Иван Граборов - Гончая свора

Время на утёсе остановилось. Её слова были бы обычной расхожестью идеалистических метаний культурной элиты Объединения 30-х, не будь внутренним криком. Флойд в своё недоброе время бросил всякие попытки найти чуткость глубокой воодушевлённости в людях и вот теперь нашёл его у Адайн. Это было необычайно ново. Как глотнуть свежего воздуха. Не ведая зачем, он прикоснулся к её щеке.

Молодой ловчий, свесившийся над водой у одного из валунов Зунгат выше по сходу селевого потока, разговор не подслушивал, но заметил первым. Его тело сковало, как будто то, что он видел, было неотвратимее налетевшего смерча. А так оно и было.

– Берегитесь! – крикнул во всю глотку Экрит, но они услышали только дробь дождя и стук своих оживших сердец.

Шиферово-алые крылья вспорхнули ввысь, будто скопом летучих мышей. Это сделал не Валлур и никто из других, всё случилось быстро: древо, вцепившееся в землю рядом с ними, поползло за потоком, срезанное вторым селевым сходом позади его основного корневого гнезда. Образовался островок, влекомый к высотному перепаду скального выхода в шестьдесят-семьдесят ярдов. Орно вскрикнула. Флойда с Адайн потянуло следом, но страшнее было то, что девятьсот тонн древесины накренились над ними, намереваясь упасть.

У Аттвуда расширились орбиты глаз, воздух встал в груди, а треснувшее ребро изнутри дёрнуло, подобно тому, как на врачебном приёме у детей дёргают молочные зубы. Он, не раздумывая, рванул к утёсу прямо по скользким камням и вымытой гальке. Гартвиг и Экрит неслись вслед. Валлур разложил квулт, целясь в древо и готовый, если понадобиться, превратить то в груду шёлковой стружки. Стазис-курок поймал палец в захват, и уже нагнетал заряд, когда шумовой сигнал третьей передаточной иглы, пропитанной энларидом, стал усиливался. Визор уловил движение с части Ша`А, незатронутой вниманием прочих.

Кусты горького аловтве расступились сразу позади выворачивающихся корней и неожиданно пропустили сквозь себя человека со столь сильно покрасневшим лицом, будто он очень долго не переставал бежать. Лэрд взлетел к ним с предельно возможной для себя скоростью и, палкой выставив вперёд карабин, одновременно ударил обоим в спины, сталкивая с утёса. Очередная молния яснее озарила их силуэты.

Орно рассмотрела, как падая в повороте, Флойд, не подозревавший о попранном водами древе, но успевший обернуться в последний момент, хватил кулаком мчащегося Лэрда за правую скулу. Лэрд напоследок скривился с выражением характерным больше для ударившегося пальцем о тумбочку, чем для принявшего сильный удар и, не удержавшись, сорвался с ними.

Шлепок о водоворот на перекате через скат к следующему обрыву. Грязные воды взбурлили белой пеной и троих всецело поглотил поток, не оставив и следа их реального существования, но другая угроза, тем не менее, ещё не миновала. Падающее древо показало свои кошмарные корни, облепленные снаружи чем-то напоминающим пчелиные ульи, а потом стало с хрустом и могильным скрипом преследовать своих убежавших гостей, заваливаясь кроной далеко по другой берег селевого схода и пуская от свинцового неба длинную тень.

Валлур дожал мощность и серией парных выстрелов разрезал древо напополам, аккурат по умозрительной линии, проведённой рекой. Аттвуд сомневался, что Блунуму такое под силу. Напрасно. Древо застонало, на землю посыпалась щепки, ветки, листва, кружась вертолётными лопастями, запорошила окрестности. Чёрная кора, скопившаяся у нижней части ствола, тоже сдёрнулась под кварк-глюонной плазмой и, слово тысяча невидимых стрелков выпустили по десять метательных звёздочек, плотно утыкала лес. Выстрел достиг намеченной цели хотя бы потому, что древо не потянуло за упавшими в воду следом, а двумя частями-громадами бросило на разные берега. К сожалению, поднявшаяся земля не затормозила сель комками вздыбившихся складок, а лишь запустила ту в обход. Не пройти в след.

Кто-то из бежавших к ним что-то кричал, срываясь на хрип, но любые слова надёжно глушились мощью на славу разыгравшейся природы. Никому не было видно куда их уносило. Бурление потока, после нескольких вечных секунд, слышалось сильней, будто так он смеялся над лёгкостью, с какой удалось заарканить столько крупных жертв.

– Валлур?! – окрикнул Аттвуд, переминаясь с ноги на ногу под шелестящим пруйупп.

– Они живы. – без чувств отзвучала сталь. – Энларидовые иглы действуют.

– Тогда на поиски! – дробовик закрутился в его руках будто мошка под лампой. – Давайте!

– Нам не пройти по берегу! – указал Гартвиг, когда ловчие прибежали.

– Значит сделаем крюк! Да в чём проблема?! – перекрикивать ливень становилось сложнее и сложнее.

– Оглянись, человек! У Зунгат лес размыло до корней! Мы умрём, задыхаясь грязью, если не придумаем что-то получше!

Образовавшуюся паузу заполнил Валлур:

– Плот.

– Четверо богов тебе в помощь! Хуже идеи в жизни своей не слышал! – заявил Экрит. – Дно в камнях, кустарник запрудил скалу, а ливень заливает глаза! Расшибёмся и только!

– Плот устоит, если я расчищу ему путь. Дождь не помеха, я всё вижу. – Блунум зловеще поднялся в кисть, сжавшуюся справа от шлема. – За работу.

– От своей смерти их смерть не искупить! – в сердцах бросил пруйупп Экрит и ткнул по направлению скалы, перемалывающей очередное бревно на подводных зубцах.

– Делайте как он говорит! Поверьте, вы не хотите знать, что твориться у него в голове и что он может тут наломать! Живей! – вернулся к Аттвуду голос начальника.

Он вбежал повыше, чтобы сориентироваться.

– Гартвиг, вон там есть отломанные щепы! Орно, рви пошчак на переплёт да потолще! Экрит за шестом! Вперёд!

Валлур за пятнадцать минут подготовил место старта, подправив угол селевого схода несколькими выстрелами по утёсам, пока остальные наспех повязали какой-никакой, но устойчивый плот, два на три ярда. Дощечки не получилось состыковать в горизонт, поэтому Гартвиг придумал наложить их стопками, а уже потом перетягивать крест на крест. Когда они закончили, плот, тем более под столь мощным ливнем, можно было спутать со сцепленными вязанками обыкновенного хвороста.

– Он точно не развалиться когда мы все сядем?! – спросила Орно, умостившись сзади и обхватывая Аттвуда за шею.

– По крайней мере не сразу! – честно ответил он.

Орно прижалась ещё плотнее, тайно надеясь, что Зунгат, лицезрея ниц своего порога их выдающуюся волю к самоуничтожению, милостиво сжалиться над уже попавшими в мутные воды.

***

Не так-то просто вычистить от воды глотку, когда лежишь на спине, а небеса порвались. У Флойда, вращаемого потоком о камни, получилось. Стоило ему оказаться на твёрдой поверхности, как сильнейший рвотный позыв, что ему доводилось испытывать, заставил тело конвульсивно дёрнуться в сторону от щеп, проплывающих мимо. Он задёргал руками и ногами вокруг, словно народившийся младенец, а затем стих, задрожал, свернулся калачиком. Воды были очень холодны. Флойд бы рассмеялся, если бы кто-нибудь сказал ему, что он будет скучать по пятидесятиградусной жаре. Но сейчас он по ней скучал.