Дмитрий Яшенин - Мушкетер. Кто Вы, шевалье дАртаньян?
- Название:Мушкетер. Кто Вы, шевалье дАртаньян?
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АРМАДА: «Издательство Альфа-книга»
- Год:2006
- Город:М.
- ISBN:5-93556-816-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Яшенин - Мушкетер. Кто Вы, шевалье дАртаньян? краткое содержание
Личность шевалье д'Артаньяна не дает покоя писателям и историкам уже без малого две сотни лет. Одни исследователи считали его королевским мушкетером, другие — гвардейцем кардинала, но только сейчас, после того как на волне гласности были рассекречены самые тайные архивы российской контрразведки, мы со всей уверенностью можем заявить, что тайна жизни этого человека раскрыта! В полной мере!
Итак, вашему вниманию предлагается:
Из самых глубоких тайников Лубянки!!!
350 лет под грифом «Совершенно секретно»!!!
Мушкетер. Кто Вы, шевалье дАртаньян? - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Ожидание тянулось не менее четверти часа, когда пронзительный визг петель (неужели даже в царских хоромах некому смазать?!) заставил Шурика вздрогнуть и поднять голову. Дверь в дальнем конце сеней распахнулась, и на пороге возник невысокого росточка дьячок с внимательными, остренькими глазками, в безыскусном сером кафтанчике и с серебряным письменным прибором на поясе. Данила Петрович встрепенулся и направился ему навстречу. Дьячок также сделал несколько шагов вперед и поклонился боярину, хотя и не так низко, как кланялись вологодские служки. Перебросившись с ним парой фраз, воевода обернулся к Шурику и резким взмахом руки велел следовать за ним. Дьячок распахнул дверь, и вся троица углубилась в сумрачный коридор без окон, ведущий, очевидно, в глубь массивной царской хоромины. Тьму разгоняли многочисленные факелы, укрепленные вдоль стен на высоте в полтора человеческих роста и помимо прямой, осветительной, функции еще и усердно коптившие сводчатый потолок своим черным, смоляным чадом.
Миновав несколько дверей, дважды повернув и спустившись по лестнице, Шурик вместе с обоими провожатыми очутился в просторном помещении, освещенном, как ни странно, естественным образом через маленькие оконца под самым высоким потолком. Помимо окон в комнате наличествовал еще десяток свечей, стоявших на длинном столе, отгораживавшем дальнюю ее часть от входа.
В комнате находились трое мужчин.
Один — в дорогой боярской шубе, с золотыми печатными перстнями на белых холеных пальцах, хозяин по взгляду, по жестам, по… да по всему — восседал посередине стола, а за его спиной стояли еще двое. Шурик не успел рассмотреть их, ибо боярин с первой же секунды завладел его вниманием. И это было взаимно. Едва лишь переступив порог, юноша ощутил на себе цепкий взгляд хозяина. Ответив на земной поклон Данилы Петровича небрежным, скорее даже рассеянным, нежели высокомерным, кивком, он вновь переключил свое внимание на его молодого спутника, скользя взглядом вверх-вниз по фигуре Шурика и будто бы о чем-то спрашивая. Безмолвно спрашивая, потому как рот свой боярский он пока что держал на замке, а никто другой вперед него, разумеется, вякнуть не смел.
— Этот, что ли? — Боярин соизволил наконец-таки нарушить молчание, ставшее чрезмерно тяжелым.
Его перст, украшенный массивной золотой печаткой, плавно поднялся в направлении Шурика.
— Он самый! — Данила Петрович подтолкнул юношу к столу.
Боярин кивнул, неотрывно глядя на Шурика, а потом, не почтив того даже самым призрачным намеком на приветствие, спросил:
— Ну и где твоя… шпага?
Шурик растерялся, испуганно оглянулся на воеводу, потом сообразил, что заставлять ждать сановника негоже, и, присев, начал развязывать свой дорожный узел. Спешка и волнение сыграли с ним злую шутку, заставив провозиться с тесемками втрое дольше обычного, однако в конце концов они поддались, и Шурик извлек на свет божий тяжелую боевую шпагу в ножнах.
При виде ее один из людей, стоявших за спиной боярина, подался вперед, но тут же, повинуясь знаку хозяина, снова отодвинулся в тень. Сам же боярин протянул руку, властным жестом повелевая Шурику отдать оружие. Ни на секунду не усомнившись в его праве распоряжаться и приказывать, юноша сделал шаг вперед и с поклоном положил шпагу на стол. Потом отступил назад, во все глаза глядя, как сановник взял оружие, взвесил его на ладони и обнажил клинок. Покинув ножны, яркая, ухоженная, надраенная до серебряного сияния сталь блеснула в лучах солнца, заглядывающего сквозь маленькие оконца, примагнитив к себе взгляды всех без исключения людей. Стиснув рукоять привычной, крепкой рукой, боярин покачал клинок из стороны в сторону, потом резко взмахнул им, со свистом располосовав воздух, и, довольно хмыкнув, обернулся к человеку, стоявшему за его спиной и пытавшемуся уже рассмотреть оружие.
— Посмотри-ка, Игнатий Корнеич, чего это за артефакт басурманский такой, — сказал он, протягивая ему шпагу.
Купец. Точно купец, подумал Шурик, глядя как тот, кого назвали Игнатием Корнеичем, молча принял у хозяина шпагу и придирчиво начал осматривать ее со всех сторон. Осмотр занял добрых пять минут, после чего купец вернул ее боярину, утвердительно кивнув:
— Да, Афанасий Максимыч, сие достоверно есть шпага, или же эспада, распространенная на Европе как оружие благородного, боярского сословия.
Боярин тоже кивнул, словно копируя его движение, и, обернувшись к Шурику, спросил:
— Как попало к тебе это оружие, юноша?
Шурик еще раз оглянулся, ища поддержки у Данилы Петровича — единственного знакомого ему здесь человека, ставшего вдруг чуть ли не родным, и, уловив ободрительный взгляд того, начал.
Цепкий еловый корень, коварно замаскированный белым покрывалом, схватил его за ногу и со всего маху приложил лицом к снежному насту, жесткой, колючей корочке, оплавленной теплыми южными ветрами и отполированной студеными северными, как обычно с завидным постоянством сменявшими друг друга в декабре.
Шурик, сердце которого трепыхалось словно перепелка, попавшая в силок, сплюнул снег и осмотрелся. Широкая лесная просека, обрамленная могучими, вековыми елями, загибалась в сотне метров впереди, повторяя контур береговой линии озера, тянущейся в версте от нее. Несмотря на темноту, едва лишь только начавшую разъясняться первыми робкими сумерками, следы отряда Данилы Петровича, преследовавшего шляхтичей, просматривались совершенно отчетливо. Они тянулись вдоль просеки и терялись за поворотом.
Отдышавшись, Шурик поднялся на ноги, выковырял снег, набившийся за голенища валенок, и припустил дальше. Время не ждало.
…Примерно месяц назад его отец, первый вологодский кузнец Михаил Чучнев, подобно тысячам русских мужиков призванный в это суровое, смутное время в ополчение, отправился в поход к Кирилло-Белозерскому монастырю под предводительством Данилы Петровича. Молодой воевода, обретший это звание волей судьбы после безвременной кончины своего родителя во время вологодского разорения, давно уже получал тревожные письма от настоятеля святой обители. Игумен писал о многочисленных бандах шляхтичей, шляющихся подле монастыря, и о невозможности защитить обитель собственными силами. Поняв, что медлить долее невозможно, воевода собрал несколько сотен ополченцев и двинулся к Белому озеру.
И хотя жена, вполне ожидаемо, этому и не обрадовалась, кузнец взял-таки с собой старшего сына: воеводе было нужно несколько бойких и, главное, верных отроков для посылок и сообщения между частями отряда, случись тому разделиться.
За тот месяц, что отряд оперировал подле монастыря, гоняясь за мелкими бандами поляков и ускользая до поры от банд крупных, Шурику и пятерым другим парням довелось вдоволь набегаться по окрестным лесам, доставляя депеши от воеводы к настоятелю и обратно. И теперь, после нынешней ночи, кошмарной как Страшный суд, он снова покинул стены монастыря и мчался вослед отряду, гнавшемуся за остатками шляхетской нечисти. Впрочем, не случись ему свернуть в лес, отыскивая короткую, скорую дорожку к этой вот просеке, он, вероятнее всего, не спешил бы так сильно, падая, спотыкаясь и снова что было сил устремляясь вперед…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: