Клайв Стейплз Льюис - Кружной путь, или Блуждания паломника
- Название:Кружной путь, или Блуждания паломника
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Клайв Стейплз Льюис - Кружной путь, или Блуждания паломника краткое содержание
Кружной путь, или Блуждания паломника - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Фрэнсис Бэкон
Стража разбежалась. Рыцарь спешился, обтер свой меч о густой мох и ударил изо всей силы по решетке.
— Выходите, — сказал он.
Никто не шевелился, узники переговаривались:
— Принимаем желаемое за действительное… Нет уж, нас не проведешь!
Примерный подросток подошел к выходу и сказал:
— Именно, не проведешь! Что, съели?
И показал им язык.
— Какая прилипчивая болезнь, — сказал рыцарь Разум.
— Можно и мне с тобой? — спросил Джон.
— Иди, пока достанет сил, — отвечал рыцарь.
Мне снилось, что Джон идет у стремени по скалистой долине, которую миновал когда-то ночью. Дыру в скале не охраняли, было тихо, лишь цокот копыт раздавался в камнях, а за скалою лежал зеленый склон.
Трава едва пробивалась, но Джон увидел крокус, и впервые за много дней сердце его пронзила сладостная скорбь. Отерев слезы, он спросил:
— Скажи мне, есть мой остров или он мне мерещится?
— Как же я скажу, — отвечал рыцарь, — если ты сам не знаешь?
— Но ты можешь знать!
— Я могу знать только то, что знаешь ты. Я могу перенести твою мысль из тьмы во свет. Ты же спрашиваешь о том, чего нет и во тьме твоего сознания.
— А если это мираж, плох он или нет?
— Я не сужу о том, что хорошо, что плохо.
— Нет, пойми, — сказал Джон. — Приводит это к темнолицым или с них начинается? Меня хотят убедить, что я просто приукрашиваю похоть.
— А что ты думаешь?
— Многое тут похоже, — сказал Джон. — И остров, и похоть приятны. И остров, и похоть пробуждают томление. Остров приводит к похоти. Да, похожего много.
— Конечно, — сказал рыцарь. — Но помнишь ты мою третью загадку?
— Я не понял ее, — признался Джон.
— Сейчас поймешь. Твоя тяга к острову похожа на тягу к темнолицым девицам. Стражники выводят отсюда, что одна из них — копия другой. Выводят они, к тому же, что обе они — копия твоей любви к матери, а та, в свою очередь, — копия похоти, и так далее, по кругу.
— Какой же на это ответ?
— Можно ответить так: что же тут копия, что — подлинник?
— Я об этом не думал.
— Ты еще слишком молод, чтобы много думать, — сказал рыцарь. — Но ты можешь и должен увидеть, что если две вещи похожи, надо спросить, одна ли копия второй, вторая ли — первой или обе они — копии третьей.
— Какая же третья?
— Многие полагают, что всякая тяга — копия нашей любви к Хозяину.
— Полагали, но теперь подумали и отвергли. Наука доказала…
— Наука не могла ничего доказать, ибо никак не связана с тем, что лежит на Запад и на Восток от этой страны, за ее границей. Тебе скажут, конечно, что если две вещи похожи, хорошая — копия, плохая — подлинник. Но это чистые домыслы. Ученые делают вид, что к их учениям привели исследования; на самом же деле они сперва приняли свои учения, потом подкрепили их нужными фактами.
— Были же у них какие-то основания все это принять!
— Не было, ибо они уже не слушали здравых советчиц.
— Кого же это?
— Моих младших сестер, Философию и Теологию.
— Сестер! А кто ваш отец?
— Ты узнаешь его раньше, чем хотел бы. Спускались сумерки, и путники наши, завидев небольшую ферму, зашли туда и попросились на ночлег.
[6] Быть — значит быть в восприятии (лат.).
Наутро они отправились дальше, и я увидел во сне, как они движутся меж холмов, по извилистой долине. Джон шел у стремени рыцаря. Оковы упали с него, когда умер Дух, но наручники еще держались, и полцепи болталось на каждой руке. Было тепло, на кустах набухли почки.
— Рыцарь, — сказал Джон, — я думал о твоих словах и, кажется, понял. Остров очень похож на место, где я нашёл темнолицукудевушку, и все же это лишь его тень. Одного я не пойму.
— Чего же? — спросил Разум.
— Никак не могу забыть этих прозрачных людей. Если мы такие на самом деле, все наши мечты — мерзость.
Быть может, хорошее — не всегда копия, плохое — не всегда подлинник. Но если речь идет о человеке, что хорошего может он породить? Скорее уж наши благие мечты — словно кожа, сквозь которую глядел великан.
— Так, — сказал Разум. — А теперь ответь мне на два вопроса. Во-первых, откуда ты взял, что остров — твоя мечта?
— Не станешь же ты доказывать, что он на самом деле есть!
— Прибавь: или что его на самом деле нет.
— Надо же выбрать то или это!
— Ничуть. Пока у тебя нет свидетельств, даже и нельзя. Неужели тебе не вытерпеть сомнения?
— Кажется, я не пробовал…
— Учись, иначе со мной долго не пробудешь. Это совсем не трудно. Правда, в Гнуснополе это запрещено, они должны поставлять по мнению в неделю, иначе Маммон не будет платить. Но здесь думай, сколько хочешь, только не решай, пока не додумал.
— А если я до смерти хочу знать, и свидетельств нет?
— Тогда умирай, ничего не поделаешь! Они помолчали, потом рыцарь сказал:
— И второй вопрос. Почему ты считаешь, что там, в темнице, ты видел то, что «есть на самом деле»?
— А как же? Ведь только кожа… ну, и мускулы скрывают эту пакость.
— Хорошо, тогда я тебя спрошу: какого цвета вещи во тьме?
— Наверное, никакого.
— А какой формы? Знаешь ли ты о них хоть что-то, чего не дали тебе чувства?
— Наверное, нет…
— Как же ты не поймешь, что великан тебя надул?
— Почему?
— Он показал, какими были бы внутренности, если бы ты их видел. Другими словами, он показал то, чего нет; то, что было бы, если бы мир был устроен иначе. На самом деле наших внутренностей не видно. Они — не цветные объемные предметы, они — ощущения. «На самом деле» сейчас — приятная сытость, тепло, да многое, только не эти трубки и губки!
— Не могу забыть эту опухоль.
— То, что ты видел — великаньи фокусы. На самом деле боль есть или ее нет.
— Разве лучше, если больно?
— Это зависит от человека.
— Кажется, начинаю понимать. И все же, неужели нет никакой правды в том, что мне показали?
— Почему же, такие зрелища полезны для врачей. И потом, — Разум улыбнулся, — невредно иногда вспомнить о своей немощи. Ты из рода, которому нечем особенно гордиться.
Джон посмотрел на рыцаря, и ему стало страшно — лишь на минуту; он увидел постоялый двор.
— Смотри-ка! — сказал он. — Не зайти ли?
Под вечер, когда они снова вышли в путь, Джон спросил рыцаря о второй загадке.
— У нее две разгадки, — отвечал тот. — Первая: мост — это рассуждение. Великан разрешает рассуждать себе, запрещает — другим.
— Как это?
— Ты же слышал. Если спорят с ними, они скажут, что ты прикрываешь доводами свои влечения, и не станут отвечать. Но если кто готов слушать их, они спорят и доказывают, сколько им угодно.
— Понимаю. Как же им ответить?
— Спроси их, можно ли верить доводам. Если нет, ученье их никуда не годится, ибо они создали его, рассуждая. Если да, пусть послушают и нас, и возразят по существу.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: