Олег Соломатов - Духи Тургояка. Первая встреча
- Название:Духи Тургояка. Первая встреча
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Ридеро»78ecf724-fc53-11e3-871d-0025905a0812
- Год:2014
- ISBN:978-5-4474-0156-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олег Соломатов - Духи Тургояка. Первая встреча краткое содержание
В данном произведении «Духи Тургояка. Первая встреча», повествуется о таинственных событиях, произошедших с жителем одного Уральского городка по имени Игорь, когда он в 1977 году, будучи 12-ти летним учеником 6 класса, летом был отправлен родителями в пионерский лагерь и со своим отрядом пошёл в пеший поход вокруг местного озера Тургояк. Дальнейшие события дают Игорю возможность пройти первый этап перерождения из обычного, среднестатистического школьника – в «начинающего» понимать суть происходящих вокруг него событий и думать с точки зрения Любви к ближнему, Взаимопомощи и Бесстрашия. Делают возможным понять и принять себя таким, какой он есть на самом деле, а потом, с этой точки отсчёта двинуться вперед, к новым Душевным высотам. Напоминая, что жизнь конечна, выпавшие на его долю испытания дают возможность постараться успеть сделать всё задуманное по максимуму…
Духи Тургояка. Первая встреча - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Да! Лагерь – это отдушина от серых домашних будней, ежедневных уроков, домашних заданий, «вечной» музыкальной школы и секции легкой атлетики, где из тебя выжимают нормы, секунды, метры и соблюдение режима дня. Лагерь – место, где жесткие иерархические социальные отношения города плавно трансформируются в «клуб по интересам», где у всех отдыхающих первостепенная задача – ОТДОХНУТЬ!!!, пообщаться, найти новых друзей, накупаться на озере и наестся черники, так обильно растущей в двух шагах от лагеря. А еще, мне в прошлом году понравился трехдневный поход вокруг Тургояка. С тяжелыми рюкзаками, набитыми тушенкой и сгущенкой, палатками, гитарой, искрами «до небес» от ночных костров, первозданной природой, поспевающей черемухой и ранее неизвестных чувственных проявлений к противоположному полу, выражаемых во взглядах, охах-вздохах, недосказанности и глуповато-туповатом молчании, именно тогда, когда нужно что-то говорить. Я ждал этого похода, наверное, целый год! А пока, я наслаждался присутствием старых друзей, знакомством с новой публикой, начавшимися отрядными делами и спортивными соревнованиями между отрядами по футболу, «детской дискотекой» на пирсе после ужина, «страшилками о пропавших непослушных детках и духах озера» после отбоя и звуками утреннего горна, поднимающего весь лагерь на зарядку.
Отряд наш был очень дружный. Во всех спортивных состязаниях мы в своей возрастной группе занимали первые места, а может, это случалось еще и потому, что воспитателем был Александр Михайлович, молодой, шустрый учитель из городской школы, гонявший нас «по полной программе» то на спортплощадку, то на кросс по лесу, то на заплывы по секундомеру. А на днях – прошла обще-лагерная «Зарница» на «минном поле», так мы называли большую лесную поляну в километре от лагеря, с участием солдат из «Чебары» – «учебки» для солдат, недалеко расположенной от города. И наша бравая армия лагерных аборигенов третьего отряда выловила из кустов троих! автоматчиков. Если учесть, что солдат всего было семь человек, а отрядов двенадцать, то можно было понять наши «первобытные выкрики» радости и «ритуальные пляски победителей». После разоружения противника, поиска в траве и расталкивания по карманам отстрелянных гильз мы с трофейными «калашами» фотографировались, испытывая неимоверное чувство гордости и собственной значимости в глазах проигравших команд. Мне так хотелось попасть в кадр с автоматом, и я уже был готов позировать, но до боли знакомый голос за спиной попросил дать ей оружие. Ну, естественно, оставалось только беспрекословно выполнить эту просьбу, дабы не упасть в её глазах ниже плинтуса и не прослыть «жмотом» до скончания века. Вот и пришлось на снимке изображать в голову раненного бойца, не успевшего надеть противогаз. А потом…, потом уставшие, но довольные мы двинулись по знакомым тропам через лес в сторону лагеря, позвякивая гильзами в карманах и на ходу срывая еще красновато-бурую, не дозревшую чернику.
Вечером в честь победителей на деревянном пирсе у берега озера была устроена дискотека, и я впервые решился пригласить ее на медленный танец. Как правильно это делать и как танцевать в паре, не мешая друг другу, мы познавали здесь и сейчас, по крайней мере, лично я, ведь смотреть на взрослых – это одно, а как выполнить самому – совершенно другое, непонятное, неизведанное. «Оркестр Поля Мориа» рвал сердце на части популярной мелодией «Speak Softly Love», уши горели пунцовым закатом, вспотевшие руки ощущали её легкие покачивания в такт музыки, а мои ноги то и дело пытались бесконтрольно деревенеть и запинаться за Светкины босоножки. Музыка прозвучала, как один миг, но этот миг показался мне вечностью. После отбоя совсем не спалось, в голове в тысячный раз прокручивалась всё та же мелодия, те же ощущения. Ну а раз сон «не шёл», мы решили поболтать. Через десять минут в палате из десяти человек шёл нешуточный бой с бомбометанием в виде перьевых подушек, и воплями, как будто включилось сто «воздушных тревог» одновременно. Бой закончился в одну секунду, когда включился в палате свет и на пороге оказался старший физрук лагеря «Коля-Ваня». Вообще-то его звали Николаем Ивановичем, но, так уж повелось, не первый год он работал в этом лагере, и за ним «приклеилась» стойкая кличка «Коля-Ваня». Все побаивались его острого орлиного взгляда, шевелящихся, как казалось от злости, усов и обходить старались сторонкой. Двое бомбометателей так и застыли в замахивающихся позах, стоя на кроватях, как будто встретились взглядами с «Медузой Горгоной». Он пошевелил усами, как змеями этого мифического создания, и обратился к нам с пламенной речью:
– Не спится, бродяги? – выкрикнул он со злобной улыбкой и подозрительной искоркой в глазах взглянул на меня, – Выходить всем и строиться у дачи…
Мы как кролики перед удавом, медленно поднялись с постелей и тысячи «мурашек» табуном проскакали по спинам обреченных. Ни чего не оставалось, как подчиниться. И вот, десять представителей третьего отряда с заложенными за голову руками, вприсядку «нарезают» десять кругов вокруг дачи. Последний оборот, давался особенно тяжело, но мы достойно прошли эти круги через заросли огромных корней близ растущих сосен, и если бы в лагере устроили соревнования по ходьбе «гуськом», то мы всё равно заняли бы первое место. Повторный отбой. Но спать так и не захотелось, а наоборот, свежий вечерний воздух, крики сверчков и физическая нагрузка совсем выместили последние зачатки сна. Лежал, упершись взглядом в темноту, ворочаясь с боку на бок, и думал о ней. Заснул только под утро, предвкушая приближающуюся походную романтику.
Проснувшись утром за минуту до подъёма, я услышал равномерное постукивание дождя по крыше дачи и небо, принявшее серый, скорбный вид. За окном появились огромные лужи и каждая капля, упав на их поверхность, образовывала пузырь. От деда я слышал про примету о том, что если появляются эти пузыри, то дождь будет затяжным. Такое стечение обстоятельств не входило в мои личные и в отрядные планы, потому что на лагерной доске объявлений висел плакат с расписанием мероприятий на каждый день смены. Через два дня самый спортивный отряд, а это были естественно мы, должен был, получив походный инвентарь и продукты, выдвинуться в западном направлении вдоль береговой линии Тургояка в поход. Настроение было испорчено надолго и не только у меня одного. Девчонки, чуть не плача выходили на веранду кучками и, глядя на небо, бормотали «мультяшные заклинания типа: крибле – крабле – бумс», пытаясь тем самым умилостивить духов озера и разогнать низко нависшие тучи, больше напоминающие грязно-серый туман, зацепившийся за макушки окрестных гор и затянувший всё небо. Я, прогуливаясь по кромке берега озера на территории лагеря, глядя на накатывающиеся волны с белыми барашками пены и многомиллионными мелкими кружками на воде от дождевых капель, тоже пытался своим небогатым двенадцатилетним опытом сформировать «посыл», с просьбой о прекращении дождя и выходе солнца из-за туч. Но как точно это сделать и кому отправить – не знал и всё делал по наитию, как получится. «Посыл» попытался передать Духам озера, о которых слышал лагерные страшилки перед отбоем. Верхняя одежда уже промокла и струйки дождевой воды стекали между волосами за шиворот. В надежде на милость неба я двинулся к столовой. Погрузившись в личные переживания, я совсем забыл про завтрак, который был уже в самом разгаре. Самое удивительное произошло дальше. Ветер понемногу стих, оставив на воде только мелкую рябь, тучи стали приобретать рваные очертания, а когда я с отрядом вышел из столовой – над головой появился клочок голубого неба, как глоток надежды.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: