Оберон Ману - Апокалипсис every day (СИ)
- Название:Апокалипсис every day (СИ)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:СИ
- Год:2016
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Оберон Ману - Апокалипсис every day (СИ) краткое содержание
90-е годы XX века. Германский высокопоставленный сотрудник банка присутствует при гибели своей семьи в автокатастрофе. Психоаналитик советует ему сменить обстановку. Попав в Россию по документам мелкого клерка на чужое имя, иностранец (так уж вышло!) образует с городской мэрией совместное предприятие по перевозке трупов. Вот тут-то всё и начинается… Ощущение вневременной безвременности. Наивная искренность по ту сторону добра и зла. Что это? Фантасмагорическая реальность? Реальная фантасмагория? Катастройка и демонократия в провинции? Возможно… Фотография — это срез Времени. Литература — это увеличительное стекло реальности. Возможность оглянуться в дух прошлого и заново заценить его на расстоянии, — это первое, за ради чего стоит читать данную, давненько писанную, повестушку. Лукиан, литератор Древнего Рима, показал, что с прошлым (любым) следует расставаться — смеясь. Это — второе…
Апокалипсис every day (СИ) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
И полковник поднялся.
Фридрих вскочил, потянулся, с гримасой схватился за спину.
— Ничего, — благодушно сказал полковник. — Пока вы были без сознания, я вас лично осмотрел. Повреждений нет. Вот по голове вас сильно ударили. Так что давайте-ка баиньки. Ложитесь и спите. Как говорится: на горшок — и спать. А я за вами завтра заеду. Часов в десять вас устроит?
— А как же работа? — парировал Фридрих. — Отдел мэрии?
Мороз махнул рукой, снимая все проблемы.
— Плюньте и разотрите. Даже если к вам будут вопросы, а их не будет, то и в этом случае вы просто пошлёте их на хрен, то есть — ко мне.
Проводив полковника до двери («Вы же сами сказали — сначала на горшок!»), Фридрих уже собирался закрыть дверь, как полковник неожиданно остановился, обернулся, подмигнул и заговорщицким голосом произнёс:
— Надеюсь, вы не будете писать заявление в милицию?
Фридрих остановил на полковнике взгляд, тяжко, с рычанием, вздохнул полной грудью, покачал головой, махнул рукой и запер дверь. За дверью послышались удаляющиеся шаги.
Осмотрев квартиру, — не спрятался ли где кто, — Фридрих взял в руки шокер, примерил его к руке, потренировал выпад перед зеркалом. То ещё зрелище! Потом вынул аптечку, отрезал кусок лейкопластыря и приклеил оружие сбоку от кровати, с другой стороны от входа. Чтобы опустил руку, — и вот он, родненький. Примерился, как будет срывать и тыкать в склонившегося над ним. На третий раз получилось удовлетворительно. Даже вспыхнула с гудением поражающая дуга. Приклеил оружие на место. Лёг. Выключил свет.
Блин, сама жизнь в России вынуждает человека к изобретательности!
43
День рождения дочери полковник Мороз отмечал скромно. Оно и понятно: просто русский, далеко не новый. Старый русский. Просто русский.
Основные приглашённые — конечно же, дети. Подруги дочери, друзья сына. Общее количество — семь человек. Друзей много не бывает. Имеется в виду — настоящих друзей.
Полковник вытащил из сумки несколько брикетов мороженого, шоколадки, раздал детям. Визг, вопли, все начинают есть и пить всё сразу, дочка виснет на папе, покрывает его поцелуями, и сразу же возвращается к еде и большим бутылкам разноцветных напитков.
Побыв немного с детьми и оставив с ними жену, красивую стройную женщину с мягким, но властным характером, мужчины прошли в комнату полковника. Точнее — в спальню, временно превращённую в гостиную. Вся квартира полковника состояла из трёх комнат в кирпичном доме.
Сели за накрытый столик, разлили по первой рюмке.
— Вот так и живут полковники в России, — пошутил Мороз, глядя, как Фридрих оглядывает его небогатые апартаменты.
— Именно поэтому вы и — крутите? — не выдержал немец.
— Совершенно верно, — усмехнулся хозяин дома. — Не помню уже, кто сказал, но сказал совершенно верно. А именно: нет ничего дороже дешёвой медицины и дешёвой юстиции.
— Всем хочется украсть, — вспомнил Фридрих слова Виталия.
— Совершенно верно, — подтвердил полковник. — Если во главу угла поставить деньги, то основное движение мысли общества — это движение к деньгам. Хорошо вам там, на Западе. У вас давно уже всё превратилось в отлаженный механизм. Вон, в Японии, даже мафия чуть ли не на службе государства. А у нас механизма никогда не было. И не будет. У нас — стихия. Её можно загнать в какие-то рамки. Но стихия — это стихия. Как она поведёт себя в следующий момент, — никто не скажет. Ураган пронесётся, землетрясение тряхнёт, ещё там что-нибудь. И якобы приручённая стихия развернётся так, что мало не покажется. То же и с деньгами. Стихии указали выход. Она и рухнула по проложенному пути. И сминает всё, что не движется вместе с ней. Это как попасть в водоворот. Никогда не тонули на реке? Не приходилось? Ну, так вот, на всякий случай. Никогда не пытайтесь выгрести против водоворота. Воздуху побольше, на глубину, и там, у самого дна, — резко вбок. Только так и никак иначе. Любое иначе — гибель.
— Знакомый майора, мой новый водитель, сказал, что он сейчас стремится выжить. Это как-то связано с тем сравнением, которое вы сейчас сделали?
— Может быть, — согласился полковник. — Стихия погони за деньгами, — это тот ещё водоворот. Так утянет, что не успеешь и дрыжками ногнуть.
— Чего-чего? — изумился Фридрих.
— А вы послушайте, что поют, засранцы, — пригласил Мороз.
Фридрих прислушался. В детской старательно выводили слова песни:
— Сейчас режиком заножу, будешь дрыжками ногать…
Полковник ухмыльнулся.
— Это — непереводимо. С детского. В оригинале звучит так: «Сейчас ножиком зарежу, будешь ножками дрыгать». Там перестановка слогов.
— Хорошие у вас, в России, детские песни, — не удержался Ингер.
— Дети копируют взрослых. А взрослые копируют телевизор. А что хорошего можно увидеть в голливудских боевиках и мексиканских сериалах? Финальный выкрик: я богат, значит, я счастлив. И вот уже бабушка везёт убивать внука за деньги. Если точнее — продавать родную плоть на пересадку органов, за доллары. Я же говорю — стихия. Мы слишком доверчивы. Нам сказали, что коммунизм — это счастье. Мы и поверили. Сейчас нам сказали, что бывший бог есть дьявол, а бог это совсем другое. И мы снова поверили. Хотя, по большому счёту, произошла, пользуясь церковным языком, просто-напросто смена одержания. Одержимость коммунизмом сменилась на одержимость демократией.
— А что плохого в демократии?
Полковник фыркнул.
— Знаете, есть у нас такой анекдот. Приходит мужик к доктору и говорит ему: «Доктор, что-то у меня в жопе нехорошо». А тот ему в ответ: «А что ТАМ может быть хорошего?» Когда нам сказали, что рынок это хорошо, мы опять поверили. А на деле сели играть в экономические карты фраер ушастый и шулер прожжённый. Какое же это равенство? Восемьдесят процентов населения на референдуме по поводу СССР проголосовали за сохранение единого пространства. Но СССР взяли и расчленили. Где же здесь воля народа?
— Вам надо было сделать импичмент, — не согласился Фридрих.
Полковник протяжно вздохнул и улыбнулся.
— Всё как-то забываю, что вы так мало жили в России… В этой стране, чтобы вы знали, импичмент сверху производится путём опубликования имеющегося компромата. А импичмент сбоку или снизу делается так: совмещаете перекрестие с головой, плавно нажимаете на спусковой крючок, — импичмент…
Свои слова полковник сопровождал жестами. На финальном слове «импичмент» он изобразил отдачу от выстрела. Фридрих подумал и закусил кружочком колбасы.
— Между пятой и шестой промежуток небольшой, — сказал полковник, разливая.
— Кажется, кто-то говорил то же самое по поводу первой и второй?
— Да у нас вообще между первой и пятнадцатой не принято останавливаться.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: