Сергей Шведов - Подкаменная Тунгуска
- Название:Подкаменная Тунгуска
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Шведов - Подкаменная Тунгуска краткое содержание
Необычный гость появился в таёжной заимке Ерофеича. Впрочем и сам Ерофеич, и живущая с ним тунгуска, люди непростые. Много тайн скрывает Подкаменная Тунгуска, ещё со времён знаменитого метеорита. Но, есть такие тайны, которые лучше не пытаться разгадать. А ещё лучше, совсем не знать о них.
Подкаменная Тунгуска - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Она у тебя всегда такая шустрая?
— Не, тока когда я команду подам. Выдрессировал, что тот клоун обезьянку в цирке.
— Ну ты и зоопсихолог!
Изба прогрелась от жара русской печки до того, что иногда в трёхсотлетних брёвнах с громким треском или лёгким пощёлкиванием пробегала незримая продольная трещина. Гость с хозяином разделись до белья и вязаных носков, а то в ватных штанах сидеть уж слишком жарко. Тунгуски-прислужницы они не стеснялись.
Маленькая женщинка первым делом достала с пода русской печи хрустящие сухари из оленины, горшок с томлёной мелкой рыбёшкой из лососёвых что-то вроде хариуса. После долгого томления в печи духовитое месиво можно было черпать ложкой и смело отправлять его в рот, потому что все рыбьи косточки уже перепрели. Выставила запеченного пресноводного лосося — тайменя. Из хлебного лабазика под потолком прислужница вынула каравай в рушнике.
— Ого! Хлебушек у тебя белый. Будто и не в лесу живёшь.
— Чай не тунгус немытый, а бывший страж порядка и будущий буржуйчик заморский как-никак.
Гость вынул из рюкзака несколько банок импортных консервов:
— Ананасы небось твоя чувырла таёжная и не пробовала? Только вот перемёрзли в дороге, наверное.
— Сожрёт и так, не балованная, — ухмыльнулся Ерофеич. — Фёкла! Что у тебя на столе всё орешки, грибы, рыба да оленина на закуску. Настрогай гостю медвежатины и изюбрий окорок копчёный из кладовки принеси.
— Не в коня корм.
— Чаво?
— Говорил же тебе, язву залеченную лелею.
— А как ты её нажил?
— Нервы, понимаешь. Страх. Бессонница. Дёргаешься туда-сюда. Игра опять же сутки напролёт.
— Ещё бы спокойно спать при таких деньжищах!
— Теперь вот на диете мучаюсь. Насчёт птички как у тебя?
— Рябчиков в этом году нет совсем. Тетеревей мало было и те все вышли. Глухарей ты с язвой есть не станешь. Они зимой хвою объедают, насквозь проскипидаренные. Мороженая куропатка пойдёт?
— Пусть запечёт парочку. Сам охотишься или дань с тунгусов собираешь?
— Не помню уже, когда карабин или дробовик в последний раз в руках держал. Тунгуска моя — злая до охоты. Девка спрытная, только слабосильная по малорослости и недовесу. Медведя или лося завалит, а на гору сюда не втащит. Я крупную добычу на снегоходе подбираю, на месте разделываю и домой везу.
— Она овсянку умеет варить?
— Моя тунгуска всё умеет, док.
— И манную кашу без комочков?
— И манную кашу, если ты крупу с собой привёз.
— На сгущённом молоке?
— Обижаешь! Корова у неё, почитай, всю зиму доится. Молочко своё, натуральное. Маленькая коровка, мохнатая, якутская, но справная.
— Неужто и впрямь дойная?
— А то как же! Доится коровка наша, а, Фёкла?
Тунгуска закивала в ответ, как китайский фарфоровый болванчик.
— К бугаю далеко водить?
— Бугаёк был свой. Тожить малорослый и мохнатый. Молодой, да больно буйный. Рогами стенку сенника разворотил. Забить пришлось. К весне за подтёлком в район съезжу. И ещё телочку подкуплю.
— На кой ляд тебе тёлочка, если мы к лету за бугор уйдём, мужик?
— Тьфу-ты! Я так-то и как бы забывши оказался. И то верно — на кой мне бугаёк тот!
— Сено где косишь?
— Тунгуска моя окашивает опушки и ворошит граблями траву на просушку. Я потому копенки в сенник свожу. Завёл бы коз и овечек, да ребятишек нету, кому бы их пасти. Кабанчиков кажидный год выхаживаю на сало. Как без жирного зимой в тайге? Забили уже молодняк. Свиноматка с хряком остались, тоже махонькие, сало жестковатое, так север же!
— Как ты только с таким хозяйством управляешься?
— Не я. Тунгуска у меня двужильная. Яички всмятку могу предложить кажидный день на завтрак, как раз для диеты полезно. А курочек резать не стану до весны. Да и невкусные они, эти несушки… Ты, Лёва, скажи честно, как себя чувствуешь?
Ерофеич спросил о здоровье гостя так осторожно, как обращаются с душевнобольными. Не сводил с него глаз.
— О чём ты?
— Ты уже не того?
— Чего — того?
— Не с приветом, спрашиваю?
— А что было-то?
— Мне показалось, что ты малость припадошный стал после того, как упал в шахту.
Гость вздрогнул, весь как-то подобрался, сжав губы и закрыв глаза.
— Про шахту, мужик, забудь, — потянулся гость к бутыли. — У личности с тонкой психической конституцией случаются нервные срывы, понимаешь. Запредельное торможение психики с последующей разрядкой в виде краткосрочного запоя.
— Я таких заумных словов не знаю, только вижу, за тобой нужен глаз да глаз, как за дитём малым.
— Вот и приступай к обязанностям моего телохранителя уже сейчас, если на то пошло. Считай, что я тебя нанял, и зарплата пошла набегать. А пока хлопнем осторожненько по маленькой, чтобы обо всём забыть.
— А что забывать-то?
— Да про всё невесёлое забыть хочется, чтобы заглушить тоску, — сказал гость будто бы самому себе, опять уставив глаза в полутёмный угол избы.
Ерофеич чокнулся о стакан Шмонса, но глаз с рук гостя не сводил. Рядом со Шмонсом лежал слишком острый кухонный нож.
— Ага, вон и мои куропаточки подоспели, — как-то уж слишком по-детски обрадовался гость.
Ерофеич выдохнул с облегчением — важный человек как бы уже и пришёл в себя. Могуч уж больно и обилен плотью. Такой в припадке ярости похлеще бугайка дом разворотит.
После обильного обеда с умеренной выпивкой гость повеселел и оживился. Щёки порозовели. Красиво очерченные восточные глаза загорелись прежним издевательским огоньком, а сочные губы уже не покидала ехидная улыбочка. Он стал похож на того баловня судьбы с барскими замашками, каким он заявился в зимовье.
— Спасибо за угощение, мужичок. Попил, поел, теперь развлекай меня. Что у нас дальше по культурной программе?
— Баньку Фёкла истопила.
После парной гость и хозяин уже в свежем белье ещё разок попотели в горнице перед самоваром.
— Травку-то на чай опять же твоя тунгуска собирает?
— А кому ещё травы знать! Ни одна собака не отыщет заветное зелье в тайге, к примеру, от укуса змеи, как моя тунгуска.
— У вас тут ещё и змеи водятся? Ведь мерзлота вечная под нами.
— Есть маненечко на тёплых местах, где змеючкам можно яйца откладывать на прогреве.
— А как твоя тунгуска у тебя насчёт сексапильности?
— Чаво?
— В постели она как, спрашиваю?
— Испытана в деле — полный порядок по этой части! Никто ещё не жаловался.
— Ты от себя говоришь или отзывы со стороны были?
— Ещё скоко! Пробрались как-то неподалёку отсюда в тайгу китайские геологи. Штук пятнадцать. На летний полевой сезон, как водится. А в подручных у них русские рудознатцы — все самые заветные местечки иноземцам выдают как на духу. Привычку такую нам немцы, то ись иноземцы, навязали — родиной торговать. За водку, конечно. Китайцы денег им почти не плОтют, да и куда в тайге с деньгами-то? Зато водка у китайцев ящиками не переводится. Ну и технический спирт у них канистрами, хотя сами китайцы его почему-то не пьют. Только для русских и тунгусов держат.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: