Коллектив авторов - Страхослов (сборник)
- Название:Страхослов (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ЛитагентКлуб семейного досуга7b51d9e5-dc2e-11e3-8865-0025905a069a
- Год:2016
- Город:Харьков
- ISBN:978-617-12-1390-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Коллектив авторов - Страхослов (сборник) краткое содержание
«Чертова дюжина» – довольно емкое и точное описание сборника ужасов под редакцией непревзойденного Стивена Джонса! Под одной обложкой собраны 12 интригующих рассказов именитых мастеров хоррора. Дж. Харрис, К. Ньюман, М. Грей, Р. Кэмпбелл и др. гарантируют вам бессонную ночь в атмосфере таинственности и мистики… Говорят, что в парижском Театре Ужасов разыгрывают кровавые представления. Тридцатидвухлетняя Кэйт Рид подобралась слишком близко к разгадке… («Гиньоль») Знаменитый актер Даррен Лоури на пике популярности… был, пока не рассердил ведьму! («Забвение»)
Страхослов (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Завет любого театрала – публика всегда пойдет смотреть то, что захочет увидеть. И урок месье Юло усвоили его преемники, превратившие Théâtre des Plaisantins в Théâtre des Horreurs [43]. Раз это место не подходит для смеха, что ж, пусть в нем эхом разносятся вопли.
Кэйт была в переулке не одна. Юки прошествовала мимо жонглера, но затем вернулась, делая вид, что охвачена праздным любопытством. Она присоединилась к группке зрителей, которым явно не нужны были кровавые следы на тротуаре, чтобы отыскать путь сюда. Кэйт заметила их бледный, возбужденный вид. Наверное, habitués [44]. Вскоре сюда подойдет и Клара. Кэйт пропустила собравшихся у театра людей вперед и последовала за ними к скрипучей двери, которая открывалась, казалось, сама по себе. Старуха в кассе выдавала голубые billets [45]. Чтобы пройти в это здание в глухом переулке, приходилось заплатить не меньше, чем за билет в Гранд-опера. Закрашенные и выведенные заново цифры на утлом старом плакате свидетельствовали о том, что в последнее время цену поднимали уже несколько раз, – видимо, после того как началось повальное увлечение Театром Ужаса. Месье Эрик, любитель высокого искусства, должно быть, оказался не в восторге от столь возмутительного конкурента. Возможно, это еще одна причина, по которой организация «Призрак Оперы» заинтересовалась l ’ affaire Guignol [46].
Зажав билет в руке, Кэйт прошла за занавес – стоявшая у входа гибкая девушка в черном трико и маске Гиньоля отдернула полог в сторону. Присоединившись к неожиданно торжественной процессии зрителей, Кэйт спустилась по шаткой лестнице в тускло освещенный коридор. Один или два ее спутника – похоже, эти люди тоже очутились тут впервые – пытались шутить, но их слова в тесном пространстве звучали глухо. Театральный дым стелился над ковром, скрывая потертости и заплаты. Впрочем, Кэйт не могла понять, то ли это настоящие следы обветшания, то ли продуманные декорации. На стенах висели предупреждения – не плакаты с соответствующим дизайном, а безыскусные таблички, смотревшиеся весьма официально:
ВНИМАНИЕ! ЛЮДИ СО СЛАБЫМИ НЕРВАМИ И ЖЕНЩИНЫ!
Кэйт присмотрелась внимательнее.
РУКОВОДСТВО ТЕАТРА СНИМАЕТ С СЕБЯ ВСЯКУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА МЕДИЦИНСКИЕ ПРОБЛЕМЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ВО ВРЕМЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ… В ТОМ ЧИСЛЕ (НО НЕ ТОЛЬКО) ОБМОРОК, ТОШНОТА, ВЫПАДЕНИЕ ВОЛОС, СЕДИНА, ИСТЕРИЧЕСКАЯ СЛЕПОТА И ГЛУХОТА, НЕДЕРЖАНИЕ КИШЕЧНИКА, МИГРЕНИ, КАТАЛЕПТИЧЕСКИЕ ПРИПАДКИ, ВОСПАЛЕНИЕ МОЗГА И/ИЛИ СМЕРТЬ ОТ СТРАХА И ШОКА
На каждом плакате писали также:
КОШМАРЫ ГАРАНТИРОВАНЫ
Но Кэйт видела Фостера Твелвтри [47]в постановке «Смерть малышки Нелл» и слышала, как Уильям Макгонаголл [48]читает свое стихотворение «Крушение моста через реку Тей»… Понадобится что-то большее, чем какие-то французские страшилки, чтобы нарушить ее сон.
Две женщины, переодетые медсестрами, потребовали, чтобы каждый зритель подписал (в двух экземплярах) документ, снимающий с руководства театра ответственность за «эмоциональное переутомление, дискомфорт или проблемы медицинского характера и т. д.». Не веря в законную силу этой бумаги, Кэйт положила свой экземпляр в программку в качестве сувенира. И только когда вся бумажная волокита подошла к концу, зрителей пустили в зал.
Помещение было размером с провинциальный лекторий или клуб. Деревянные стулья без обивки. Никто не платил за комфорт. В отличие от крупных театров и опер Лондона, Нью-Йорка и Парижа, в этом театре не было электрического освещения – в Théâtre des Horreurs до сих пор стояли газовые светильники. Под свесом крыши красовались скульптуры святых и ангелов – реликт тех времен, когда тут была церковная школа. Спустя столетие надругательств и пренебрежения эта священная компания преобразилась – отломанные крылья и носы, пошлые надписи, разбитые лица. В зале могло разместиться около трехсот человек – партер, занавешенные ложи, балконы.
Кэйт села в партере по центру, между пожилым мужчиной (должно быть, уже вышедшим на пенсию клерком) и счастливым отцом семейства – этот толстый бюргер явился сюда с пышногрудой женушкой и тремя детишками, вылитыми копиями родителей. После всех предупреждений и подписания документов Кэйт с изумлением обнаружила, что на представление пускают детей.
Пожилой клерк явно был человеком весьма респектабельным. Одобрительно кивая головой, он читал статью в «Ла Ви Франсез», консервативной католической газете, призывавшей огонь небесный на всех предателей Франции. Они считали государственной изменой попытки высказать или напечатать точку зрения, согласно которой капитан Альфред Дрейфус [49], отбывавший каторгу на острове Дьявола, не виновен в шпионаже. Самым странным Кэйт казалось то, что все, похоже, знали , что Дрейфус невиновен, а предателем был другой офицер, майор Эстерхази. Такие газеты, как «Ла Ви», издававшиеся за счет Жоржа Дю Руа [50], человека невероятно влиятельного, все еще утверждали, что подвергнуть сомнению даже столь явно неверное решение военного суда – это оскорбление Франции. Дрейфус был евреем, и Дю Руа (как и многие другие противники Дрейфуса) подходил к сложившейся ситуации с позиций крайнего антисемитизма. Военный врач, выступавший за создание фонда в поддержку семьи полковника Анри (тот покончил с собой, когда всплыли свидетельства его вины: он в порыве патриотизма подделал доказательства против Дрейфуса), позволил себе фразу: «…лучше бы вивисекции подвергали евреев, а не ни в чем не повинных кроликов». Портреты Дрейфуса, выступившего в его поддержку писателя Эмиля Золя и карикатурные изображения кроликов после этого стали жечь на углах улиц моралисты-патриоты, которые, безусловно, и Театр Ужасов бы осудили, сочтя Théâtre des Horreurs тошнотворным и унижающим человеческое достоинство. Наверное, этот благовоспитанный читатель «Ла Ви Франсез» мог наслаждаться и тем, и иным развлечением… Если, конечно, он не явился сюда высказать свой протест против Гиньоля и облить публику кислотой.
Кэйт осторожно оглянулась. Юки заняла место в последнем ряду – наверное, чтобы ее головной убор никому не застил сцену. В Англии – или, вынуждена была признать Кэйт, даже в Ирландии – на японскую женщину в традиционном национальном костюме все таращились бы, как на сбежавшего из зоопарка дикого зверя. Но французы были более толерантны – или же просто не хотели отпугнуть потенциальных покупателей. В конце концов, еврейкой Юки уж точно не была. Клара устроилась в ложе, и Кэйт заметила, как поблескивает ее театральный бинокль. Справедливо, что она получила лучшее место в зале: в конце концов, она была знатоком развлечений, предлагавшихся в этом театре.
Небольшой оркестр заиграл мрачную музыку. По залу разносили угощения – вино в черных бокалах с надписью «яд» и конфеты в форме черепов, глаз и ползучих тварей. Кэйт купила леденец в форме кобры и лизнула сладкую мордочку змеи. Она вела список карманных расходов, который потом предъявляла Персу [51]– он был помощником месье Эрика и решал мелкие бытовые проблемы.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: