Игорь Поляков - Доктор Ахтин. Бездна
- Название:Доктор Ахтин. Бездна
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Игорь Поляков - Доктор Ахтин. Бездна краткое содержание
Доктор Ахтин уходит от преследователей через болото. Потеряв месяц своей жизни, он выбирается из него, и находит людей — Виктора, и Валентина, которые заблудились в лесу. С ними он идет по тайге, пока они не попадают к сектантам, живущим в пещерах и ждущим Апокалипсис.
Доктор Ахтин делает то, что умеет. И он становится тем, кто приносит сектантам Конец Света. Он делает первый шаг в Бездну, из которой он возвращается с осознанием того, что он должен делать дальше.
Доктор Гринберг вынашивает беременность, вспоминая и проклиная Ахтина. Следователь Ильюшенков наблюдает за ней, ожидая возвращения Парашистая.
Доктор Ахтин. Бездна - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Я бы так и стоял, не сдвинувшись ни на шаг, если бы не появилась Она.
Богиня появилась справа от меня. Я почувствовал тепло её ладони. Она сверху вниз посмотрела на меня и, поймав её взгляд, я вдруг начал беззвучно плакать. Слезы текли из моих глаз, словно я только сейчас понял, что мамы больше нет. Потом я подошел к гробу, положил левую руку на сложенные руки мамы и поцеловал её холодные губы.
Надо было в лоб, но Богиня сказала мне поцеловать в губы.
«Будь собой, если ты считаешь, что это посторонняя женщина, то целуй в губы».
Затем я отошел от гроба и остановился рядом с отцом. Он — слева, Богиня — справа. Отец положил мне на плечо руку, а Богиня просто держала меня за руку. Отцовская рука была тяжелой, а Её ладонь — нежной.
Маму похоронили, помянули в столовой, и мы с пьяным отцом вернулись домой. Он практически сразу уснул на диване, а я взял лист бумаги и карандаш. В тот вечер я нарисовал первый рисунок — белое лицо мамы в гробу. Нарисовал не совсем сам, — мне помогала Богиня. Иногда просто говорила, как вести карандаш, а порой накрывала мою руку своей и линия на бумаге получалась такой, какой нужно. И этот процесс — нанесения карандашных линий на бумаге — оказал на меня магическое действие, которое осталось со мной навсегда. Результат совместного рисования мне показался и красивым, и странным. На рисунке была мама. Да, не какая-то посторонняя женщина, а моя мама, та, которую я знал и любил. Она, как живая, лежала и, наверняка, просто спала. А та женщина, которую я сегодня целовал в холодные губы, действительно никакого отношения ко мне не имела. Похоронили не маму, а кого-то другого человека. Мама просто спит на рисунке.
Так мне сказала Богиня.
И я Ей сразу поверил.
Я иду быстрым шагом по лесу, который в сумерках кажется живым. Прямо передо мной в траве видны уши зайца. Вон тот густой куст, как медведь, который ждет, когда я подойду ближе. А в ветвях раскидистой ели затаилась рысь.
Я смело иду вперед, потому что знаю: самый страшный зверь — это человек.
Например, такой, как я.
Когда они вышли из густого ельника и, перейдя через большую поляну, вошли в сосновый бор, сержант Коротаев повеселел.
— Люблю сосны, — сказал он, — они такие красивые. Воздух здесь чище и вкуснее.
— Лучше смотри вперед, может, увидишь ублюдка, — хрипло сказал капитан. Он устал, — отсутствие регулярных физических нагрузок и кабинетная работа делали своё дело.
— Нет, Дориан спокоен, значит, Парашистай еще далеко.
— Сколько мы уже бежим? — спросил капитан.
— В пять утра вышли, сейчас двенадцать, значит, семь часов, — ответил лейтенант.
Дориан остановился и стал обнюхивать землю. Сержант, подбежав к нему, присел и осторожно раздвинул мох.
— Что там? — капитан Ильюшенков обессилено привалился к сосновому стволу.
— Здесь он срывал грибы. Причем, делал это аккуратно, старался не повредить грибницу.
— Какая разница, — аккуратно он это делал или нет?
— Ну, — задумчиво ответил сержант, — вообще-то, это говорит о том, что он в лесу не новичок. Он знает, как выживать, он не кружит по лесу, а ровно держит направление на север. Мы преследуем его уже семь часов, и, судя по поведению Дориана, мне кажется, что между нами расстояние такое же, как и в начале погони.
После минутного молчания, капитан отрывисто сказал:
— Отдых пятнадцать минут.
Он сидел, привалившись к сосне, жевал плитку шоколада и думал. Всё оказалось не так просто, как он полагал: сил хватит еще на пять-шесть часов бега, Парашистай оказался вовсе не раненым зверем, а вполне даже здоровым скаутом, способным и пищу найти, и ориентироваться в пространстве. Это, конечно же, не повод, чтобы прекратить погоню, но теперь понятно, что быстро ничего не получится. А, значит, надо рассчитать свои силы и продолжать погоню.
Лейтенант задумчиво смотрел на низко висящие белые тучи. Кроны сосен под порывами ветра раскачивались, словно подметали белую неровную поверхность неба. Теперь, когда стало понятно, что к вечеру они не вернуться, он перестал думать о девушке по имени Эвелина, и просто и бездумно созерцал движение облаков по небу.
Рядовой съел половину шоколадной плитки, задумчиво посмотрел на вторую часть, и, пересилив себя, спрятал её в карман рюкзака. Вытащив флягу с водой, он сделал один глоток и завинтил колпачок. Он подумал о том, что у них есть нормальная пища и вода, а у Парашистая только то, что он сможет найти в лесу. И пусть он не новичок, у них больше шансов догнать, чем у него — уйти от погони.
Сержант Коротаев гладил Дориана по холке. Он думал о том, что им вряд ли удастся догнать Парашистая. Если он правильно понимает противника, то скоро беглец должен сделать всё, чтобы сбить преследователей со следа. И тогда им с Дорианом делать будет нечего.
— Всё, подъем! Вперед!
Капитан дождался, пока пес возьмет след и убежит вперед, и затем, вяло переставляя ноги, побежал за сержантом. Чтобы не думать о боли в мышцах и нежелании двигаться, он попытался вспомнить всё, что знал о Парашистае.
Убийства наркоманов, которые начались летом две тысячи шестого года. Он тогда был старшим лейтенантом в следственном управлении, и занимался делами значительно проще. Однако разговоры в курилке и слухи, гуляющие по управлению, давали достаточно пищи для ума. Маньяк убивал только ножом, выдавливал глаза и не оставлял никаких следов.
Вилентьев, тогда еще капитан, работал, как проклятый, но — убийства продолжались, а он не имел никаких версий. Они тогда со старлеем Ануфриевым поспорили на бутылку коньяка, поймает или нет Вилентьев маньяка. Пришла осень, убийства прекратились, Вилентьев никого не поймал, и Ануфриев принес бутылку коньяка, которую они вдвоем распили.
Затем следующим летом всё началось снова. И теперь маньяк не просто убивал и выдавливал глаза, но и извлекал из трупа какой-нибудь орган. Вилентьев рыл носом землю, жил в Управлении, но — помог, как всегда, случай. Убийство наркоманов в Москве, в котором одна из жертв, выжила. Этот парень и опознал по фотографии доктора Ахтина. Группа спецназовцев недооценила противника, и в результате — трое раненых, причем, один из них остался инвалидом. И Парашистай после огнестрельного ранения в коме. Теперь уже он, Ильюшенков, поставил коньяк.
Через несколько месяцев неожиданная новость — обезноженный маньяк сбежал из тюремной больницы. Что это было? Опять недооценили состояние здоровья убийцы или злой умысел?
Потом до лета две тысячи восьмого тишина, и снова начались убийства. Пусть вначале был подражатель, но после его поимки Парашистай снова вышел на охоту. И как оказалось после, доктор Ахтин преспокойным образом жил и работал в городе.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: