Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

На удивление, поставленные Китаем администраторы не впали в коррупцию и работали усердно, но факт есть факт: чтобы покорить страну, нужна подавляющая сила — или полное сотрудничество. Поскольку и думать не приходилось, что китайские захватчики смогут себе обеспечить второе, и не было надежды осуществить первое, то оставался единственный вопрос: когда сопротивление начнет создавать проблемы?

И это случилось вскоре после того, как Ахилл отбыл в Гегемонию, когда индийцы стали собирать камни. Хань-Цзы должен был отдать им должное, когда это движение стало всего лишь досадной помехой, и притом мощным символом гражданского неповиновения: индийцы проявили себя истинными сыновьями и дочерьми Ганди. И даже тогда чиновники не прислушались к Хань-Цзы и дали втянуть себя в лавину ширящихся репрессий.

«Так что… ведь не важно, что думает внешний мир? Мы можем делать что хотим, потому что нет на свете силы или воли, которая бросила бы нам вызов. Разве не так?

Так вот, у меня на руках ответ на эту теорию».

— Это значит, что они никак не реагируют на наше наступление? — спросил Алай.

Боб и Петра сидели рядом с ним, разглядывая голографическую карту, где были показаны все синьцзянские объекты, взятые точно по плану, будто китайцы получили на руки сценарий и играли свою роль именно так, как попросила Лига Полумесяца.

— Я думаю, что все идет хорошо, — сказала Петра.

— До смешного хорошо, — мрачно сказал Алай.

— Не будь нетерпелив, — предложил Боб. — В Китае все происходит медленно. И они не объявляют о своих трудностях публично. Быть может, они все еще считают это местным восстанием. Может, они ждут, чтобы объявить о событиях после своей сокрушительной контратаки.

— Как же, — отозвался Алай. — Наши спутники сообщают, что они ничего не делают. Даже из ближайших гарнизонов войска не двинулись.

— У командира гарнизона нет полномочий посылать их в бой, — напомнил Боб. — Кроме того, они, вероятно, даже не знают, что что-то происходит. Твои войска взяли под контроль сеть наземных коммуникаций?

— Это была вторая цель. Они заняты этим сейчас, чтобы что-то делать.

— Я поняла! — вдруг рассмеялась Петра.

— Что смешного? — спросил Алай.

— Публичное заявление, — сказала она. — Ты не можешь объявить, что все мусульманские государства единодушно выбрали себе Халифа.

— Мы это можем объявить в любой момент, — раздраженно возразил Алай.

— Но ждете. Ждете, пока китайцы заявят, что на них напало неизвестное государство. Только когда они признают свое неведение или предложат какую-то совершенно ложную теорию, ты выйдешь и скажешь, что на самом деле происходит: мусульманский мир объединился под властью Халифа и взял на себя задачу освобождения угнетенных наций от безбожного империалистического Китая.

— Ты должна признать, что так это прозвучит лучше, — сказал Алай.

— Полностью согласна. Я смеюсь не потому, что ты поступаешь неправильно. Ирония в том, что ты действуешь так успешно, а китайцы оказались так неподготовлены, что это и задерживает твое заявление! Но, друг мой, имей терпение. Кое-кто в китайском командовании знает, что происходит, и в конце концов остальные к нему прислушаются, начнут мобилизацию сил и что-то объявят.

— Придется, — сказал Боб. — Или русские нарочно неправильно поймут передвижения их войск.

— Верно, — согласился Алай. — Но беда в том, что все записи моего обращения были сняты днем. Нам в голову не приходило, что они так долго будут тянуть с ответом.

— Знаешь что? — спросил Боб. — Никто ничего не возразит против того, что записи были сделаны заранее. Но еще лучше будет, если ты выйдешь к камере в прямом эфире и объяснишь, что твои армии делают в Синьцзяне.

— Тут есть опасность, что я проговорюсь. Скажу, например, что в Синьцзяне не главный удар.

— Алай, ты можешь впрямую сказать, что это не главный удар, и половина китайцев решит, что это дезинформация с целью заставить их держать войска в Индии вдоль пакистанской границы. На самом деле я бы даже это посоветовал — ты заработаешь репутацию правдивого человека. Тогда последующая ложь будет действеннее.

Алай засмеялся:

— Ты развеял мои сомнения!

— Тебя мучают те проблемы, которые не дают спать любому полководцу в наш век быстрой связи. В прежние дни Цезарь или Александр находились прямо на поле битвы. Они смотрели своими глазами, отдавали приказы, принимали решения. Они были нужны. А тебе приходится торчать в Дамаске, потому что здесь сходятся все нити. Если ты будешь нужен, то именно здесь. Так что вместо тысячи вопросов, не дающих предаваться праздным мыслям, у тебя только приливы адреналина, который некуда девать. Я бы рекомендовал ходьбу по комнате.

— Ты в гандбол играешь? — спросила Петра.

— Спасибо, я вас понял. Я буду терпелив.

— И подумай над моим советом, — сказал Боб. — Выйти в прямой эфир и сказать правду. Твой народ еще сильнее тобой восхитится, увидев такую храбрость: просто сказать врагу, что ты будешь делать, и он тебя не сможет остановить.

— Проваливайте отсюда оба, — ответил Алай. — Повторяться начинаете.

Боб засмеялся и встал, Петра следом.

— После этого у меня для вас времени не будет, — сказал Алай.

Они повернулись к нему.

— Как только это будет объявлено, станет известным, мне придется заниматься двором. Встречаться с людьми, решать споры, показывать, что я истинный Халиф.

— Спасибо тебе за то время, что ты до сих пор нам уделил, — сказала Петра.

— Надеюсь, нам никогда не придется быть противниками на поле битвы, — сказал Боб. — Как приходится быть противниками Хань-Цзы.

— Запомните одно, — произнес Алай. — Хань-Цзы хранит верность многому. Я — только одному.

— Мы запомним, — обещал Боб.

— Салам. Да будет мир с вами.

— И с тобой мир, — ответила Петра.

Когда совещание закончилось, Хань-Цзы так и не понял, поверили его предупреждению или нет. Ладно, если не верят сейчас, через несколько часов у них не останется выбора. Главные силы синьцзянского вторжения непременно начнут наступление завтра перед рассветом, спутниковая разведка подтвердит то, что он говорил. Но это будет стоить еще двенадцати часов бездействия.

Но самое досадное было в конце совещания, когда старший помощник старшего генерала спросил:

— Если это начало большого наступления, что вы рекомендуете?

— Послать все доступные из имеющихся на севере войск — я бы рекомендовал пятьдесят процентов всех гарнизонных войск на российской границе. Подготовить их к действиям не только против этих конных партизан, но и против серьезной механизированной армии, которая вторгнется завтра.

— А наши войска в Индии? — спросил помощник. — Это лучшие наши солдаты, лучше всего обученные и наиболее мобильные.