Юрий Смородников - Побег
- Название:Побег
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2021
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Юрий Смородников - Побег краткое содержание
Побег - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Так ведь нельзя же.
– Нельзя. Но и так, как мы, тоже нельзя. Ты хочешь всю оставшуюся жизнь бочки с субстратом катать? Мне за два года это надоело так, что блевать тянет от одного их вида.
– Да… Не хочу, конечно.
– Вот и я не хочу. И предлагаю тебе возможность смыться.
– А если не получится?
– Не получится, если не попробуем. Хватит трусить, Никки. Я же все продумал. До мельчайших деталей. Сам знаешь, я просто так фигней не страдаю. Все будет просто класс. Помнишь, как в том фильме? Море, пальмы. Чистое голубое небо. Никаких тебе холодных зим. Никаких бочек с субстратом, от которых болят руки и спина. Никаких железяк. Будем жить, как короли. Хотя скорее, как дикари, поначалу. Ну насчет этого в полете будет время подумать да обговорить…
Последнюю фразу Ильи заглушило ревом турбин. Над ними пролетел самолет. Огромная трясущаяся и хрипящая железная птица. Она выглядела потрепанной и старой, но все еще готовой к очередному перелету. Она направлялась на взлётно-посадочную полосу, которая находилась меньше чем в десяти километрах от фабрики. Звук турбин постепенно стих. Несколько секунд особенно острой тишины пугали. Наконец возобновившееся невнятное бормотание идущих на фабрику детей прикончило нагонявшую страх тишину.
– Так ты в деле?
– В деле.
В глазах Никиты блеснул огонек решимости.
И безумства.
Фабрика
Что такое фабрика? – спросите вы. И любой ребенок вам без запинки ответит: фабрика – это то, ради чего живет город. Что это значит? – черт его разберет, не мешайте работать! – таков будет ответ. Ответ не только ребенка, но и взрослого. Единственное, в чем уверены и те, и другие, так это в том, что этот слоган висит над главными воротами и над основным погрузочно-разгрузочным цехом. Сквозь огромные ворота, что закрывались ровно в восемь вечера, а открывались ровно в шесть утра, сейчас шла толпа людей. В большинстве своем дети. Были среди них и Илья с Никитой. Возле турникетов начали скапливаться длинные очереди. Приложи карточку, посмотри в камеру, проходи через турникет – вот и все, проще не бывает. Да, здесь тоже были жестянки. Только они были совсем незаметные и без гусениц. Их черные, обрамленные бронестеклом глаза то тут то там свисали с потолка и внимательно разглядывали каждого, кто проходил мимо. Безжизненные и строгие лица охранников, которых так боялись недавно начавшие работать десятилетки, для Ильи и Никиты выглядели комично-тупыми. Каждый раз проходя мимо, Илье хотелось плюнуть в эту идиотскую нечеловеческую рожу. Или крикнуть что-нибудь неприличное, но он видел, чем заканчиваются подобные выходки, поэтому себе такого не позволял. Мама рассказывала, что его отец до войны тоже был на должности охранника, но Илья не верил. Не хотелось ему думать, что его отец мог иметь такое же серое лицо и пустые агрессивные глаза.
– Никки?
– Да.
– Постарайся перехватить что-нибудь до обеда. И желательно что-нибудь поплотнее. Неизвестно, когда нам удастся перекусить в следующий раз.
– Понял. Черт, надеюсь, это будут бананы.
Так что же такое фабрика? Фабрика – это в первую очередь субстрат. Субстрат производили в подземных цехах-лабораториях. Что там творится, одному богу известно. Точнее, богу и директору завода. Еще точнее – богу, директору завода и людям, которые этот субстрат делают. Но общаться с людьми из лаборатории было запрещено. Жили и работали они отдельно, их забирали прямо из дома, привозили сюда, а вечером увозили обратно. Говорят, что живут они очень даже не плохо. Еще бы, чтобы сделать субстрат нужно, обладать нехилыми мозгами, а человек с нехилыми мозгами нигде не пропадет. Так говорила мама Ильи. И он с этим согласен. Правда, свои мозги он использовал немного в другом русле. Что такое субстрат? Интересный вопрос. Субстрат в последние три десятилетия – это практически все. На самом деле, реальное понятие о том, что это и как это делается, было у очень узкого круга людей. Зато всем было известно – субстрат – это то, что мы едим. Из него делалось все. Точнее, он был основой для всего: хлеб, макароны, рис, всевозможные крупы, картофель, сладкие напитки, пиво – вот краткий список того, для чего применялся субстрат. Нет, из него нельзя было вырастить пшеницу, но, добавив его в ту же муку, он со временем принимал вид и свойства этой самой муки. Таким образом, размешивая эту зелено-желтую густую жижу с определённым веществом, мы получали вдове больше этого вещества. Правда, на вкус еда становилась, как вареное дерьмо, зато ее было вдвое больше и производить ее было гораздо легче. Взрослые говорили, что от такой еды болеют, раньше стареют и т.д. Но переходить на старый цикл производства никто не собирался, субстрат был выгоден всем, кроме, может быть, конечного потребителя. Короче говоря, настоящий прорыв в пищевой промышленности. Да что там пищевая промышленность, ходили слухи, что тот же субстрат применялся даже для получения электроэнергии и некоторых видов топлива.
Когда субстрат был готов, его разливали по здоровенным бочкам. Наверх их на специальных тележках выкатывали ребята постарше. Как только тебе исполнялось шестнадцать, тебя переводили на более сложные работы. В основном ты выкатывал бочки из лаборатории или грузил их на самолет. Предполагалось, что к шестнадцати ты уже окончил школу, поэтому здесь работали только полный рабочий день. Ну и зарплата становилась как у взрослого. Работа Ильи и Никиты была проще. Они забирали бочки с тележек, аккуратно опрокидывали их и катили по резиновому полу через весь цех к терминалу погрузки. Здесь их необходимо было снова поднять и оставить. Бочки пересчитывал специальный человек. Потом взрослые грузили их в подъезжающие грузовики и запрыгивали следом.
Разобраться с первой бочкой не составляло труда. Да, хоть ты еще и совсем ребенок, а бочка была очень тяжелой, приноровиться все же было возможно. Тем более, если в голове постоянно сидит мысль о том, что, если ты будешь работать слишком медленно, люди, смотрящие на тебя через глаз жестянки, это заметят. Они могут наказать тебя, лишить зарплаты, в конце концов, лишить работы. А что может быть страшнее, чем потерять работу? Разве что смерть. С такой мотивацией бочка значительно теряла в весе, и ты успешно докатывал ее до пункта погрузки. Но затем шла вторая, третья и четвертая. Руки, плечи и спина наливались кровью, попервости эта нагрузка воспринималась, как полезная, но потом становилось все труднее. Наконец, после двадцатой бочки с субстратом мышцы становились деревянными. А ведь работать оставалось еще столько же. Живот начинал урчать раньше времени, с такой нагрузкой требовалось есть очень плотно. Где-то в это время объявлялся пятнадцатиминутный перерыв. Можно было попробовать сходить в столовую и выпросить что-нибудь. Но суровые работницы столовой безжалостно отгоняли всех любителей халявы. Приходи в двенадцать – говорили они. Можно было что-нибудь прикупить в буфете, но тамошние ценники заставляли желудок немедленно умолкнуть. Немного передохнув, народ снова принимался за работу. Но некоторые распоряжались перерывом по-иному. Например, Илья. Вот и сейчас он вместо того чтобы спокойно посидеть на одной из бочек и перевести дух, направился к Маркусу. Продефилировав мимо развалившегося на бочке Никки, Илья подал ему знак. Никки подмигнул в ответ.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: