Фредерик Браун - Нулевой потенциал
- Название:Нулевой потенциал
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Пресса
- Год:1993
- Город:Москва
- ISBN:5-253-00424-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Фредерик Браун - Нулевой потенциал краткое содержание
В сборник «Нулевой потенциал» вошли повести и рассказы известнейших английских и американских фантастов Д. Болларда, У. Тэнна, А. Бестера, Р. Шекли, Г. Гаррисона, К. Саймака. В этих остросюжетных произведениях, написанных с изрядной долей иронии, отражаются надежды и тревоги людей планеты, самые смелые предположения о будущем социальном устройстве и грядущей морали.
СОДЕРЖАНИЕ:
Фредерик Браун Просто смешно! (пер. Л. Мишина)
Клиффорд Саймак Иммигрант (пер. Д. Жукова)
Клиффорд Саймак Куш (пер. Д. Жукова)
Клиффорд Саймак Пыльная зебра (пер. Д. Жукова)
Клиффорд Саймак Отец-основатель (пер. Д. Жукова)
Клиффорд Саймак Детский сад (пер. Д. Жукова)
Уильям Тэнн Нулевой потенциал (пер. А. Иорданского)
Артур Кларк Звезда (пер. Д. Жукова)
Муррей Лейнстер Замочная скважина (пер. Д. Жукова)
Лестер дель Рей Елена Лав (пер. Д. Жукова)
Роберт Янг Девушка-одуванчик (пер. Д. Жукова)
Роберт Янг Хмельная почва (пер. Д. Жукова)
Альфред Бестер Путевой дневник (пер. Е. Коротковой)
Элвин Уайт В час досуга (пер. Д. Жукова)
Айзек Азимов Бессмертный бард (пер. Д. Жукова)
Айзек Азимов Нечаянная победа (пер. Д. Жукова)
Гарри Гаррисон Ремонтник (пер. Д. Жукова)
Генри Каттнер Сплошные неприятности (пер. В. Панова)
Роберт Шекли Паломничество на Землю (пер. Д. Жукова)
Кингсли Эмис Хемингуэй в космосе (пер. С. Бережкова)
Джеймс Боллард Хронополис (пер. Д. Жукова)
Ричард Уормсер Пан Сатирус (пер. Д. Жукова)
Составление: Д. Жукова
Иллюстрации: А. Скорохода
Москва — Издательство «ПРЕССА» 1993
Нулевой потенциал - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Да, это был подходящий ксиб. По тому, как стало пульсировать его свечение, можно было сказать, что он ранен в нервный узел, или что там у него есть, но через несколько секунд он развернулся и начал новый огромный прекрасный грациозный прыжок на охотников. На этот раз молодой человек выждал немного дольше и попал куда-то возле горба, и включил ракеты, как ему было сказано. Но тут ксиб вдруг снизился, что бывает только раз в ста случаях, и ксиб и человек оказались почти друг на друге. Единственное, что мог сделать Филипп Хардакр, это выпустить из своего Уиндэма-Кларка все заряды в надежде, что потеря такого количества энергии заставит ксиба изменить направление и броситься на него. Затем он ринулся вперед на предельной скорости и приказал по радио немедленно отступать к кораблю.
— Он чем-то обдал меня, и я потерял мой бластер, — послышался голос молодого человека.
— Возвращайтесь к кораблю.
— А мы успеем?
— Мы попробуем. Видно, ваш последний выстрел повредил его достаточно, чтобы он потерял скорость или чувство ориентировки, — сказал Филипп Хардакр. Он уже знал, что они пропали.
Ксиб был всего в нескольких милях над ними и начинал разворот для нового броска, двигаясь медленнее, чем раньше, но все же недостаточно медленно. Вот что грозит вам каждый раз, когда вы охотитесь на ксиба, и когда это в конце концов случается, это и есть конец охоты и конец свободы и бесконечности, но ведь должны они когда-нибудь кончиться.
Длинная струя света брызнула из корабля, и неожиданно ксиб засветился ярче, чем когда бы то ни было, и затем свечение его исчезло, и на его месте ничего не осталось.
Марсианин, скорчившись, лежал в тамбуре, и его клешни все еще сжимали третий Уиндэм-Кларк. Оба охотника ждали, пока захлопнется внешний люк и тамбур наполнится воздухом.
— Почему он не надел скафандр? — сказал молодой человек.
— Не было времени. Чтобы спасти нас, у него оставалось около минуты. Этого слишком мало, чтобы надеть марсианский скафандр.
— Что его убило? Холод?
— Пустота. Они быстро задыхаются без воздуха. Самое большее пять секунд. Как раз достаточно, чтобы прицелиться и выстрелить.
Да, он не был медлителен, подумал Филипп Хардакр. В корабле их ждала женщина.
— Что случилось?
— Он погиб, разумеется. Он убил ксиба.
— Неужели для этого ему понадобилось умереть?
— На борту оставался только один бластер и только одно место, откуда можно было стрелять, — сказал Филипп Хардакр. Затем голос его стал тихим. — А вы все еще в скафандре?
— Мне хотелось узнать, как в нем себя чувствуют. Но вы сказали, чтобы я сняла его.
— Почему же вы не вышли с бластером в тамбур? Ее глаза потускнели.
— Я не знала, как отпирается замок.
— Это знал Гхмлу. Он мог отпереть его отсюда. И вы умеете стрелять, так, во всяком случае, вы говорили.
— Мне очень жаль.
— Эти слова мне нравятся, — сказал молодой человек. Теперь он не был больше похож на школьного профессора, и он больше не боялся ее. — Это самые лучшие слова, которые мне приходилось слышать. И в этих словах есть еще кое-что. Мне очень жаль, вот что я тебе скажу, черт тебя подери, когда брошу тебя в Венуспорте и улечу на Землю один. Тебе ведь нравится Венуспорт, правда? Ну вот, я дам тебе шанс затеряться в нем.
Филипп Хардакр кончил складывать щупальца и руки на груди старого марсианина и пробормотал все, что помнил из прощального приветствия.
— Прости меня, — сказал он.
— Давай ужин, — сказал молодой человек женщине. — Да поживее.
— Это была твоя охота, — сказал Филипп Хардакр трупу своего друга.
Джеймс Боллард
Хронополис

Суд над ним был назначен на следующий день. В котором часу он состоится, Ньюмен Конрад, конечно, не знал. Да и никто не знал. Наверно, судебное заседание начнется после полудня, когда все главные действующие лица — судья, заседатели, прокурор — сойдутся в здание суда. Было бы хорошо, если бы в нужный момент появился адвокат, хотя исход дела был настолько предрешен, что он вряд ли станет утруждать себя, тем более, что добираться до здания суда и тюрьмы, как это всякому известно, сложно необыкновенно, да и после придется до бесконечности ждать транспорта на мрачной станции под тюремными стенами.
В тюрьме Ньюмен времени не терял. К счастью, его камера была обращена окном на юг, и солнце не уходило из нее почти весь день. Он разделил дугу, по которой путешествовало солнце, на десять равных отрезков — дневных часов, отметив их куском известки, потом разделил на двенадцать маленьких.
И так под рукой у него оказались действующие часы, показывающие время с точностью до одной минуты (маленькие отрезки на пять частей он делил в уме). Дуга белых отметок начиналась на стене, проходила по полу, по железной койке, и поднималась вверх по другой стене. Ее можно было увидеть, став спиной к окну, но этого никто не делал. Во всяком случае, тюремщики были слишком глупы, чтобы разобраться, что к чему, и солнечные часы давали Ньюмену колоссальное превосходство над ними.
Большую часть времени он либо выверял циферблат, либо стоял, прижавшись спиной к решетке и не спуская глаз со своей опрятной камеры.
— Брокен! — кричал он обычно четверть восьмого, когда край тени касался первой отметки. — Утренняя проверка! Подъем, дружище!
Сержант вскакивал со своей койки, а когда раздавался оглушительный сигнал побудки, уже вовсю ругал других тюремщиков.
Потом Ньюмен выкликал в соответствующее время все прочие пункты распорядка дня: утреннюю перекличку, приборку камер, завтрак, прогулку и так далее вплоть до вечерней проверки. Начальство корпуса регулярно отличало Брокена как лучшего старшего по этажу, и он полагался на Ньюмена, который распределял его день, подсказывал очередные пункты распорядка дня и предупреждал, если выполнение какого-нибудь из них затягивалось.
В других корпусах приборку обычно кончали в три минуты, а прогулка могла продолжаться часами, так как заключенные, пользуясь тем, что никто из тюремщиков не знал, когда ее надо заканчивать, делали вид, будто она только-только началась.
Брокен никогда не спрашивал Ньюмена, как тому удалось все так искусно организовать; раз или два в неделю, в дождливые и пасмурные дни, Ньюмен бывал отчужденно молчалив, и всякий раз возникавший беспорядок не давал сержанту забывать о выгодах сотрудничества. Ньюмена держали в лучшей камере, а сигарет он получал, сколько хотел. К сожалению Брокена, день суда все-таки назначен.
Ньюмен тоже жалел об этом. Большая часть исследований еще не завершена. Он боялся, что если его заставят отсиживать срок в камере с окном на север, то он не сможет определять время. По положению теней на прогулочном дворе или на башнях и стенах узнать, который час, будет трудно чрезвычайно. Деление на отрезки пришлось бы производить на глазок, отметки же были бы тотчас обнаружены.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: