом. Он не смог ее спасти. Мне рассказали о том, что одна из личностей увлекалась экстремальными видами спорта. К сожалению, в тот день парашют не раскрылся. Только после этого случая психиатр решил посвятить свою жизнь именно помощи пациентам с подобными расстройствами личности.

***

Кабинет врача был достаточно просторным. В углу стоял небольшой, но удобный кожаный диван кораллового цвета. Недалеко от него разместился длинный дубовый стол. Несколько шкафов были встроены в стену. Сам же доктор стоял около окна и поливал цветы.

Когда я вошла, психиатр улыбнулся и предложил мне присесть. После этого поинтересовался, не хочу ли я чай или кофе с конфетами. Конечно, я хотела съесть что-то сладкое, особенно после той пищи, которую мне приходилось пропускать через себя. Но воспитание не позволяло что-либо брать. Поэтому я тактично отказалась.

После этого Вадим Алексеевич сказал, чтобы я располагалась как можно удобнее. Разрешалось даже снять обувь, и закинуть ноги на диван. Воспитание воспитанием, но от этого грех было отказываться.

Устроившись удобно на диване, я смотрела на то, как Вадим Алексеевич все же принес мне кружку чая и поставил коробку с конфетами. После чего занял свое место за столом. Он тут же убрал ноутбук в сторону и отложил все бумаги. Меня это поразило, так как обычно психиатры начинали писать и несколько раз переспрашивали, так как не успевали за потоком моей несвязной речи. Если честно, меня это так раздражало. Был случай, когда я во врача кинула томик со стихами. Никогда от взрослого человека, тем более доктора, не слышала столько ненормативной лексики.

– Мия, мы с тобой знакомы только заочно. Меня зовут Вадим Алексеевич Костин. Я практикую уже более десяти лет. Являюсь одним из ведущих психиатров в мире. Совсем скоро ты будешь находиться в отдельном помещении. Там не столкнешься с неприятными для тебя личностями. Дальше постепенно тебя вернем в социум.

– Серьезно? – съязвила я.

– Я хочу провести некий эксперимент. Тебе не о чем волноваться. Все будет проходить под моим наблюдением. Это скорее экспериментальное лечение. В любой момент любой из нас может его остановить. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты смогла отсюда выйти здоровым человеком. Больше не пряталась от других за своей болезнью. Как мне известно, у тебя около десяти личностей в голове. Они появляются, затем снова исчезают. Все это идет по кругу. С одной стороны – это привлекательно. Но только для людей моей профессии. Думаю, ты не слишком радуешься, когда не помнишь, что делала в тот или иной момент времени.

– Я все помню, – грубо отрезала я. – У меня не было такого, чтобы я что-то забыла.

– Больницы тоже помнишь?

– Не всегда, – отпустила я голову.

– Мия, ты почти всегда можешь контролировать каждую личность. Знаешь основных квартирантов в голове достаточно хорошо.

– Вы взялись за меня так, как я для вас подопытный кролик?

– Нет, Мия. Не из-за этого. Поверь мне. Большую часть времени мы будем с тобой беседовать. Конечно, к этому добавятся лекарственные препараты. Но не беспокойся, в овощ ты не превратишься.

– Может, я об это мечтаю.

– Что? – удивился врач.

– Говорю, на том спасибо.

– Я вижу, ты не до конца доверяешь мне, так как видишь в первый раз. Это естественно. Надеюсь, я смогу завоевать твое доверие в будущем. Так как без него, мы не сможем сдвинуться с мертвой точки. Как считаешь?

Я ничего не ответила врачу. Лишь кивнула. Вадим Алексеевич с первого взгляда внушал доверие, но так как я с осторожностью относилась к людям, то не могла полностью ему открыться. Барьер между мной и этим миром существовал. Его тяжело было разрушить.

– Мия, я не буду тебя сразу же заставлять копаться глубоко в себе. Давай, ты расскажешь мне о своем любимом герое.

«О любимом герое? Он точно врач, а не уличный фокусник, который пытается заговорить меня, чтобы вытащить из кармана пару монеток».

– У меня нет любимого персонажа, – я отпила чай и положила в рот конфету.

В какой-то момент мне показалось все, что происходит вокруг меня – нереально. Настоящий мир где-то далеко, за большим куполом, который спустился надо мной.

– Мия, – я подняла голову и заметила заинтересованность на лице психиатра. – Мне показалось, будто ты ушла в свои фантазии. По записям врачей ты не раз покидала реальность. Давай с тобой договоримся, пока ты здесь лечишься, фантазиям вход закрыт.

– Я задумалась, – грубо бросила я. – Повторите вопрос?