Мария Барышева - Говорящие с...

- Только от ваших звонков у меня настроение портится заранее.

- То есть, мне больше не звонить?

- Я шучу, - пояснил Ейщаров со смешком. - Вы ж Мишке звонили, он мне ваш телефон и передал.

Что-то они там какие-то веселые сегодня.

- А чего это у нас голосок так хромает, Эша Викторовна?

Вот черт!

- Рановато начинаете.

Нет, ну какое твое дело?!

- Вы, кстати, по делу или опять жаловаться?

- Разумеется, по делу! - злобно ответила она. - В общем, так... Я тут сейчас в туалете ресторана "Аваллон"...

- Замечательно. А в каком городе у нас находится туалет ресторана "Аваллон"?

- Э-э...

Господи, ну ты ведь специально узнавала, что это за город, ты ведь даже записала!.. только где?..

- Я так понимаю, названия вы не знаете.

- Знаю! Я просто... Ну, это такой небольшой город...

- Ладно, - невежливо перебил Олег Георгиевич, - излагайте. Мне ведь все равно нечем заняться.

- Правда?

- Нет, - призналась трубка. - И постарайтесь говорить внятно. Проще, конечно, попросить вас прислать отчет, но, боюсь, сегодня все строчки в нем будут состоять из твердых знаков.

- Мне больше нравится буква "ы"...

- Начинайте говорить! - потребовал Ейщаров уже почти свирепо. - Или я найду этот небольшой город, потом отыщу в нем вас - в туалете или вне его - и сделаю с вами то, что вы и не подозреваете!

Ой!

- И перестаньте икать в трубку! Умойтесь, возьмите себя в руки или что там у вас есть! Я льщу себя надеждой, что вы напились в такую рань из-за служебной необходимости, или, хотя бы, отчасти, поэтому... Короче, я вас слушаю!

- У вас в вашем садке имеется Говорящий с посудой?

- Нет, ни единого, - судя по голосу, Ейщаров явно воодушевился - видно, и сам давненько желал познакомиться с упомянутым товарищем. - Только несколько его вещей. Ну, чашку вы видели, остальное... Что-то нашли?

Эша изложила узнанное, стараясь говорить разборчиво и лаконично, но то и дело забиралась в беспредельные дали придаточных предложений, откуда Ейщаров вынимал ее короткими и резкими вопросами.

- Любопытно, - сказал он под конец. - Если ваша Люба не насочиняла, а тот занятный бокал действительно был вашим первым бокалом за день, то действительно, очень похоже, что кто-то там окопался, хотя он может пребывать и в магазине, где они закупают посуду. И, значит, этот Денис уничтожает все вещи? Странно.

- Он может быть тоже Говорящим. Не с посудой, а там, например, с салфетками. Ведь Говорящим плевать на чужих собеседников? Может, у них вендетта, или он ему денег должен... ой!

- Что вы разыкались?! Водички попейте.

- Я ж вам сказала, что я в туалете.

- Ну и что там - воды нет, что ли?

- Мне от икотки лучше испуг помогает. Пришлите мне свою фотографию.

- Я лучше пришлю вам фотографию того, как закрывают ваш банковский счет, - невозмутимо произнес Ейщаров.

- Хотите, чтобы у меня был инфаркт?! Я всегда знала, что вы что-то против меня замышляете!

Олег Георгиевич сообщил, что замышлять что-то против Шталь совершенно бессмысленно, ибо она великолепно справится с этим собственными усилиями, после чего повелел:

- А теперь приходите в себя, собирайте вещички и продолжайте возвращаться в родной город.

- Но Говорящий!.. - изумилась Эша.

- Вы помните, что я вам говорил? Что-то обнаружили - прекрасно, вам зачтется, но дальше разберемся без вас. Уходите тихо, никого больше не расспрашивайте.

- Но...

- Все! - припечатал Ейщаров и повесил трубку. Эша спрятала телефон, зло дергая губами. Что значит уходите?! Это ее дело! Это она нашла!

Подойдя к раковине, Шталь сполоснула руки и украдкой снова посмотрела в зеркало. В зеркале был ужас. И позор. Или, как частенько выражались в Шае, па-аза-ар, прокатывая гласные до невозможности и делая ударение на первый слог. Да уж, настоящий пазар. Как говорили в одном хорошем фильме, завязывать пора с хиромантией, дружок. В данном случае, с абстиненцией. Пазар.

Стараясь идти прямым курсом, Эша вернулась в зал. В ее отсутствие Денис оккупировал место за столиком и теперь общался со своей пассией на повышенных тонах. Пассия закатывала глаза и делала разные неприличные жесты. Завидев Эшу, Люба всем своим выражением лица дала понять, что сейчас к ним лучше не подходить. Рядом появилась Катюша и протянула счет на подносике так робко, точно боялась, что Шталь немедленно отхлещет ее и счетом и подносиком, но Эша только скосила глаза на сумму, философски вздохнула и положила на подносик деньги.

- Приходите к нам еще, - сказала Катюша с осенней улыбкой. Эша кивнула, слегка пошатнувшись от этого движения. Подумала, не учинить ли и Катюше посудный допрос, но тут же решила, что и одного допроса на сегодня, пожалуй, хватит, помахала Любе, которая в ответ помахала бокалом, помахала Катюше, которая, не сдержавшись, необидно хихикнула, помахала латам в углу, которые вообще никак не отреагировали, вероятно, будучи невежливыми от рождения... пардон, от дня производства. После этого Эша Шталь с достоинством покинула обитель оружия и монументальной мебели. Величавость отхода была подпорчена тем, что на ступеньках она дважды споткнулась. Пазар.

А впрочем, ничего особенного.

* * *

В очередной раз спустившись в холл, Маленко недоуменно огляделся. Недоуменность была окаймлена легкой паникой - ему хотелось как можно быстрее выбраться из этого здания на свежий воздух. Он обошел здесь почти все вдоль и поперек, встретился со многими людьми и окончательно уверился в том, что под вывеской ейщаровского офиса скрывается сообщество опасных сумасшедших. Более того, еще полчасика, проведенные здесь, и он сам превратится в сумасшедшего.

Сотовые коллег были отключены. Владимир звонил им уже несколько раз, но приветливый женский голос сообщал, что абонент недоступен. Глупо было разделяться. Конечно коллеги - люди тертые, но кто знает, что они успели увидеть и что с ними могли сотворить? Лично он увидел более чем достаточно.

Владимир решительно развернулся, намереваясь проследовать прямиком в ейщаровский кабинет и потребовать объяснений, но тут приметил блестящий глаз, внимательно и с опаской наблюдавший за ним из зарослей аспарагуса. Оглядевшись, Маленко осторожно подошел и раздвинул пушистые веточки. За зеленью обнаружился Игорь Байер, сиротливо сидящий на плетеном стульчике, сложив руки на коленях.

- Ты чего тут? - удивился Маленко.

- Да так... - Байер пожал плечами и вытащил смятую пачку сигарет. - Прикурить есть?

Маленко протянул ему зажигалку, но Игорь не взял, а как-то тоскливо спросил:

- А спичек нет?

Маленко, который к моменту обнаружения коллеги был уже достаточно зол, разразился длинной тирадой, весь смысл которой сводился к: "А какая тебе, хрен, разница?!" Байер непривычно вяло улыбнулся, сигареты спрятал, пощупал себя за запястье, после чего зачем-то поинтересовался: