Максим Чертанов - Казнить нельзя помиловать
- Название:Казнить нельзя помиловать
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Максим Чертанов - Казнить нельзя помиловать краткое содержание
М. Чертанов
Казнить нельзя помиловать
Психологическая остросюжетная фантастика.
Москва недалекого будущего. Ивана Черных, тридцати трех лет, два года назад переехавшего на постоянное место жительства в столицу, втягивают в игру, от которой нельзя отказаться и в которой только победитель остается в живых.
Казнить нельзя помиловать - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Проваливаясь в снег, мы обогнули угол дома и подошли к супермаркету. На пруду малышня каталась на коньках. Старушка кормила крошками воробьев, но прилетали жирные, наглые голуби и все съедали. Не люблю я городских голубей. Утки - другое дело. У нас на прудах всегда живет масса уток. В апреле прилетят. Они зимуют в Коломенском.
Действительно, за стеклянными дверями было пусто. Ни шкафов, ни столов. Даже мясистый фикус исчез. Только круг от кадки на пыльном полу.
- Я так и думала, - сказала Марина. - Ищи-свищи их теперь. Где-нибудь в другом месте других лохов ловят... Ну что ты стоишь? Пойдем, - она потянула меня за рукав пальто.
- Слушай, я, если честно, почти на мели. Вот только... хватит, как ты думаешь?
- Ванька, убери, - рассмеялась она. - У меня в мыслях не было предлагать тебе за меня расплачиваться. Ты ж не клиент!
Я покатил тележку вдоль продуктовых полок. Марина быстро, молча и деловито хватала какие-то банки, коробочки. У прилавка с салатами она застряла надолго. Я не вмешивался: терпеть не могу покупать еду, скучно это.
Когда я дотащил тяжелые пакеты, Марина предложила зайти к ней, и у меня словно камень с сердца свалился. Уж очень не хотелось сейчас остаться совсем без дела, наедине со своими паршивыми мыслями. Марина пошла разбирать покупки, я потащился за ней. Кухня была похожа на хозяйку: строгая, никаких висюличек и кружавчиков. Все сверкало. Я проявил наглое любопытство: без позволения залез в холодильник. Увидел то, что ожидал: обезжиренный йогурт, парниковую редиску и прочую ерунду - типичный рацион женщины, у которой над душой не стоит муж, с рычанием требующий мяса. Хозяйка прогнала меня, и я ушел, по пути заглянув в ванную: мини-сауна, гидромассажная душевая кабина, все путем, скромненько, но со вкусом. Взял с полки "1984" и расположился в углу здоровенного дивана. Минут через десять пришла Марина с дымящейся джезвой и, разлив кофе в чашки, уселась в другом конце дивана, тоже по-турецки. Черт, забыл ей сказать, что ненавижу кофе. Мы посмотрели друг на друга.
- Иван, - сказала она, - давай не будем толковать про "Перекресток". Всю ночь думала, мне уже тошно. Вечером опять начнется... Терпеть не могу по двадцать раз про одно и то же. Давай просто поболтаем... Расскажи, чем занимаешься, на ком женат и все такое прочее...
- Жены у меня нет, - сказал я. - Холост.
- Это радует, - просияла хозяйка. - Надоели женатые, тоска с ними. Как заведут про свои семейные дрязги, хоть вешайся.
- А чем занимаюсь... - я замялся. - Работал в приличной фирме, а теперь тунеядствую.
- С начальством не поладил? Взносы не платил? Или высказывался нелояльно?
- Разве это так видно? А у меня-то всегда была иллюзия, будто я произвожу впечатление человека покладистого, уживчивого и чуждого текущей политике...
- Сильно ошибаешься. Ну, а чего тебя в Москву принесло?
- Сбежал.
- От кого?
Взять да и рассказать, почему сбежал. Хоть одному человеку. Может, полегчает? Нет, не буду. Навру чего-нибудь, куда кривая вывезет. Иной раз я так завираюсь, что потом еле-еле свожу концы с концами, ну да ладно, наплевать, какая ей разница.
- Исключительно от себя, - сказал я. - Когда отец умер, мне не хотелось во Владике оставаться. Продал там квартиру и купил здесь чуланчик, как раз хватило.
- Вот только из-за того, что отец умер, ты не захотел остаться дома? А мать твоя где?
- Ну... так получилось, что он как бы из-за меня умер. Да это неинтересно.
- У тебя сейчас пепел на штаны упадет... Иван, ты будто хочешь о чем-то рассказать и стесняешься. Брось эти штучки. Я каких только жутких рассказов не слышала от своих знакомых!
- Я не стесняюсь. И жуткого ничего нет. Просто не хочется вспоминать.
Расскажу ей про своих родителей, тут-то зачем врать. Я и о них миллион лет никому не рассказывал, да никто меня и не спрашивал. Маму не помню почти, мне было года три, когда она умерла. Я был поздний ребенок. Легкие руки, нежное дыхание и что-то лучистое и спокойное. Говорят, мои глаза и рот ее. Отец был тихий, застенчивый, деликатный человек. Мне передались от него мечтательность, слабый характер, патологическая страсть к чтению и цитатам; но я не унаследовал ни его дружелюбия и доброжелательности, ни чувства долга и мягкой настойчивости. Я просто падаль, никчемный, сломанный, бесполезный человек. Мужчина к тридцати трем годам давно должен найти свое место в жизни и прочно стоять обеими ногами на земле. А я...
- Бесполезная поганка, - подытожил я. - Асоциальный элемент. Вошь на теле трудящегося народа. Не реализовался, как принято выражаться.
- Брось, - сказала Марина. - Зачем человеку нужно себя реализовывать? Может, ему лучше, когда он нереализованный. Кому какое дело? И вообще, ты собирался рассказать, как попал в Москву, а вместо этого занимаешься самобичеванием. Так почему из Владика уехал?
- Когда я учился на первом курсе, отец женился и переехал к жене в Пите... в Ленинбург. Черт, никак не привыкну его звать по-новому... Она хорошая такая тетка была. А я остался во Владике, потом в армию забрали, потом восстановился, короче, предполагалось, что доучусь и тоже в Ленинбург перееду. А тут начались всякие... истории.
- Какие истории-то? - участливо спросила Маринка. Ясный, спокойный взгляд зеленых глаз. Это линзы... Какие у нее глаза на самом деле? Рассказать ей правду или хоть что-нибудь похожее на правду? Нет, ни к чему это. Лучше насочиняю послезливее. На ее дамский вкус, диссидентский и жалостливый одновременно.
- Разные, - сказал я. - Личные истории. Полюбил человека...
- А он тебя не полюбил?
- Почему "он"?
- Он, в смысле человек. Так что случилось-то? Насколько я понимаю, это было давным-давно, а в Москву ты только два года как переехал.
- Начались-то истории еще со школы, а последняя... из-за нее все и вышло. Историй было до черта, и одна хреновей другой. То есть все было хорошо, но заканчивалось плохо.
- А разве бывает наоборот?
- Может, у кого-то бывает, - предположил я. - Короче говоря, все они были люди, в общем, приличные. Но в конце концов я связался совсем уж... Мелкий жулик, даже не особенно обаятельный. Честно говоря полное дерьмо. Это была просто дурь какая-то. Наваждение.
- Любовь всегда - дурь какая-то. Так что ж с тобой дальше случилось?
- Все жутко банально. По-моему, все love stories в мире происходят по одному сценарию: сначала "мне-с-тобой-хорошо-как-ни-с-кем-и-мне-тоже", а потом один человек надоедает другому, и "ах-как-мне-хорошо" превращается в "какого... я связался, или связалась, с этим, или с этой". А я не мог его оставить в покое, делал ужасные глупости, ты даже представить не можешь, какие мерзкие. Самому теперь тошно.
- Почему же не могу? - Марина наклонилась вперед, мгновенно изобразив живейший интерес и сочувствие: выражения ее лица менялись, как маски в театре Кабуки. - Дружочек, нет таких глупостей, какие бы не совершал один человек из-за другого.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: