Лана Синявская - Женщина-сфинкс

До полицейского всего один шаг.

Они поравнялись…

Англичанин крепче сжал ее руку и громко проговорил:

– Пойдем, пойдем, Мэри. Ты уже набегалась на сегодня. Вот так, умница. Будь послушной девочкой.

Шокированная его словами, Аня дернулась в сторону, и полицейский тут же повернулся к ним с вопросительным выражением на лице. Сомерсет словно ожидал этого. Он достал из внутреннего кармана визитку и протянул ее копу, прежде чем тот задал вопрос. Тот глянул в нее, лицо его разгладилось, он почтительно козырнул:

– Проблемы, доктор?

Мошенник ловко изобразил смущение:

– Прошу прощения. – Сомерсет слегка приподнял шляпу. – Эта девушка – моя пациентка. После пережитого стресса у нее развилось раздвоение личности, которое наложилось на полную амнезию. Она вообразила себя русской по имени Анна.

Полицейский заинтересовался:

– Так она русская?

– Конечно, нет. Ее зовут Мэри Броуд. Она из Люишема.

– Откуда же я тогда знаю русский? – воскликнула Аня на своем родном языке.

Сомерсет перевел ее слова копу и тут же снисходительно ответил ей по-английски:

– Ну конечно, вы его знаете! – Тон «доктора» сделался ласково-приторным. – Вы ведь четыре года изучали этот язык в колледже. – Тут он с извиняющейся улыбкой взглянул на полисмена и горячо заверил его: – Девушка совершенно не опасна. У нее только одна проблема: в моменты обострения она пытается убежать из клиники. Сегодня ей это удалось, и сейчас санитары прочесывают соседние улицы. Я не мог оставить бедняжку на произвол судьбы и принял участие в поисках. Как видите, мне повезло, Мэри нашлась. Видите, в каком она состоянии? – Наглец кивком указал на перепачканное Анино пальто и разбитое колено. – Умоляю вас, объясните ей, что никто не собирается ее похищать. Ей хотят только добра!

Анна была шокирована. Он врал так нагло и так виртуозно, что ей стало казаться, будто она попала в пьесу абсурда. Она бы даже посмеялась, если бы могла, но вместо этого только хрипло воскликнула:

– Он все врет! Я вижу этого типа второй раз в жизни! И вообще, он никакой не доктор, а филолог! Шекспировед или что-то в этом роде! Он только что вернулся с семинара в России по этому вопросу, там-то я его и видела. И это он толкнул меня в лужу! Специально!

Чем больше Аня говорила, тем менее убедительными казались ей собственные слова. От этого она нервничала все больше, ее трясло от холода и страха, над губой выступила нервная испарина, руки сами собой стиснулись в кулаки. Со стороны она и в самом деле выглядела тяжело больным человеком, и именно так ее воспринимал полисмен.

– Вот видите? – подлил масла в огонь мерзавец, глядя на Анну с раздражающим участием.

– Не волнуйтесь, леди, – сочувственно пробасил полицейский. – С вами хороший врач, и он прав: в Лондоне не похищают людей на улице, тем более при помощи полицейских.

Анна тихо застонала. Но не сдалась. Она сунула руку в карман пальто и жестом фокусника выудила паспорт.

– Может быть, это заставит вас поверить мне, – усмехнулась она, подавая полисмену документ.

Тот невозмутимо раскрыл книжечку, взглянул и вернул паспорт владелице, сопроводив свои действия жалостливым взглядом. Аня похолодела. Не веря своим глазам, она сама раскрыла паспорт на первой страничке, едва не порвав обложку. С маленькой фотографии на нее смотрело ее собственное лицо, но печатный текст, набранный на английском, гласил: Мэри Броуд. Далее шел адрес. Анна не вчитывалась, буквы плясали перед глазами, но совершенно точно там упоминался Люишем. В ее руках был поддельный паспорт. Но как он попал в ее карман? И куда подевался ее собственный? Анна задохнулась от нахлынувшего ужаса.

– Сэр! – взмолилась она. – Это ошибка! Это не мой паспорт!!! Его мне подбросили. Этот вот и подкинул, когда делал вид, что помогает мне почистить пальто. Обыщите его! Умоляю! Мой паспорт должен быть у него, он не успел его выбросить.

Она просила так отчаянно, что полицейский, наконец, засомневался. Но ее спутник выглядел таким респектабельным, его доброжелательность и компетентность вызывали такое полное доверие, что страж порядка не знал, как поступить. Чтобы полисмен понял ее, Анна вынуждена была говорить на английском, и ее великолепное произношение без акцента играло против нее.

– Прошу вас, сэр, отвезите нас в отделение, и пусть там разбираются, – попросила девушка, видя его нерешительность.

– Если тебе так будет легче, Мэри, я не против, – покладисто закивал «доктор». – Пусть меня обыщут прямо здесь, на глазах у зевак. Пусть с позором отвезут в участок. Все, что угодно, лишь бы ты успокоилась и согласилась вернуться в клинику. – Он озабоченно посмотрел на часы и покачал головой: – Время принимать лекарство. Ты ведь знаешь, что бывает, если пропустить прием.

Полисмен, для которого и разыгрывался весь этот спектакль, нервно кашлянул.

– О, не беспокойтесь, – тут же повернулся к нему «доктор», – у нас есть еще немного времени. Но совсем немного. Без лекарств бедняжка Мэри делается немного агрессивной. – Сказано это было таким тоном, что стало понятно: «бедняжка Мэри» вскорости пойдет вразнос и благоразумнее держаться от нее подальше.

– Отвезите меня в участок, пожалуйста! – взмолилась Аня. – Вызовите патрульную машину с другими полицейскими, чем больше, тем лучше. Мы поедем в отделение. Я согласна даже посидеть в камере, пока вы будете устанавливать мою личность. Позвоните в посольство, наконец! Они должны знать обо мне, я же оформляла визу.

Сомерсет в такт ее словам сокрушенно качал головой.

– Дело плохо, – проговорил он озабоченно. – Полисмен, действуйте как угодно, только быстрее. Мэри становится хуже. Она уже бредит, бедняжка. Ответственность за ее состояние лежит на вас. Послушайте! – Он сделал вид, что его осенило. – Я нашел выход! Чтобы сэкономить время и покончить с проблемой, позвольте мне сделать один звонок.

– Кому вы хотите звонить? – вежливо спросил коп.

– Ее матушке, естественно. Миссис Броуди находится где-то рядом, вместе с младшим братом Мэри. Они подъедут сюда в считаные минуты, чтобы подтвердить личность Мэри. Надеюсь, миссис Броуди не забыла прихватить с собой паспорт, хотя обычно она всегда носит его в сумочке.

– Хорошо, звоните поскорее, – согласился вконец замороченный полицейский.

– Нет! – вскрикнула Анна. – Не надо. Моя настоящая мать осталась в России, а брата у меня нет, и никогда не было. Господи, – всхлипнула она, затравленно озираясь, – это просто наваждение какое-то! Что делать?! О!!! Я придумала! Я могу доказать свою правоту! – Она вцепилась в рукав полицейского и страстно зашептала: – Позвоните в отель, в котором я остановилась вместе с друзьями. Они опознают меня. Они приедут за мной и заберут меня. Позвоните в отель! Я вас умоляю!