Терри Пратчетт - Монстрячий взвод

— Что происходит? — спросила Полли.

— Не знаю, — ответила Шафти. — Сержант и руперт ушли вон туда с пленником, но никто не говорил нам, о чем стонать.

— Скорее, «ворчать», — произнесла Уоззи, беря чай.

— Как бы то ни было, я и им сделала по кружке. Сможешь что-нибудь узнать, а?

Полли проглотила свой чай, взяла кружки и поспешила прочь.

На краю оврага, прислонившись к дереву, стоял Маледикт. И вот что было странным в вампирах: они никогда не выглядели потрепано. Они были… как же это называется… deshabille. [11] Небрежно (фр.) Это значит, неаккуратно, но, тем не менее, очень и очень стильно. Куртка Маледикта была расстегнута, а пачка сигарет заткнута за ленту на кивере. Он отсалютовал арбалетом, когда она прошла мимо.

— Озз? — позвал он.

— Да, капрал?

— Там кофе есть?

— Прости, капрал. Только чай.

— Черт! — Маледикт ударил по дереву. — Эй, а ведь ты бежала прямо к тому, что пытался проглотить книгу. Прямо к нему. Почему так?

— Просто удача, — сказала она.

— Ну да, конечно. Попытайся еще раз. Я отлично вижу в темноте.

— Ох, ладно. Ну, тот, слева, побежал, а тот, что был в середине, бросил трубу и достал меч, но третий, справа, посчитал, что положить что-то в рот куда важнее, чем драться или бежать. Удовлетворен?

— И ты продумала все это за пару секунд? Очень умно.

— Да, верно. Теперь, пожалуйста, забудь, хорошо? Я не хочу, чтобы меня замечали. Мне просто надо найти брата. Ладно?

— Конечно. Просто хотел, чтобы ты знала, что кое-кто видел тебя. И тебе лучше отнести им этот чай до того, как они перебьют друг друга.

По крайней мере, я смотрела за врагом, уходя, думала Полли. Я не была кем-то, кто следит за другим солдатом. Кем он себя возомнил? Или она?

Пробираясь сквозь заросли, она услышала громкие голоса.

— Вы не можете пытать безоружного человека! — это был Блуз.

— Ну, я не хочу ждать, пока он вооружится, сэр! Он что-то знает! И он шпион!

— Даже не смей бить его под ребра еще раз! Это приказ, сержант!

— Но вежливый вопрос не сработал, так, сэр? «Милое пожалуйста, посыпанное шоколадной стружкой» не самый лучший метод допроса! Вас не должно быть здесь, сэр! Вы должны сказать «Сержант, узнай все, что сможешь!» и потом уйти куда-нибудь и подождать, пока я не приду и не расскажу все, что выбил из него, сэр!

— Ты снова сделал это!

— Что? Что?

— Ты снова ударил его!

— Вовсе нет!

— Сержант, я отдал приказ!

— И?

— Чай готов! — бодро вмешалась Полли.

Оба человека повернулись. Выражение их лиц изменилось. Если бы они были птицами, то их перья бы тихо опустились.

— А, Перкс, — произнес Блуз. — Хорошо.

— Да… отлично, парень, — вторил сержант Джекрам.

Присутствие Полли, казалось, немного разрядило атмосферу. Мужчины пили чай и настороженно смотрели друг на друга.

— Вы должны были заметить, сержант, что они были в темно-зеленой форме Первого батальона Злобенианского Пятьдесят-девятого Лучного, — с холодной вежливостью произнес Блуз. — Это не шпионская форма, сержант.

— Да, сэр? Ну что ж, тогда они очень запачкали свою форму. Даже пуговицы не блестят, сэр.

— Патрулирование за вражескими укреплениями не является шпионажем, сержант. В свое время и вы, должно быть, занимались этим.

— Чаще, чем вы можете сосчитать, сэр, — ответил Джекрам. — И я знал, что, если меня схватят, то уж точно зададут жару. Но эти хуже всех, сэр. Ты думаешь, что в безопасности, на своей линии, а в следующую минуту какой-то ублюдок, сидевший в кустах на холме и вычислявший поправку на ветер и расстояние, вдруг простреливает голову твоего друга, — он поднял странный лук. — Видите это? Бурлей и Рукисила, номер пять, сделан в чертовом Анк-Морпорке. Настоящая машина для убийства. Надо дать ему шанс, сэр. Он может рассказать все, что знает, и тогда будет просто. Или поиграть в мамочку, и тогда будет тяжело.

— Нет, сержант. Он вражеский офицер, взятый в плен во время битвы, и имеет право на достойное обращение.

— Нет, сэр. Он сержант, а они не заслуживают какого-либо уважения, сэр. Уж я-то знаю. Они хитры и ловки, если хоть на что-то годятся. Я не был бы против, если бы это был офицер, сэр. Но сержанты умны.

Связанный пленник хрюкнул.

— Вынь кляп. Перкс, — произнес Блуз. Инстинктивно, даже если этому инстинкту было всего пара дней, Полли взглянула на Джекрама. Сержант пожал плечами. Она вытащила тряпку.

— Я буду говорить, — произнес пленник, выплевывая ворс. — Но не с этим бочонком жира! Я буду говорить с офицером. Уберите этого человека от меня!

— Ты не в том положении, чтобы торговаться, солдатик! — прорычал Джекрам.

— Сержант, — перебил его лейтенант, — я уверен, что вам есть, чем заняться. Прошу вас. Пришлите сюда пару человек. Он ничего не сможет сделать с четырьмя.

— Но…

— Это был еще один приказ, сержант, — предупредил Блуз. Когда Джекрам вышел, он повернулся к пленнику. — Как ваше имя?

— Сержант Тауэринг, лейтенант. И если вы разумный человек, вы освободите меня и сдадитесь.

— Сдадимся? — переспросил Блуз, внутрь вбежали Игорина и Уоззи, вооруженные и рассерженные.

— Мда. Я замолвлю за вас словечко, когда придут другие. Вам бы не хотелось знать, сколько людей ищут вас. Могу я попросить воды?

— Что? А, да. Конечно, — отозвался Блуз, будто был уличен в проявлении дурного тона. — Перкс, принеси чая для сержанта. Почему нас ищут?

Тауэринг по-дурацки ухмыльнулся.

— Вы не знаете?

— Нет, — холодно ответил Блуз.

— Вы и правда не знаете? — теперь Тауэринг смеялся. Он был слишком расслаблен для связанного пленника, а Блуз слишком походил на приятного, но взволнованного человека, который пытается быть твердым и решительным. Полли казалось, будто она видит, как ребенок пытается блефовать, играя в покер с человеком по кличке Док.

— Я не собираюсь играть в игры. Говори! — прервал его Блуз.

— Все знают о вас, лейтенант. Вы — Монстрячий Взвод, вот так-то! Без обид. Говорят, у вас есть тролль и вампир, и Игорь, и оборотень. Говорят… — он начал смеяться, — говорят, что вы обезоружили князя Генриха и его стражу и украли его сапоги, и заставили прыгать голышом!

Где-то в зарослях запел соловей. Некоторое время его не прерывали. Потом Блуз произнес:

— Ха, нет, это не так. Тот человек был капитан Хоренц…

— Ну, да, конечно, так он и сказал вам свое истинное имя, когда вы держали его на острие меча! — произнес Тауэринг. — Кое-кто сказал мне, будто один из вас ударил его прямо в пах, но я еще не видел картинку.

— Кто-то сделал картинку, как его ударили? — пискнула Полли, вспотевшая от внезапного ужаса.

— Нет, не то. Но повсюду есть копии той, где он в цепях, и я слышал, ее даже отправили в Анк-Морпорк.

— Он… он раздражен? — дрожала Полли, проклиная Отто Шрика и его дурацкие картинки.