Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

— Я знаю, — невежливо согласился Боб. — Это одна из причин, почему я думал, что тебя ждет провал. Ты думаешь, что знаешь больше, чем на самом деле.

— Но я слушаю, — возразил Питер. — И учусь. А ты?

Сестра Карлотта засмеялась:

— Вот встретились два самых самоуверенных в мире мальчишки, и каждому из них очень не нравится то, что он увидел.

Питер даже не глянул на нее, и Боб тоже.

— На самом деле, — сказал Питер, — мне нравится то, что я вижу.

— Хотелось бы мне, чтобы я тоже мог это сказать.

— Пойдемте уже, — сказал Питер. — Слишком долго мы топчемся на одном месте.

— Наконец-то он заразился нашей паранойей, — отметила сестра Карлотта.

— И где Индия сделает ход? — спросил Питер. — Наиболее вероятным местом был бы Пакистан.

— Опять? — усомнился Боб. — Пакистан — кусок, который не переварить. Необходимость держать мусульман под контролем не позволит Индии продолжать экспансию. Будет такая партизанская война, что прежняя борьба с сикхами покажется детской игрой.

— Но они же никуда не могут дернуться, пока Пакистан готов им всадить нож в спину, — возразил Питер.

— Бирма? — усмехнулся Боб. — А стоит ли она того, чтобы ее захватывать?

— Это дорожка к более ценным призам, если Китай не возразит, — ответил Питер. — А Пакистан ты просто игнорируешь?

— Молотов и Риббентроп, — напомнил Боб.

Эти двое заключили пакт о ненападении между Россией и Германией в тридцатых годах двадцатого века, поделив между собой Польшу. У Германии освободились руки, чтобы развязать Вторую мировую войну.

— Мне кажется, что тут должно быть что-то посерьезнее, — сказал Питер. — Я думаю, нечто вроде союза.

— Что, если Индия обещает Пакистану не вмешиваться в его борьбу с Ираном? Пакистан может попытаться заполучить нефть. У Индии освободятся руки для движения на восток. Захватить страны, давно находящиеся под ее культурным влиянием. Бирма, Таиланд. Страны не мусульманские, так что у Пакистана совесть будет чиста.

— А китайцы будут сидеть и смотреть? — спросил Питер.

— Могут, если Индия швырнет им Вьетнам. Мир созрел для раздела между великими державами. Индия хочет стать таковой. Если Ахилл будет направлять их стратегию, Чамраджнагар — снабжать информацией, Петра — вести армии, они смогут играть по-крупному. А когда Пакистан выдохнется в борьбе с Ираном…

Неизбежное предательство. Если только Пакистан не ударит первым.

— Это слишком дальнее будущее для прогнозов, — сказал Питер.

— Но так думает Ахилл, — пояснил Боб. — На два предательства вперед. Он использовал Россию и наверняка уже заранее договорился с Индией. А что? В долгосрочной перспективе весь мир — хвост, а Индия — собака.

Куда важнее конкретных заключений Боба было то, что у него хороший глаз. Конечно, у него не было детальных разведданных — где он мог бы их взять? — но картину в целом он видел. И думал так, как должен думать геополитик.

С ним стоило разговаривать.

— Ладно, Боб, — сказал Питер, — вот в чем моя проблема. Я думаю, что могу помочь тебе блокировать Ахилла. Но не могу тебе доверять и надеяться, что ты не наделаешь глупостей.

— Я не начну спасательную операцию ради Петры, пока не буду знать, что она увенчается успехом.

— Глупости. Никогда нельзя знать наверное, что та или иная военная операция будет успешной. И не это меня беспокоит. Я уверен, что, если ты организуешь спасательную операцию, она будет отлично спланирована и проведена.

— А что тебя беспокоит?

— Твое предположение, будто Петра хочет, чтобы ее спасли.

— Она хочет.

— Ахилл умеет соблазнять, — сказал Питер. — Я читал его досье, историю его поступков. Этот мальчик — златоуст. Он умеет заставить людей верить себе — даже тех, кто знает, что он змея. Они думают: «Меня-то он не предаст, мы так близки».

— А потом он их убивает. Это мне известно.

— А Петре? Она его досье не читала. Она не знала его на улицах Роттердама. Она даже не знала его в тот короткий период, когда он был в Боевой школе.

— Теперь она его знает, — сказал Боб.

— Ты уверен?

— Я могу тебе обещать — я не стану ее спасать, пока не свяжусь с ней.

Питер секунду подумал:

— Она может тебя выдать.

— Нет.

— Доверие к людям приведет тебя к гибели. И я не хочу, чтобы ты утащил меня с собой вниз.

— Ты все неправильно понимаешь, — объяснил Боб. — Я доверяю людям только в одном: человек будет делать то, что считает необходимым. То, что считает своим долгом. А Петру я знаю, и знаю, что она сочтет должным делать. Я себе доверяю, а не ей.

— А вниз он тебя утащить не может, — вмешалась сестра Карлотта, — потому что ты не наверху.

Питер поглядел на нее, не слишком пытаясь скрыть пренебрежение.

— Я там, где я есть. И это не внизу.

— Локк там, где он есть, — ответила Карлотта. — И Демосфен. А Питер Виггин — он нигде. И он никто.

— Что вам не нравится? — спросил Питер в упор. — Что вот эта ваша марионетка может обрезать пару ниточек, которые вы держите?

— Таких ниточек нет, — ответила Карлотта. — А ты, видно, слишком глуп, чтобы понять: это я верю в то, что ты делаешь, а не Боб. Ему абсолютно все равно, кто правит миром. А мне нет. Ты самодовольный и самовлюбленный, но я пришла к выводу, что если кто-нибудь остановит Ахилла, то это ты. А ты фатально ослаблен тем, что уже созрел для шантажа угрозой разоблачения. Чамраджнагар знает, кто ты. Он передает информацию Индии. Ты действительно хоть на миг думаешь, что Ахилл не узнает — и очень скоро, если не уже, — кто скрывается под именем Локка? Кто вышиб его из России? И ты действительно думаешь, что сейчас он не обдумывает планы покушения на тебя?

Питер вспыхнул от стыда. Эта монахиня ткнула его носом в то, что он сам должен был сообразить, и это было унизительно. Но она была права — он не привык думать о физической опасности.

— Вот почему она позвала тебя с нами, — объяснил Боб.

— Твоя легенда уже раскрыта, — добавила Карлотта.

— В тот момент, когда откроется, что я подросток, пересохнут почти все мои источники.

— Не обязательно, — возразила сестра Карлотта. — Зависит от того, как это сделать.

— Неужели вы полагаете, что я не обдумал это уже тысячу раз? — сказал Питер. — Пока я не буду достаточно взрослым…

— Да нет, — перебила Карлотта. — Подумай минуту, Питер. Правительства разных стран только что устроили бешеную грызню из-за десяти детей , которых хотели поставить во главе своих армий. Ты — старший брат величайшего из них. Твоя молодость — это достоинство! И если ты выдашь информацию так, как сам спланируешь, а не будешь ждать, пока тебя разоблачат…

— Это будет жуткий скандал, — перебил Питер. — Каким бы образом это ни стало известно, будет моментальный вихрь комментариев, а потом я перестану вообще кого-нибудь интересовать, и печатать меня перестанут. Люди не будут перезванивать в ответ на мои звонки и перестанут отвечать на мои письма. Тут-то я и в самом деле стану студентом колледжа.