Андрей Дашков - Отступник

– Иди, – сказал Сдалерн. – У тебя будет не много времени. Если тебе удастся договориться с Железной Статуей, наградишь ее этими четырьмя, которые тебя преследуют. Но помни, она почти не выносит дневного света.

– Пятеро... Пятеро преследуют меня, – Сенор показал на серого всадника в лесу. «Зонтаг», – подумал он и с безразличием обреченного бросился к могильнику.

Слуги Башни были уже совсем близко.

Сенор увернулся от тяжелого меча, вонзившегося в дерево над его головой, и прыгнул в яму. Металлическая дверь, присыпанная землей и листьями, со скрипом распахнулась под его тяжестью. Последнее, что он увидел наверху – это меч Слуги Башни, занесенный над головой невозмутимого Бродячего Монаха; и, цепляясь за ступени узкой каменной лестницы, Сенор покатился вниз, на глубину в три человеческих роста.

И почувствовал запах ужаса и смерти.

Проем приотворившейся двери остался единственным источником света, и глаза медленно привыкали к темноте подземелья. В могильнике царил адский холод. Намокшая под дождем одежда Сенора покрылась коркой льда, сосульками затвердели волосы, дыхание облачками пара вырывалась из глотки. Холод исходил отовсюду, сковывая члены. Сенору показалось, что очень скоро он может обратиться в ледяную глыбу. Никогда и нигде он не испытывал ничего подобного.

Он вытащил свой Меч. Знаки на Мече сияли голубым светом, на острие сверкали кристаллы льда.

В сером свете, сочившемся сверху, он разглядел гигантскую пещеру, уводившую куда-то вниз, стены и потолок которой были покрыты рельефными изображениями демонов, человекообразных и совсем уж невообразимых чудовищ, от одного созерцания которых стыла в жилах кровь. Многие, многие тысячи сражающихся, совокупляющихся в муках, пожирающих друг друга, издыхающих, изуродованных существ, живших когда-то или рожденных в воображении, похожем на предсмертный бред. А сколько их было дальше, в глубине этой нечеловеческой могилы?

Сенор увидел на полу пещеры ледяные статуи, у многих из которых отсутствовали головы, а позы выражали крайнюю степень ужаса и боли. Он вдруг понял, что видит обращенные в лед тела всех тех, кто пытался проникнуть в могильник за весь непостижимо долгий срок его существования. Участь их была очевидной и страшной; вполне вероятно, что и он закончит тем же. Но наверху его ожидали Зонтаг и четверо неуничтожимых Слуг Башни.

В этот момент он услышал донесшиеся откуда-то снизу, из самого сердца этой преисподней, звуки далеких тяжелых шагов.

Ужас, овладевший им, оказался сильнее его воли – и Сенор начал пятиться, пока не уперся спиной в обледенелую каменную лестницу. Прошла целая вечность, в течение которой он боролся с захлестывающей его волной липкого страха, переживая все муки Ада, пока наконец не увидел Стерегущую Могилу.

Она медленно появилась из мрака – не имевшее лица гигантское существо из черного металла, сверкавшее осыпающимися кристаллами льда.

Из дыры, находившейся на месте рта, на Сенора повеяло холодом и смрадом, которые были ощутимы даже в этой заиндевевшей пещере. Железная Статуя была много выше человеческого роста, металлические руки поднялись, схватили Сенора за плечи и легко подняли вверх, к черному провалу рта. Приблизившись к яйцевидной голове, он почувствовал слабые отражения чего-то, похожего на мысли, мучительно ворочавшиеся в вязком киселе. Казалось, что гораздо более подвижное и легкое существо заключено в сковавшую все его движения железную клетку. Сенор едва не задохнулся в волне тяжкого смрада, накрывшей его с головой.

– Стой! – закричал он, собрав остатки сил. – Я пришел сюда, чтобы говорить с тобой! Мне не нужны сокровища и не нужен твой хозяин! Я хочу предложить тебе награду...

Металлические руки разжались, и Сенор упал на покрытый льдом пол пещеры. Боль пронзила ногу – дала знать о себе недавняя рана.

– Голод... – прогудела статуя. Голос ее был ужасен. Низкий гул, от которого дрожали стены, а Сенору показалось, что он теряет разум. С трудом различал он отдельные слова...

– Я голодна уже много столетий... – гудела статуя. – О какой награде ты говоришь? Я выпью твою кровь или то, что у тебя внутри...

– Я дам тебе четверых, если ты согласишься оставить на время могильник. Я принесу тебе сердце твоего хозяина и ты обретешь свободу...

– Ты? – что-то похожее на мучительное размышление вновь излилось наружу, но у Сенора не было сил различать что-либо в этом тягучем киселе из отражений.

– Разве ты можешь принести сердце? Ты слишком ничтожен... Погребены все, имевшие силу...

– Я человек Древнего Пророчества, – сказал Сенор, удивляясь собственной наглости. – Если бы ты могла видеть, я показал бы тебе знаки на Мече...

– Я вижу в темноте... Я вижу древние знаки... Но я голодна и теряю силу... Я возьму тебя...

Теряя надежду, Сенор закричал:

– Ты ничего не потеряешь, отпустив меня. Выйди наверх и возьми свою награду! Подумай о свободе, которую ты обретешь, если я принесу сердце...

Железная Статуя замерла в неподвижности. Никаких звуков не доносилось снаружи. Сенор вдруг представил себе тело Бродячего Монаха, изрубленное в куски Слугами Башни. Он был слишком беспечен, а Зонтаг – слишком страшный противник в Кобаре...

Сверху послышался шорох. Блеснуло лезвие меча. Кто-то спускался в могильник по каменной лестнице.

– Это первый! – крикнул Сенор Стерегущей Могилу. – Вот твоя награда!

Схватка была недолгой, а конец ее – ужасным. Напрасно Слуга Башни рубил Железную Статую мечом – клинок оставлял лишь косые полосы в инее, покрывавшем темный металл. Статуя схватила его и, подняв высоко над землей, оторвала голову. Затем поднесла обезглавленное тело ко рту и втянула в себя черный клубящийся туман, истекавший из его горла. Высосав жертву, она швырнула сморщенное замороженное тело на пол и растоптала его ногами.

– Принесешь сердце, – сказала потом Стерегущая Могилу. – Не принесешь – найду тебя под землей и на земле...

И стала медленно подниматься вверх по каменной лестнице.

– Слишком жарко! – услышал Сенор сверху. – И слишком много света...

Он отогрелся только тогда, когда Железная Статуя, сделав свое дело и вдоволь насытившись, удалилась в ледяную могилу, и тяжелая дверь, ведущая туда, захлопнулась за ней.

Сдалерн Двенадцатый, невозмутимо осмотрев изуродованные тела слуг Башни, подбросил веток в огонь. Всадник в сером незаметно растворился среди деревьев. Сенора настигла исходящая от него слабая, но хорошо различимая волна ненависти.

Дождь лил с прежней силой. Сенор грелся у костра, с содроганием вспоминая воздух ледяной пещеры. Он так никогда и не узнал, почему не опустился меч, занесенный над головой Бродячего Монаха и что происходило вокруг костра в его отсутствие.