Артур Смирнов - Девятый

– Прощаю. Вот скажите – как простому человеку узнать длину излучения линии спектра какого-то редкого изотопа инертного газа? Все что у вас поначалу будет, это углы – в любом мире не потребуется много усилий, чтобы разбить круг на триста шестьдесят сегментов. Достаточно обычной веревки. На ней, кстати, заодно и повеситься можно будет, когда дело дойдет до вычисления метра и секунды. Даже мизерная погрешность приведет к перекосу выстроенной вами системы. Частоты окажутся разными, и резонанса с базовой установкой, оставшейся в вашем родном мире, не произойдет. А все потому, что ваш герц будет чуть-чуть отличаться от истинного. Самую малость, но этого вполне достаточно, чтобы резонатор остался кучей бесполезного хлама. Вы потратите годы на работу; облысеете от умственного перенапряжения; будете скрываться от соседей и властей; голодать, вкладывая все свои средства в материалы… И, в итоге, все зря… А еще учтите, что ваша установка спроектировала по минимуму. Она не способна ни на что, кроме как задать направление для огромной махины, оставшейся в вашем мире. Вот она-то, входя с вашей самоделкой в резонанс, и создает широкий направленный канал, пробивая пространство своим силовым кулаком. И знаете, сколько на это потребуется энергии? Даже чтобы просто держать ее включенной в режиме настройки на резонатор, придется использовать целый энергоблок электростанции. А уж для включения на рабочую мощность, для одной попытки прокола… Уууууууу! Спарка МГД-генераторов – вы даже не представляете, во сколько это обойдется! То есть проблемы будут не только у вас, а и у тех, кто остался. А вдруг правительство урежет бюджет, и финансирование сократится? Или проект вовсе закроется. Или включать установку на поиск вашего сигнала будут раз в десять лет, на большой праздник? И все – резонатор не заработает, даже если сумеете настроить его идеально. Или вдруг действительно попадете в средневековый мир? И что? Будете на рынке у холопов спрашивать криптон восемьдесят шесть и потом замерять длину волны в вакууме?

– То есть этот удачливый доброволец у конкурентов может зависнуть там лет на двадцать? Или вообще пропадет?

– Может случиться что угодно – нам только гадать остается. Все, что мы знаем о другом мире – это наклон оси сопредельной к нам планеты и период ее оборота. Не так уж много информации, да и та под большим сомнением. Хотя мы уже начали ее использовать – сутки на объекте равны местным. Медики считают, что это может помочь добровольцам в начальный период адаптации. Освещение ведь здесь искусственное, а все часы переделаны – вы ведь сами уже это заметили.

– Кто он? Тот доброволец.

– Психопат. Серийный убийца. Был смертельно ранен при попытке пересечь границу штата.

– Прорывался через полицейский заслон с бензопилой?

– Нет – он предпочитал старые добрые ножи. И бритвы.

– А ничего у них добровольцы… Там все такие?

– Нет – не думаю. Они, как и мы, постоянно экспериментируют – не зацикливаются на ваших «спецназовцах и ученых». Выбирают кандидатов из разных рас, разного интеллекта, возраста, социального положения, психотипа. После такой череды неудач не то, что маньяка – Гитлера готовы запустить. У нас вот, впервые решили привлечь добровольца с раком мозга, вызванным редкой болезнью – у кого-то из наших яйцеголовых возникла идея, что такого легче проводить, за счет изначального отрыва части информационной матрицы от поврежденного материального носителя.

– А что происходит с этой самой матрицей, если она не попадает после смерти в другой носитель?

– Понятия не имею. Этого никто не знает. Если думаете, что я расскажу вам о загробном мире, то забудьте. Помните наш первый разговор? Когда я с помощью пары бумажек демонстрировал модель параллельных миров? Так вот: операторы говорят, что освободившиеся матрицы уходят даже не через какое-то там «энное измерение», а Бог знает куда и как. Даже не измерение это вовсе. Эх… хотелось бы узнать еще при жизни…

– Ваши операторы все же маги…

– Бросьте – я еще при СССР изучал одного экстрасенса. Женщину. Все ее способности поддавались изучению. Не спорю – странные способности, но законам физики они не противоречили. Если у человека есть талант, почему бы не использовать?

При СССР? Глядя на Ивана, и не в такое поверишь: он, похоже, еще при Петре Первом подобными вещами начал заниматься. Я так и не смог понять, сколько же ему лет…

– А почему никто не пересаживает матрицы здесь, в нашем мире? Разум безнадежно больного в младенца или «овоща», или даже добровольца – продавца своего тела. Найдется немало людей, готовых отдать за такую услугу миллиарды.

– Думаете, вы первый о подобном задумались? С таких вот идей, вообще-то, и начинались все такие проекты – параллельные миры это уже побочное открытие. Да только не получается ни у кого изменить направление движения матрицы на обратное. Дальше, к следующим по очереди мирам, пожалуйста, а назад никак. Так что управлять их полетом можем только ТУДА. Причем шанс на внедрение в носитель есть только в сопредельном, самом ближнем к нам мире – дальше помехи не позволяют. А уж если матрицу потянуло наверх, через это непонятно что, то пиши пропало – канал теряется мгновенно и окончательно. Будто засасывает что-то невероятно мощное. Даже не представляю что. Прокол, который мы делаем при пуске, в миллион раз меньше того, что иголка тончайшая оставляет, а энергия, направляемая на такую малую площадь… Это похоже на условия фазы огненного шара при термоядерном взрыве… даже страшнее… Мне жутко подумать, что за сила с легкостью вытягивает матрицу из такого жесткого канала.

– Если я узнаю, постараюсь вам как-нибудь рассказать… если это вообще возможно.

– Вы о чем?

– О тех информационных матрицах, как вы их называете. Если моя не приживется в носителе, но я узнаю, куда они уходят. И о пылесосе внепространственном тоже постараюсь разузнать. Так что если после моего запуска увидите завывающий призрак, не спешите заниматься паникой – это я вернулся на минутку, чтобы отчитаться.

– Уверены, что матрица и есть вы? Мы вот до сих пор не уверены, хотя, обычно, добровольцам говорим обратное…

– Скоро я об этом узнаю…

Чем мне нравятся такие разговоры с Иваном – он ведет себя со мной как с человеком. С нормальным человеком. И даже постоянно поднимаемая тема моей скорой кончины его ничуть не стесняет. Он полностью погружен в свой мир высоких материй, и до проблем мелких смертных ему нет дела. Сумасшедший профессор в идеально выглаженном костюме… До общения со мной он снисходит лишь из необходимости – я ему очень нужен. Очередной винтик к механизму его теории. Винтик позолоченный – во мне есть уникальное свойство: раковая опухоль, вызванная редкой болезнью. Такого добровольца у него еще не было. А учитывая, что операторы (знали бы вы, как плачет по всем этим операторам та самая больница, что в сторону Ярославля!) дружно заявляют, что моя матрица идеально идентифицируется и потерять ее на канале будет непросто…