Павел Чук - 2060

– Понял. Скоро выезжаю.

– Отлично. Всё, я побежал дальше.

Разговор прекратился. Рок с недоумением смотрел на не потухший экран коммуникатора, где мигал значок о полученном линк-сообщении. Развернул сложный графический узор с пояснением: «Поезд №5960с. Вагон №8СВ. Место №2. Рокотов Сергей Владимирович. Цель поездки – командировка».

Пискнул сигнал второго линк-сообщения. Рок изучил и его: «Рокотов С.В. идентификатор личности №ХХХХ, паспортные данные, зашифрованный снимок сетчатки. Сотрудник охранного предприятия «Периметр-М», начальник смены».

– Быстро, – удивился Рок. – Всё-таки серьёзная контора у Виталика…

Как ни старался Рок, но прибыть на вокзал с запасом времени не получилось. Хоть понятия «пробки» в мегаполисе не существовало, и общественный транспорт ходил регулярно и по расписанию, но скорость его передвижения, а главное маршрут, оказался далёк от идеального. Рок ругал себя за непредусмотрительность. Всё-таки через весь мегаполис пришлось ехать, а он, хоть и вышел за три часа до отбытия поезда, но всё равно едва успел к отправлению. Хорошо, что проводница знала свою работу. Сличив данные с коммуникатора, сверилась с базой данных пассажиров и проворно указала, как пройти к требуемому купе.

Открыв распашные двери, Рок вошёл внутрь, приготовившись произвести приятное впечатление на будущего одного из начальников, но в купе никого не оказалось. Только несколько сумок и портфель стояли на месте номер один.

– Проходите, молодой человек, не стойте в дверях. Как понимаю, вы наш новый сотрудник.

– Да, Рокотов Сергей Владимирович, – ответил Рок, оборачиваясь.

– А я, как смогли догадаться, Вениамин Сергеевич. Меня о вас предупреждали. Я вот ходил о чае распорядиться. Люблю, понимаете ли, чай. Думаю, вы не откажитесь?

– Благодарю, не откажусь.

– Меня ещё просили по моей части ввести вас в курс дела. Так что, давайте дождёмся, когда поезд тронется, нам принесут чай, и тогда поговорим. Ехать долго. Так что, думаю, успеем ещё наговориться. Я вам ещё надоем своими размышлениями…

Перед Роком стоял молодцеватый, но в годах мужчина, лет шестидесяти. По его выправке, точнее полному отсутствию таковой, Рок сделал вывод, что Вениамин Сергеевич не из числа военных.

– Что на меня так удивлённо смотрите. Разве учёного никогда не видели?

– Учёного?

– Да, я профессор института космических исследований имени Алексея Леонова. Будем знакомы.

Вениамин Сергеевич оказался словоохотливым и не давал вставить и слова, сам отвечая на заданные вопросы.

– Понимаю вас, молодой человек. Скажите, зачем изучать Космос, когда столько дел на Земле? – мы расположились в купе спального вагона и мирно беседовали, попивая чай. – История многому учит. Взять космическую программу Советского Союза. Знаете, сколько нового: в том числе материалов, технологий специально для того, чтобы первый человек преодолел притяжение Земли, было создано? Не знаете? Отвечу – появились новые направления в науке, и, замечу, целые отрасли промышленности перешли на новый, качественный уровень. И это в тот период, когда страна только оправилась от тяжелейшей войны! История имеет свойство повторяться. Сейчас нам, нашему институту поручена эпохальная задача – доказать или опровергнуть гипотезу: есть ли жизнь на Марсе…

Вениамин Сергеевич выдержал паузу, но видя, что собеседник не проявил никаких эмоций, поморщился.

– М-да, посмотрю, не любитель вы классических фильмов…

Рок только пожал плечами. Монолог профессора не напрягал, а когда тот принимался эмоционально рассказывать о современном взгляде науки на сверхдальнюю связь, заинтересовал и именно с точки зрения военного. Сколько случаев из своей не долгой военной службы Рок помнил, что именно из-за отсутствия устойчивой двусторонней связи приходилось или менять дислокацию, или сворачивать выполнение задания? А какую неразбериху вносил не вовремя отданный приказ? А отсутствие обратной связи с ушедшей на задание группы?..

– Что ж, молодой человек. Уже вечер, а мы с вами всё разговариваем и разговариваем. Давайте отдыхать. Устал за сегодня. Намотался за два дня по делам института. Завтра к вечеру прибудем в Черкесск, а потом толком поспать не удастся…

Учёный быстро уснул, тихо засопев, отвернувшись к стенке, а Рок долго ворочался. Мозг не желал отключаться, переваривая полученную информацию и чтобы ненароком не разбудить спящего профессора, Рок вышел из купе.

«И зачем такая секретность, такая охрана научной обсерватории, занимающейся исследованием дальнего космоса? Сигналы каких-то серых человечков ищут… Так это смешно. Тем более, профессор сам говорил: «Скорость распространения радиосигнала в Космосе равна скорости света…», но до ближайшей звезды, сколько световых лет? Четыре или пять? Даже по земным меркам это очень много. За четыре года на планете произойдёт столько, что и от планеты ничего не останется, – сокрушался Рок, анализируя сказанное профессором, – …и потом, что? Ну, получат учёные умы сигнал, зафиксируют. Если повезёт – расшифруют. Растрезвонят на всю планету о небывалом открытии. Как же! Человечество не одиноко во Вселенной!!! Но дальше-то, что?!»

– Вы куда, молодой человек? Дальше вагонов нет. Это последний, – Рок не заметил, что размышляя, прошёл вагон за вагоном и сейчас стоял возле двери с кричащей надписью: «Стой! Дальше прохода нет!».

– Извините, наверно не в ту сторону шёл. Я искал вагон-ресторан, – ответил Рок первое, что пришло на ум. Он действительно хотел в вагон-ресторан, но не кушать, а выпить. Считай третий день пошёл, как он не пил спиртного. Для его организма, надломленного боевыми стимуляторами, отказ от спиртного сказывался на психике. Ноги сами несли, а руки тянулись к стоящей перед глазами наполненной рюмке.

– Вагон-ресторан в скорых поездах работает только в дневное время. Это в пассажирских, круглосуточно, – говорила немолодая проводница.– Если не привыкли к смене часовых поясов, то Вам надо было брать билет не в «скорый» поезд, а «пассажирский». Как раз, с остановками, ехали бы неделю и успели акклиматизироваться.

По заспанному виду и всклокоченной причёске Рок понял, что разбудил её. Пробурчав в ответ извинения, он вернулся в своё купе, прилёг, закрывая глаза и, незаметно для себя провалился в сон…

– Молодой человек, молодой человек. Сергей!

– А, что?! – ничего не понимая, Рок попытался подняться, но быстро сориентировавшись, сообразил, что над ним склонился Вениамин Сергеевич, а за окном вся та же ночная темень.

– Вы кричали во сне. И я осмелился вас разбудить. Приснился страшный сон? Знаете, я знаком с интересной теорией: если снится непонятный, беспокоящий сон, то надо им с кем-нибудь поделиться, рассказать его, и тогда он перестанет быть навязчивым…