Энн Маккефри - Поколение воинов
- Название:Поколение воинов
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Центрполиграф
- Год:1998
- ISBN:5-218-00674-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Энн Маккефри - Поколение воинов краткое содержание
Роман «Поколение войнов» — последняя часть трилогии «Космические пираты». Нити межпланетного заговора стягиваются в одни клубок. Флот враждебной расы инопланетян собирается захватить Федерацию Обитаемых Планет. Агенты космических пиратов проникли в Центр. Вызов заговорщикам бросает экипаж крейсера Сассинак.
Поколение воинов - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Ее руки касались поверхности камня, изучая каждую вмятинку. Она наклонилась, чтобы ощутить его запах, запах камня, который невозможно описать, сплетающийся с запахом воды и других камней. Она почувствовала, что пахнет еще чем-то, почти неуловимо, но постаралась забыть обо всем, кроме запаха камня.
Он был здесь, она почувствовала его присутствие. Мастер, имя которого никто не называл здесь, где имя не значило ничего, а суть — все. Почувствовав его присутствие, Лунзи поняла, что он уже давно здесь, но как давно, она не знала, да это и не имело значения. Имел значение лишь самоконтроль, способность появляться и исчезать по собственному желанию. Она услышала всплеск воды и поняла, что фонтан иссяк. Она поклонилась камню — впервые за многие годы ей стало легко (ведь даже во время холодного сна она не была настолько свободной от забот) — и пошла по дорожке. Мысли двигались неторопливо, словно рыбы в бассейне. Часть из них словно поднялась на поверхность, став удивительно ясными, другие застыли неподвижно, смутные силуэты в глубине.
Это место стало центром ее мира — центром мира каждого мастера, и в то же время не могло быть центром чего-либо еще. В присутствии мастера нет места смущению или замешательству. Она села за маленький столик напротив мастера, не беспокоясь больше о том, что ее рабочий комбинезон плохо сочетается с его безукоризненно белым одеянием. На этот раз его пояс украшали зеленые, пурпурные, голубые завитки и даже ярко-желтая нить. Ее взгляд скользнул по этой нити и вернулся к рукам, бережно касавшимся тонких, как лепестки, чашек, одну из которых мастер предложил ей. В царившем в павильоне полусвете чашка, казалось, светилась. Лунзи ощутила тепло чая сквозь тонкие стенки, вдохнула его запах.
Мастер поднял чашку и сделал маленький глоток, Лунзи — тоже. Не было сказано ни слова — в них не было нужды. Они делили тишину, чай, маленький бассейн, в котором звенела вода.
Могло показаться, что этот мир слишком сильно отличается от того, который Лунзи только что оставила, но на это не стоило отвлекаться… Что непременно нуждалось в определении и оценке, так это красота. Пока она созерцала зеркального карпа и прихлебывала чай, появился послушник и высыпал в воду горсть крошек. Карп всплыл, шевеля плавниками, и плеск нарушил равномерное журчание фонтана. Послушник удалился.
Голос мастера был чуть громче, чем журчание фонтана.
— Думаю, что в одном вопросе мы сойдемся во мнениях. Когда человеку нечего назвать своим, ему нечего терять и не о чем печалиться.
Лунзи вздрогнула: неужели это отказ? У мастера никогда не было детей, и они уже говорили об этом.
— Я говорю не о вашей дочери. Материнские чувства вне нашей компетенции… Но потерянные годы вы называете своими, хотя время никому не подвластно и никто не может считать своим даже мгновение…
Ее сердце снова билось ровно, она почувствовала, как кровь прилила к щекам.
— Уважаемый мастер… я смущена…
Безопаснее было сказать, что она чувствует это, чем что она так думает. Многие философские системы легли в основу этого учения, и владевший сократическим методом мастер мог проследить неубедительный довод до самого его истока… Она осмелилась взглянуть на него: в глазах мастера не было насмешки. Пока.
— Смущение? Неужели вы верите, что время может принадлежать вам?
— Нет, но…
Она попыталась привести в порядок свои мысли. Она не видела мастера много лет… что он знает о том, что с ней произошло? Сможет ли он помочь, если она не станет рассказывать обо всем? Когда она была послушницей, ее учили запоминать и связывать между собой различные события. Но уже через несколько минут она поняла, что спокойно и бесстрастно пересказывает все свои приключения, словно это произошло с кем-то другим.
Мастер слушал ее не прерывая. Когда Лунзи закончила рассказ, он кивнул:
— Я понимаю ваше смущение, мастер Лунзи. Вы были согнуты до предела. Но гибкий тростник не ломается.
Это было одобрение, и даже оценка. Несмотря на приятное тепло, разлившееся по телу, вызванное привычным упражнением, Лунзи чувствовала себя неуютно. Наставник должен был сказать, что она не может больше считаться мастером.
— Наши тренировки не учитывали особого напряжения повторной временной дезориентации, пока вы не предложили эту проблему нашему вниманию. Мы должны были предвидеть подобную ситуацию, но… — Он пожал плечами. — Мы не боги, которые знают все, что еще не случилось. Вы могли бы многому научить нас, пока мы проводим курс переподготовки.
— Я живу, чтобы учиться, уважаемый мастер, — проговорила Лунзи с легким поклоном.
— Мы учимся всю жизнь, мы живем, чтобы учиться.
Лунзи почувствовала легкое прикосновение к своей голове, жест одобрения. Когда она снова подняла глаза, мастера уже не было, она осталась одна в павильоне, одна со своими мыслями.
Переподготовка оказалась одновременно и страшнее, и легче, чем думала Лунзи. Ее койка в спальне после Иреты казалась даже удобной, а против простой пищи она никогда не возражала. Но прошло слишком много времени с тех пор, как она последний раз выполняла все эти упражнения, и первое время она чувствовала себя усталой и разбитой.
Каждый инструктор был воплощенным совершенством; они постоянно напоминали ей о том, что существует лишь один способ правильно выполнить финт, блок или удар. Только один верный способ сидеть, стоять на коленях и сохранять равновесие. Она никогда не была сильна в боевом искусстве, считая его плохо совместимым с долгом целителя, но никогда эти упражнения не давались ей с таким трудом. В конце концов, одна из инструкторов велела ей отдохнуть и сама села рядом.
— Я чувствую, что вы не хотите выполнять эти упражнения или этого не хочет ваше тело. Почему?
— Думаю, что дело и в том, и в другом, — ответила Лунзи, пытаясь успокоить дыхание. — Как врач, я должна охранять здоровье людей, а эта часть учения подразумевает его разрушение. Что-то мы делаем неправильно, если между различными частями дисциплины возникает противоречие. Ведь позже мне или другому врачу придется лечить то, что мы разбиваем.
— Это первая причина, — кивнула инструктор. — А вторая?
— Я не совсем уверена… — Лунзи чуть не упала и вспомнила о необходимости держать равновесие. — Мне кажется, что это из-за холодного сна. Я слишком долго пролежала в одной и той же позе. Возможно, это и вправду не позволяет стареть, но после пробуждения чувствуешь себя какой-то окостеневшей. Возможно, подобная потеря гибкости просто остаточное явление.
Инструктор долго молчала, полуприкрыв глаза. Лунзи расслабилась, позволив ноющему телу занять удобное положение.
— О противоречиях духа вам нужно поговорить с мастером, — наконец сказала инструктор. — А что касается сопротивления мышц, мы попробуем другой вариант через несколько дней и посмотрим, что из этого выйдет. Возможно, вы правы и это всего лишь следствие повторного холодного сна.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: