Аркадий и Борис Стругацкие - Чародеи
- Название:Чародеи
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Terra Fantastica, Эксмо
- Год:2007
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-21118-0, 5-7921-0718-8, 978-5-699-21117-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Аркадий и Борис Стругацкие - Чародеи краткое содержание
Первый вариант сценария, наиболее близкий к повести «Понедельник начинается в субботу».
Чародеи - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Они радостно смотрят друг на друга. Потом Эдик снова спохватывается.
– Нет, Саша, так нельзя, – решительно говорит он. – Надо искать. Сейчас я Модесту позвоню.
– А он тут, в коридоре…
Они выходят в коридор. Пролом уже сделан, Модест Матвеевич примеряется к нему. Рука с папкой не проходит. Модест Матвеевич дает лешим новые указания. Грохочут ломы, гремит осыпающийся кирпич. Саша и Эдик объясняют Модесту Матвеевичу ситуацию. Тот слушает со строгим выражением лица, приложив к уху руку.
Выслушав, он перекладывает папку под другую мышку и говорит:
– Вы полагаете, иностранная разведка?
– Вряд ли, – отвечает Эдик. – Это было бы слишком хорошо.
– Возможно, пьяный где-нибудь лежит, – раздумчиво говорит Модест Матвеевич. – Бывали прен-цен-денты… И в кабинете нет?
– Кабинет заперт.
– Есть предложение, – провозглашает Модест Матвеевич. – Создать временную комиссию по расследованию дела об исчезновении товарища профессора Выбегаллы в составе: председатель – Камноедов М. М., то есть я, члены комиссии – Почкин и Привалов, то есть вы двое. Доступно?
Он делает поворот кругом и гордо проходит сквозь пролом в стене. Эдик и Саша тоже проходят сквозь стену справа и слева от пролома. Лешие принимаются заделывать пролом.
Около кабинета Выбегаллы Модест Матвеевич извлекает из кармана связку ключей, выбирает нужный и открывает дверь.
Все трое входят и останавливаются на пороге. Страшная картина встает перед их глазами. Профессор Выбегалло неподвижно сидит за своим столом, склонившись над журналом «Огонек». В руке его карандаш. Он похож на покойника.
Модест Матвеевич снимает шляпу.
– Мир тебе, дорогой товарищ, – произносит он торжественно. – Ты погиб на посту.
Эдик бросается вперед и берет профессора за руку. Рука у профессора окоченелая, как палка.
– По-моему, он жив, – неуверенно говорит Эдик. – Рука теплая.
– Как так – жив? – спрашивает Модест Матвеевич и надевает шляпу. – Значит, спит?
Эдик вглядывается в лицо профессора.
– Да нет, – говорит он. – Глаза открыты.
– Это еще ничего не значит, – уверенно возражает Модест Матвеевич. – Нынче многие по конторам наладились спать с открытыми глазами.
Между тем кабинет наполняется любопытными. Ходят, смотрят, недоумевают. Кто-то отмечает толстый слой пыли на столе. Кто-то замечает паутину, растянутую между плечами профессора и стеной. Саша заглядывает в журнал. «Огонек» раскрыт на кроссворде. Рядом лежат разрозненные тома энциклопедии. На них тоже пыль.
Все вдруг расступаются. В кабинет стремительно входят Федор Симеонович и Кристобаль Хозевич. При почтительном молчании присутствующих они приступают к делу: Федор Симеонович ощупывает Выбегаллу, а Кристобаль Хозевич словно бы ощупывает вокруг Выбегаллы воздух.
Киврин. Ан-набиоз…
Хунта. Похоже… Анабиоз во внешнем поле.
Киврин. Д-да, внутреннего поля не ощущается… Т-ты знаешь, Кристо, это пох-хоже на остановку… А какое там у тебя поле?
Хунта. Похоже на темпоральное. Но очень мощное. Источник примерно там…
Раскинув руки крестом, он медленно поворачивается и замирает. На лице его смущение.
– Странно… – говорит он. – В моем отделе… Двести вторая комната…
Саша с Эдиком быстро переглядываются. Эдик кивает, и Саша, выбравшись из толпы, выскакивает за дверь.
Он со всех ног мчится по коридорам и по лестницам и запыхавшись останавливается перед дверью, на которой обозначен номер 202 и красуется табличка: «Лаборатория Корнеева В. П.». Он дергает ручку. Дверь заперта. Он стучит. Никто не отзывается. Тогда он выгибает грудь колесом, вытягивает носочки и шагает сквозь дверь.
В лаборатории Корнеева царит полумрак. Ярко светится большой экран, на котором видны оцепенелый Выбегалло, Киврин, Хунта и прочие. Киврин и Хунта, настороженно выпрямившись, пристально глядят с экрана прямо на Сашу. В отсветах экрана Саша различает Витьку Корнеева. Витька почти не виден. С неимоверной скоростью он двигается в сплошном сплетении проводов, перегонных кубов и прочей аппаратуры.
– Витька! – испуганно кричит Саша.
Мгновение, и Корнеев оказывается возле экрана. Что-то щелкает.
Профессор Выбегалло оживает на экране. Он подносит карандаш ко рту, кусает его и задумчиво говорит:
– Прогулочное судно из четырех букв… Лодка! Л… О… Т…
И тут он замечает вокруг себя людей, остолбенело глядящих на него.
– В чем дело, товарищи? – раздраженно осведомляется он. – Вы же видите – я занят! Модест Матвеевич, я прошу это немедленно прекратить!
Витька выключает экран, и сейчас же загорается свет. Вид у Витьки ужасен: он небрит, осунулся, двухнедельная щетина покрывает его щеки.
– Засекли все-таки… – бормочет он хрипло.
– Что все это значит, Виктор? – спрашивает Саша.
– Мне бы еще часов пятнадцать, – бормочет Витька. Он берет большой стеклянный сосуд с прозрачной жидкостью и смотрит его на свет. – Видал?
– Ничего не понимаю, – говорит Саша. – Что ты с Выбегаллой сделал? Что ты с собой сделал?
– Я живую воду сделал, балда! – хрипит Корнеев. – Смотри!
Он ставит сосуд на стол, хватает из ведра со льдом замороженную камбалу и кидает в живую воду. Камбала переворачивается вверх брюхом и вдруг оживает, переворачивается и ложится на дно, шевеля плавниками.
– Колоссально! – восклицает Саша, загораясь.
– Мне бы еще часиков пятнадцать… ну, десять! – бормочет Корнеев. – Скорость реакции очень маленькая, понимаешь? Мне бы реакцию ускорить!
Саша опомнился.
– Подожди, – говорит он. – А Выбегалло-то здесь при чем? Что ты с ним сделал?
– Да ничего я с ним не сделал, – нетерпеливо говорит Корнеев. – Две недели времени у него отобрал, у тунеядца. Зачем ему время? Все равно же кроссворды дурацкие решает да в преферанс дуется… Да это вздор! Ты мне лучше вот что… ты мне лучше подсчитай вот такую штуку…
Он наклоняется над столом и принимается быстро писать.
Между тем в кабинете Выбегаллы назревает очередной скандальчик.
– Вы мне это прекратите, товарищ профессор Выбегалло! – орет Модест Матвеевич. – Вы мне объясните, почему вы нарушаете трудовое законодательство?
– Никогда! – вопит Выбегалло. – Основы трудового законодательства я всосал с молоком матери! А что касается кроссвордов, то это есть гимнастика ума! Великий Эйнштейн, если хотите знать, решал кроссворды! И великий Ломоносов решал кроссворды! И этот… как его… великий этот…
– Вы это прекратите! – перебивает Модест Матвеевич. – Работой временной комиссии установлено, что вы четырнадцать суток провели в данном кабинете, следовательно, четырнадцать ночей ночевали здесь, следовательно, четырнадцать раз нарушали трудовое законодательство, а также категорическую инструкцию о непребывании!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: